Норманны — русы Севера

Ю. Д. Петухов Норманны — Русы Севера

НОРМАННЫ. СЕВЕРНЫЕ ЛЮДИ. РУСЫ

Реальную историю в нашем мире знают немногие. Для подавляющего большинства народонаселения Земли разработан ряд удобовоспринимаемых схем. Эти схемы с детства на самом примитивном, но и самом устойчивом уровне восприятия вбиваются в головы обывателя. Для того чтобы обыватель знал всю «правду» про «исторические» и «неисторические» народы. Самое интересное, что все это в условиях тотально навязываемой «политкорректности» считается вполне нормальным и законным. Почему? Потому что — и мы должны это наконец понять! — в мире существует двойная арифметика, двойная система ценностей и двойная мораль. Тем, кто диктует толпам свои условия игры, не нужна реальная, подлинная история.

Каждый обыватель на западе, который умеет читать (а таких примерно 30 %, по мнению литератора Сидни Шелдона), твердо знает, что Русь основали шведы, что это они построили Новгород, Псков, Киев, Владимир и другие города на землях «несмышленых варваров», что Русь была шведской колонией и что шведы правили Русью до Смутного времени, почти до прихода Романовых. И неважно, что никаких шведов тогда не было — просто не было: шведская народность сложилась к XVII столетию.

Еще три века назад никто этого не знал. Западные и восточные историографы выводили русских от Иафета и от внука Ноя Скифа, от Руса Древнего, считали их древнейшим народом. Но явились в «молодую Россию» по зову херра Питера-перестройщика (уже после его смерти) три академика-мигранта и огромными стараниями, так и не выучив ни слова по-русски, написали «очень правдивую» историю земли Русской1.

 

У мигрантов, на удивление, нашлось множество последователей, которые подхватили их «идею» об «исторической несостоятельности» русских и славян вообще и победоносно понесли ее по всему миру, открывая глаза «цивилизованной Европе» и «нецивилизованным россиянским варварам» на подлинную роль германского культуртрегерства-просветительства.

Байер, Шлецер и Миллер, основатели теории «норманизма» (между нами говоря, расистско-фашистской по своей сути), рассуждали просто: раз их троих немцев-германцев пригласили в «дикую» Россию просвещать «русских дикарей», значит, так было и тысячу лет назад, когда те же «дикари» пригласили править собой «разумных шведов, германского племени». Байер, Шлецер и Миллер наверняка и сами воображали себя эдакими новоявленными Рюриками, Синеусами и Труворами, а русских (имевших в отличие от немцев к тому времени тысячелетнюю историю) некими папуасами или индейцами Нового Света.

Вот из сочинений этих «академиков»-мигрантов мир и начал постепенно узнавать, как шведы пришли в «дикие земли» и создали государство Русь. И чем больше читали по всему миру этих литературно-политических сочинений, тем больше верили в явление разумных шведов, особенно сами юные шведы, которые, как народность, образовались незадолго перед рождением всеблагой троицы мигрантов-«академиков».

Но ведь пришли же в Англию трое братьев-варягов и основали королевство среди неразумных бриттов, скоттов и англов. И во Францию пришел варяг Ролло с дружиной верной и родом своим, и на Сицилию варяг Руссиеро (Рус) приплыл на ладьях, чтоб основать княжества Сицилийское и Неаполитанское, про «германские» земли-княжества и говорить не приходится — там сплошные культуртрегеры с севера… Чему ж тут удивляться, что и на Русь пришли цивилизаторы норманнские2

И на самом деле пришли. Исторический факт.

Их позвали — и они по-свойски, по-родственному пришли. Кто? Да уж явно не «шведы германского племени». Уж если бы пришли те, так они бы всю эту историю «про шведов-германцев-норманнов» написали бы за тысячу лет до Байера, Шлецера и Миллера, и был у нас не Нестор-летописец, а какой-нибудь Гюнтер-сагосказитель или Ганс-Дитмар-хроникер — в этом можно не сомневаться. Да и откуда могли прийти «шведы» с «немцами», если их самих на ту пору не только в Скандинавии, но и нигде на планете Земля не существовало?

Но факт прихода все-таки был! Летописи не врут.

Так кто же по приглашению славян пришел из-за моря править наряд в земле русской? Вот в чем вопрос.

Русские летописи говорят нам вполне определенно, что «Русь, Словени и Чудь реша… и послаша за море к Варягом, к Руси; сице бо звахоу Варягы с Русью, яко и сеи дроузеи зовутся Свей, Оурмане, Англяне, инии Готе…» То есть за установлением наряда (охраны своих земель) русь, славяне новгородские и чудь белоглазая обратились целенаправленно и однозначно ни к каким-то «викингам», «шведам», «норманнам», берендеям, троллям и тому подобной нежити, не существовавшей в IX веке н. э., а к вполне конкретной Руси. Все четко и ясно. Все прослеживается археологически, лингвистически, исторически… Призвали Русь, русов, русских. Призвали своих, того, кого знали, кого понимали, кому верили. Русы (см. летописи) призвали русов. Именно поэтому русы-варяги вели себя среди русов-славян мирно, совершенно иначе, чем на землях Франции и Англии, где они проходили огнем и мечом, не щадя заселившие эти земли иные, не русские народы… А различное поведение «викингов» на Западе и Востоке есть засвидетельствованный факт.

Итак, русы пришли на Русь. И «язык един бо у Руси и Словен…» Казалось бы, что может быть естественней, яснее, понятней и проще?! Словени и русь говорили на одном языке.

Но не все и не всех, видно, устраивало и устраивает в простоте, четкости и ясности. Кому-то нужен туман, «темные века» и «белые пятна». И тогда идут в ход совсем иные соображения. Вводятся свои правила своей игры (политической, идеологической, психологической, пропагандистской).

И начинаются сказки, байки и выдумки: якобы и звали-то Рюрика не Рюриком, а Хродриком, Хререхом, Фрюндрихом и т. п., и что Синеус это, мол, не какой-то там сивоусый русский Синеус (Синий, Сивый, Седой ус), а «со своим родом», и что Трувор это не Трувор (типичное славянское имя из ряда Тудор, Явор, Ивор, Тригор, Сувор), а со «своей верной дружиной», и что «русь» это вообще не русь никакая, а «роотси»3, а «роотсями» какие-то окрестные финны (которых тогда не было, а была чудь) называли шведов-гребцов с веслами (но и шведов в IX веке не было, и никто не знает, как чудь называла гребцов и вообще называла ли она их как-то)… Короче, пошла-поехала контора писать сказочные сочинения на тему призвания «разумных немцев-шведов-норманнов» к «неразумным словенам», «живущим звериньским образом» — германская историография и примкнувшая к ней чрезвычайно услужливая российско-советская пятая «историческая» колонна шведофилов и норманнолюбов (В. Ключевский, Е. Рыдзевская, Е. Мельникова, Т. Джаксон, Г. Лебедев, А. Кирпичников, Р. Скрынников, В. Петрухин, Ф. Успенский и далее без конца и края) усиленно самоутверждались на фоне молчаливо-оправдывающихся робких антинорманистов.

Что интересно, нынешнее российское отделение «норманской конторы» самое ретивое и рьяное. Шведы с немцами того не понапишут, что наши исторические угодники. Их стараниям нет предела. Некто Р. Скрынников, в советские времена бывший верным проводником идей марксизма-ленинизма в исторической науке, перестроился настолько, что заявил, будто «во второй половине IX — начале X в. на Восточно-Европейской равнине утвердились десятки конунгов» (он их, видимо, знал лично, слышал, как они себя называли «конунгами» и шведами!), создали «норманские каганаты». Князя Владимира-крестителя он величает Булдмиром (невежественно полагая, что Булдмир это «норманское» имя). А Русь он называет Восточно-Европейской Нормандией. Сказитель-сагосочинитель! И это в учебном пособии для студентов и школьников. На такую тотальную «норманизацию» не решались даже самые ярые западные норманисты и русофобы. Русь у Скрынникова отсталая, дикая. Скандинавия передовая и развитая. Непонятно только, почему «цивилизованные норманны» называли «дикую» Русь — Гардарикой, Страной городов и почитали за особую честь (читайте саги!) служить при русских князьях. Впрочем…

С конторой все ясно. Контора писала и пишет бойко по той причине, что выполняет заказ. А заказ прост — обеспечить идеологическое право германским (нынешний вариант «общеевропейским», «общемировым») культуртрегерам осуществлять «культурную», а в будущем и не только «культурную» гегемонию над «неразумными», не умеющими управлять собою славянами-россиянами (в последние 17–18 лет эта подоплека высветилась с потрясающей ясностью и недвусмысленностью). Контора пишет сочинения на заданную тему и по сию пору. Ветвистое древо ее сочинений разрастается и цветет пышным «клюквенным» цветом. И конца и краю норманнскому хистори-фэнтези не видно: хредрихи, конунги, олафы, булдмиры, свендислейфы, эльфы и прочие тролли-гоблины плодятся и множатся в «научных», популярных и беллетристических писаниях подобно тараканам. И чем больше этих вымышленных тараканов на бумаге, в справочниках, учебниках, энциклопедиях, тем больше становится «тараканов» в мозгах не только самих ученых-норманологов, скандинавистов, славистов, русистов, медиевистов, но и у всей читающей их сочинения доверчивой публики. Замкнутый круг!




Наиболее совестливые сочинители-норманисты все же пытались как-то свести концы с концами и писали, что пусть шведов и не было тогда, но древнерусские летописцы подразумевали далеких предков шведов под свеями. Но, во-первых, сам этноним «свей» означает «свои» (это научный факт), что говорит о его отнюдь не «немецком» и не «шведском» происхождении, а, во-вторых, призвали-то не свеев-«своих», а русь. То есть, как ни выворачивай наизнанку летописи и хроники, а вывести из русскоговорящих реальных свеев неких шведов-германцев VIII–IX веков абсолютно невозможно. Ни в одной из русских летописей, ни в одной из саг, ни в одной из европейских хроник не говорится ни полслова про шведов и прочие молодые народности — тогда не только таких этносов (и псевдоэтносов) не было, но и слов таких никто ни на Руси, ни в Скандинавии, ни в Центральной Европе не слыхивал. Почему? А потому что термин «норманны» не есть самоназвание народа, а есть вымышленное хроникерами и историками слово для обозначения «северных людей». Сами северные люди себя «норманнами» и прочими прозвищами кабинетных умников никогда не называли. А шведов просто не было. Они появились к XVII веку.

А вот русь была. Абсолютный и непререкаемый факт.

Норманисты кричат: — Была! но шведская русь!

— Нет, братцы, — отвечаем мы, — побойтесь Бога, никакая не шведская, шведов тогда не было! имейте научную или просто человеческую совесть!

— Значит, немецкая! или норвежская! или датская! — не сдаются и вопят в голос норманисты. — Шведская русь германско-датской национальности!

И пять все ложь! все чистое вранье (да простят меня коллеги историки за неакадемические выражения)! Не было в VIII–XIII веках никаких немцев и норвежцев! не было и впомине! не надо сочинять сказки! не было ни немецкого языка, ни норвежского, ни шведского, они появились значительно позже: посмотрите, господа, этнологические и лингвистические энциклопедии.

А вот русь была. И говорила она на русском (древнерусском, старорусском, но все-таки русском!) языке. И переводчики руси и славянам нужны не были. Один корень, один большой этнос, один язык. Потому на Руси ни единого «норманско-шведского» слова от «норманно-шведов» и не осталось. А совсем наоборот, в Скандинавии шведам, норвежцам, датчанам и исландцам остались в наследство корни и флексии (окончания, суффиксы) русского языка. И русь была русская. И жила она в Скандинавии. И в Северной Европе. И в Центральной Европе. Самая обыкновенная Русская Русь.

Почему она там жила и как туда попала, мы постараемся ответить в этой книге. А на вопрос: откуда весь сыр-бор, почему разгорелась столь ярая полемика с преобладающим агрессивным натиском со стороны активно наступающих норманистов и вялой, оправдательной защитой антинорманистов, мы ответим сразу.

Вопрос не в том, кто основал Русское государство, хотя на этом концентрируется все внимание непосвященной публики. Реальная суть проблемы в том, кто жил в те времена в Скандинавии и Северной Европе. И эту суть и норманисты и антинорманисты пытаются затушевать всеми возможными способами, априорно заявляя, что в Скандинавии автохтонно обитали скандинавы-норманны, викинги, то есть этносы германской языковой группы, тем самым экстраполируя ситуацию XVIII–XXI веков на века V–XIII. А это уже очевидный базовый подлог, на котором и строится весь норманизм-антинорманизм. Ведь достаточно показать, что никаких «германцев» в ту эпоху в Скандинавии не было, что автохтонами там и была Русь, русы и родственные им балтийские славяне, как все колоссальное здание норманизма-антинорманизма рушится, обращаясь в прах и пыль. И тогда отпадает вопрос: кто основал Русское государство? Его основали русы. Какие русы? Русские русы. В реальном историческом процессе просто не остается места для вымышленных «норманнов», «викингов», «шведов IX века», эльфов, гоблинов и прочей нежити. Русские русы основали и Русь Скандинавскую, и Русь Новгородскую, и Русь Киевскую. И самое прямое участие в образовании последних принимали их родные единокровные и единоязычные братья — словене новгородские, поляне, северяне, древляне и прочие русы, носившие свои местные (топонимические) прозвания.

 

Вот и получается, что в реальной исторической науке просто нет и не может быть никакого «норманизма». И что вопросы надо ставить не о том, кто основал Русь-Россию, а о том, кто основал Данию, Англию, Норвегию, Швецию, кто им дал княжеские и королевские династии, кто составлял в Средневековье основной этномассив этих областей и стран Руси Скандинавской, кем были реальные «оурмане, англяне, свей, готы» русских летописей.

К сожалению, написанная романо-германскими историками и историографами «история Европы» есть плод их геополитических амбиций и местечковых национальных фантазий. И не более того. Реальная история древней и средневековой Европы была иной. Германизация Северной Европы и Скандинавии началась достаточно поздно. С полной уверенностью мы можем сказать, что до X–XI веков Северная Европа и Скандинавия были русскими во всех отношениях.

И те, кого в нынешних исторических сочинениях называют «норманнами, викингами, варягами», в реальной, подлинной истории были русами. Обыкновенными русскими русами, говорившими на русском языке.

И суть этноистории Европы сводится к тому, что в Северной и Центральной Европе русы-автохтоны были в течение последних восьми — десяти веков ассимилированы пришлыми «романо-германцами», а в Восточной Европе, несмотря на все «дранг нах остен», они сохранили себя и, смешавшись с угро-финскими народностями, ассимилировав их значительную часть, но при этом сохранив свой язык, свои традиции, верования и иные этнопризнаки, стали называться уже не русью, не русами, а русскими4.

РУСЫ: БОРЕАЛЫ, АРИИ, СЛАВЯНЕ

Для того чтобы устранить наконец терминологическую и смысловую путаницу, надо разобраться и «разложить по полочкам» всех этих реальных русов, русских, славян, протославян, немцев-дойче, германцев, норманнов и мнимых «немецких германцев», «германских шведов, норвежцев»… Ведь если проанализировать этноисторию досконально, то можно убедиться, что в ней самой нет этой путаницы, что путаница есть лишь в научных и псевдонаучных писаниях тех, кто пытается переложить на свой лад реальные исторические события.

Нестор-летописец в свое время задался вопросом «Откуда есть пошла Русская земля?» И ответил на него достаточно четко, начав отсчет с библейского Иафета (Япета), сына Ноя, затем «по мнозех же временех» (обратите на это важное, «по многим временам»!) разместил русь в Норике на Дунае и далее постепенно вывел ее к нынешним местам обитания. Интересно, что фактически летописец в начале своего труда проводил изыскания свои не относительно государства «Русская земля», а относительно народа, рекомого словенами, нориками, русью и создавшего впоследствии соответствующее своему этнониму государство.

К сожалению, не все историки прошлого и настоящего сумели разделить историю самого народа-этноса и историю одного из поздних государственных образований, созданных этим народом. Но мы сейчас понимаем, что народ-этнос порой категория более долговечная, чем иные государства и даже самые могучие империи. И потому, задавшись несторовским извечным вопросом, мы обязаны его перефразировать в более понятном виде для нынешнего читателя: «откуда есть пошли русы?»

 

Чаще всего наука отвечает на подобные вопросы так: «С того года (века), когда появляется первое письменное упоминание о данном народе, тогда мы и можем начинать отсчет его истории». Такой подход почему-то распространяется не на все народы. Но на русских и славян распространяется. Увы. В свою очередь мы можем сказать вполне четко, что «письменные упоминания» есть категория субъективная, а народ (или этноязыковая общность) абсолютно объективная, существующая вне зависимости, упоминают о нем или нет. Этносы существуют не по воле хронистов, летописцев и досужих историков.

Так «откуда же есть пошли русы»? Мы должны сказать определенно — на этот вопрос есть объективный и точный ответ. У современной науки имеется более чем достаточная методология для того, чтобы докопаться до истоков любого, даже самого древнего народа. Совокупность археологии, антропологии, лингвистики, этнологии, сравнительного мифоанализа и других спецдисциплин исторической науки позволяет это сделать с высочайшей степенью достоверности. Нынешние русские по своей численности даже после всех истребительных войн и нашествий, геноцидов и «революций» остаются одной из крупнейших наций мира. Гениальный русский ученый Д. И. Менделеев рассчитал, что к середине XX века русских должно было быть не менее 400 миллионов. К сожалению, смертная коса прошлась по нашему народу основательно, оставив к нынешнему времени только треть. И тем не менее русские вместе со всем славянским миром составляют самую крупную языковую группу и этническую общность в Европе. Надо сказать, что славянам в целом досталось испытать не меньше, чем русским, — их и истребляли из века в век, и ассимилировали… И тем не менее славяне — самая крупная в Европе общность!

Тысячелетие назад, по подсчетам ученых, славян было не менее 10 миллионов человек. То есть и тогда они составляли самую крупную этноязыковую группу в Европе. Но мы знаем точно (по топонимике), что славяне прочно заселяли земли Центральной, Северной и Южной Европы с древнейших времен и что «античные» и византийские историки сплошь и рядом включали славянские народы то в состав «германцев» (вандалы, херуски, ругии, готы и многие др.), то в состав «скифов» (гелоны, будины и т. д.), то даже в состав «древних греков-эллинов (македонцы и пр.). Учитывая этот непреложный факт, мы смело можем говорить о том, что в начале и середине 1 тысячелетия до н. э. славяне составляли половину или большую часть населения Европы.

Зададимся предельно простым вопросом: «Могла ли эта половина или большая часть просто взять и появиться ниоткуда в IV веке»? Ответ очевиден. Нет. Ведь у каждого из миллионов славян были отец, мать, дед, бабка, прадеды, пращуры — за каждым были поколения и поколения предков, которые передавали своим потомкам язык и определенные этнические признаки.

Таким образом, спускаясь вниз по временной шкале (вспомним «Повесть временных лет»), мы выходим на славяно-балтскую языковую общность, затем на германо-славяно-балтскую, затем на индоевропейскую этнокультурную общность с ее общим индоевропейским языком. Мы абсолютно точно знаем, что древние индоевропейцы прямые предки славян и, соответственно, русских. И это бесспорно, это для науки установленный факт. Но когда мы начинаем сравнивать языки индоевропейской семьи с языком индоевропейцев, выясняется, что ближе всего к исходному индоевропейскому санскрит и русский. Носители санскрита вымерли и растворились в индийском этномассиве. А русские живут и хранят свой язык. И это абсолютный показатель того, что хотя славяне, германцы, романцы, греки, индоиранцы — все прямые потомки индоевропейцев, но русские и славяне в целом еще более «прямые», чем все прочие. И это реальность, это данность — в природе, в обществе-социуме, в истории полного равенства не бывает никогда, всегда кто-то «равнее» и «прямее», кто-то сохраняет непосредственную стволовую преемственность, а кто-то тоже потомок, но несколько побочный (как балты и германцы), или же совсем боковой (как греки). Проще говоря, непосредственными и самыми прямыми потомками древних индоевропейцев из ныне существующих народов можно считать русских (великороссов, малороссов, белорусов). Но у самих древних индоевропейцев тоже были предки. Их по бореальному языку принято называть бореалами. Когда-то это была единая общность, один этнос. Но потом он разделился на индоевропейцев, раннеалтайцев (тюрок, белых монголов и т. д.) и раннеуральцев (угро-финские и др. народы). Индоевропейцы были основной ветвью, стволовой, точнее, самим стволом. А отсюда выстраивается прямая линия: бореалы — индоевропейцы — славяне — русские. И это тоже данность. Если мы возьмем словарь реконструированного бореального праязыка, то увидим, что практически все корневые основы этого языка соответствуют русским корневым основам (например, «мр-» — «мороз, мерзнуть, мор, мертвый»; «др-» — «драть, драка» и т. д.). Но и у бореалов были предки, а у них был свой язык — ностратический… И таким образом мы приходим к тем самым первым людям, которые имели первый язык? — к первонароду нашей планеты и первоязыку.

 

Сами себя эти первые люди современного типа называли не славянами, и не бореалами, и не индоевропейцами, и даже не кроманьонцами — это все книжные, научные этнонимы. Сами себя первые люди называли русами, то есть «светлыми». Потому что все окружающие их архантропы были темнокожими, темноглазыми и черноволосыми (в установлении пигментации архантропов от «люси», Хомо хабилус, Хомо эректус до Хомо неандерталенсис антропологам помогли генетики, и это характерно, многие важнейшие современные открытия делаются на стыке наук). Подробнее о генезисе русов и значении этого весьма емкого исходного понятия вы сможете прочитать в наших предыдущих книгах (Петухов Ю. Д. История Русов. Т. 1, 2. М., 2001–2002 гг.; Тайны древних русов. М.: Вече, 2001. С. 333–358). А в этой книге мы постараемся рассказать вам о том, какую роль сыграли русы, наши непосредственные предки, в этногенезе (возникновении и развитии) других народов, прежде всего скандинавских и германских.

Почему мы забираемся в такие «доисторические дебри»? Есть ли в этом смысл? Зачем нам, интересующимся историей своего народа и своего государства, добираться до истоков, до эпохи зарождения человека современного типа (Хомо сапиенс сапиенс — «Человек разумный разумный» — именно так называется наш с вами подвид, а просто Хомо сапиенс — «Человек разумный» — это неандерталец). Не проще ли и вернее вести изыскания в русской и славянской среде обозримого исторического времени?

Автор посвятил более двадцати пяти лет исследованиям в области генезиса русского и славянских народов, индоевропейцев. И убедился на собственном опыте (апостериори), что любые частичные или половинчатые изыскания, ограниченные какими-то искусственными границами, не дают полноценного результата, оставляют массу «белых пятен» и «темных веков». Это действительно так. И все границы (этапы, эпохи, периоды и т. д.) на самом деле имеют искусственный характер. Это понятно. Ведь исследуемый этнос (суперэтнос) развивается естественно и беспрерывно, он не зависит от «научных установок», градаций, терминологий… все это применяется к его развитию и к нему самому уже задним числом.

Пример? Пожалуйста, мы никогда не узнаем, в каком году или даже веке часть древних индоевропейцев стала славянами (вариант, протославянами, праславянами). Потому что не было такой четкой грани: сегодня — индоевропейцы, а назавтра — славяне, процесс шел постепенно. А если учитывать большое количество родов-племен индоевропейцев определенной группы, которые на протяжении веков, тысячелетий трансформировались в разные роды германо-балто-славян, славян, балто-славян… мы поймем, что никогда в этих разновременных этнопереплетениях не обнаружим ничего четкого и определенного, похожего на строгие и простенькие схемы в научной литературе, учебниках и энциклопедиях. А это, в свою очередь, означает, что не изучив в полной мере весь индоевропейский этномассив, мы никогда — никогда! — не разберемся даже со славянами и вечно будем безуспешно спорить, кто и что у кого «заимствовал»: германцы у славян или славяне у индоиранцев, и где вообще грань между славянами и германцами, с одной стороны, и между славянами и индоиранцами, с другой? Такие «научные» дискуссии могут длиться веками без какого-либо толка. А чтобы разобраться с древними индоевропейцами, надо глубоко изучить этноисторию бореалов…

Итак, глубокое понимание истории русских невозможно без знания этноистории славян, в которую мы не проникнем без знания этноистории древних индоевропейцев, а последнюю мы не познаем без знания этноистории бореалов, а с бореалами никогда не разберемся, не уяснив до конца, в чем разница между человеком современного типа («кроманьонцем», это весьма условное название) и неандертальцем, и почему не всех наших современников можно отнести к «человеку современного типа».

А это на самом деле так. С точки зрения обывателя или юриста (перед законом все равны и все имеют равные права, что справедливо) мы живем в мире? населенном «нашими современниками», отличающимися цветом кожи, глаз… но безусловными современниками. С точки зрения этнолога и антрополога современный мир населен людьми разных эпох, столетий и тысячелетий. Возьмем Соединенные Штаты Америки. И увидим у одних избирательных урн, то есть наделенных равными правами: афроамериканца (негра) с ярко выраженными чертами архантропа, жившего в Африке двести тысяч лет назад; китайца или мексиканца, с чертами синантропа, жившего, скажем, в тридцать пятом тысячелетии до нашей эры; англосакса с покатым лбом и массивным лицом неандерталоида стотысячелетней древности; этнического чеха, восточного немца, русского или литовца с кроманьонской внешностью (с поправкой на грациализацию или без нее)… Разброс очень большой — от тысяч до сотен тысяч лет. Вот такие мы современники, если смотреть на дело глазами профессионала. И, к сожалению, ни один из юристов и правозащитников не сможет архантропообразному афроамериканцу (или жителю Нигерии, Танзании и т. д.) изменить лицевую прогнантность (выступание средней части лица вперед, характерное для архантропов и человекообразных обезьян) и сделать его реальным, антропологическим современником поляка или белоруса — ни один и никогда! При этом мы далеки от мысли о какой-либо неполноценности данного негра, китайца или англо-сакса, ибо интеллектуальный уровень и душевные качества далеко не всегда определяются формой черепа и костяка. Более того, тот же неандерталец (Хомо неандерталенсис) имел больший объем мозга, чем современный человек (Хомо сапиенс сапиенс), мозг неандертальца весил в среднем на сто граммов больше, чем наш с вами мозг.



И все же в нашу эпоху на Земле живет только один подвид — Хомо сапиенс сапиенс, человек кроманьонского типа. Другое дело, что в одних людях, в одних этносах присутствуют в основном черты только кроманьонского типа, а в других заметны или просто бросаются в глаза внешние признаки неандертальцев, синантропов и других не менее, а подчас и более «древних людей», архантропов. О чем это говорит? О том, что одни роды «кроманьонцев» жили с 40 тысячелетия до н. э. в кругу себе подобных «кроманьонцев», а другие активно (или не очень активно) смешивались с неандерталоидами, синантропами и другими архантропами. Сами архантропы в чистом виде не дожили до наших дней. Но свои подвидовые признаки они передали некоторым этническим общностям, которые принято делить на расы и народы.

А теперь о главном. Меньше всего таких архантропных примесей в большой европеоидной расе. А внутри самой расы меньше всего их (практически нет) в малых раса: восточнобалтийской и центральновосточноевропейской. В эти малые расы и входят русские и частично бал ты (кроме эстонцев, они относятся к финно-угорскому типу и имеют монголоидные признаки), скандинавы и восточные немцы (как правило, германизированные центральноевропейские славяне).

И вот из этого непреложного факта, который отрицать невозможно, напрашивается логический вывод, что этническую историю нашего народа-этноса не просто можно, а нужно и необходимо начинать с появления на Земле тех, чьими прямыми потомками (и антропологическими копиями) мы являемся.

На вопрос «откуда есть пошли русы» можно ответить только так: оттуда, где появились первые люди современного типа, Хомо сапиенс сапиенс, «кроманьонцы» — наши прямые предки проторусы. Каждый народ вправе знать генезис и историю своих предков. И отказывать ему в этом есть факт вопиющей противозаконной дискриминации. То же самое можно сказать и про искусственное укорачивание реальной, подлинной этноистории народа.

ГИПЕРБОРЕЯ И РУСЬ БОРЕАЛЬНАЯ

Самые фантастические и неожиданные легенды, поверья, рассказы в древнем мире всегда ходили именно о северянах. На Севере, в царстве мрака, холода и тайн, могли жить удивительные люди, чудовища и боги, могло происходить самое невероятное. До сих пор такой «нордический образ» Севера, Гипербореи и гиперборейцев довлеет над нами, заставляя верить в невероятное. Но настоящая наша цель отделить вымысел от фактов, сказки от реальной исторической жизни народов.

Бореалы, гипербореи… Почему так принято говорить о некоторых «северных» народах? Борей — северный ветер. Люди, живущие там, откуда дует северный ветер, — борейцы, бореалы. Живущие еще севернее, там, где он зарождается, — гипербореи… Это народно-литературная версия, доставшаяся нам в наследство от античных географов и историков. В современной науке понятие «гипербореев» весьма условно и больше принято говорить о «борельной стадии развития» или о «бореальном языке».

Но и в том и в другом случаях мы понимаем, что речь идет о севере и северянах. Почему? Модные ныне версии об арктической родине русских, ариев, «нордической расы», пока абсолютно ничем не подтверждены. И при всем уважении к авторам данных версий мы можем заметить, что для их подтверждения необходимо и достаточно провести комплексные и широкомасштабные археологические раскопки за Полярным кругом и на плоскогорьях, погрузившихся в Ледовитый океан (подводная археология). Технически в настоящее время эти работы вполне осуществимы. Расходы в размере 200–400 миллионов долларов, необходимые для изысканий, вполне сопоставимы с затратами многих «олигархов» на содержание жен и любовниц, охоту и развлечения. Но в обозримом будущем ни один миллиардер, ни одно государство, ни одна академия наук, ни один из «библейских фондов» не выделят средств для научных поисков Гипербореи, так как самая идея таковых поисков противоречит идеологическим, политическим установкам и «жизненно важным интересам» вышеперечисленных. Расходы на эти исследования значительно ниже, чем бюджет какого-нибудь «картонно-пластилинового» голливудского «Титаника» или одного из «эпизодов» утомительно-скучных кукольных «Звездных войн» (уровень интерната для умственно отсталых детей)… И тем не менее развлечение (а, точнее, отвлечение масс от жизненных проблем) ставится значительно выше реальной науки и просвещения.

Без конкретных результатов серьезных научных работ на Севере, без находок городищ, могильников с костяками «арктических гипербореев», погребального инвентаря и других предметов и артефактов мы не имеем права говорить о существовании за Полярным кругом развитой цивилизации, как бы нам этого ни хотелось. И потому в данной книге мы не будем рассматривать легенды и мифы о «полярной прародине».

Мне видится, что в обозримом прошлом (200–10 тыс. до н. э.) в арктических льдах не могло быть поселений. Хотя ватаги и роды охотников за мамонтами в самое теплое время года вслед за этими шерстистыми исполинами перебирались за границы Полярного круга, но постоянных селений они там не имели, только временные стоянки. С наступлением первых холодов они возвращались в свои городища на юге — в Межиричи, Костенки и другие, а это далеко не Арктика, это пояс Украины и Воронежской области, в лучшем случае чуть северней — как в городищах Сунгиря под Владимиром.

Но почему все-таки «гипербореи» и «бореалы»? Потому что все относительно. Для обитателей долин Инда и Ганга, Тигра и Евфрата, Нила и Иордана (Яридона), да и Анатолии, Троады, Греции-Горицы даже Северное Причерноморье и Задунавье было далеким и холодным Севером, не говоря уже про Сунгирь, Костенки, Карнак (Северная Франция), Прибалтику…

Проторусы-«кроманьонцы» появились на первичной прародине (Палестина, Кармель) на Ближнем Востоке, в краях достаточно теплых, если не сказать жарких (потому они и выжили; на суровом Севере у них не было бы ни малейшего шанса). Но позже, еще в «кроманьонской» стадии, как мы писали, проторусы начали отдельными родами-выселками расселяться по Евразии. Они проникали на Север тонкими ручейками, медленно, очень медленно, на протяжении тысячелетий ассимилируя неандерталоидов-автохтонов Европы. Это были именно выселки. Основная масса проторусов продолжала в 40–30 тысячелетиях до н. э. жить на Ближнем Востоке и в Малой Азии, и если продвигалась куда-то, то в большей степени на восток — на Индостан, в Среднюю Азию, на юго-запад — в Северную Африку. Лишь отдельные роды-племена проторусов упорно шли и шли на север.

Рис. 028.

 

И вот когда завершился процесс физического накопления проторусов в Европе, когда количество стало переходить в качество, когда вокруг проторусов возник мощный и обширный этнококон из гибридных кроманьоно-неандерталоидов, и когда с юга и востока все вливались и вливались в европейский этномассив все новые и новые выселки проторусов, вот тогда проторусы перешли в бореальную стадию своего развития.

Они стали уже не переселенцами-мигрантами, а автохтонами — постоянными и основными жителями Северной, Восточной и Центральной Европы — они стали во всех отношениях бореалами-северянами. Они сохранили основные признаки исходных русов, но и приобрели от северных неандерталоидов и некоторые новые признаки. Общий «ностратический» язык русов перешел в новую стадию, более развитую — бореальную. И стал бореальным языком. Сложилась устойчивая этно-культурно-языковая общность русов-бореалов.

Только их, этих русов-бореалов Северной, Центральной и Восточной Европы, мы можем считать гипербореями. Потому что севернее этих русов-бореалов никого не было, никто не жил. Так называемые «малые северные народности» монголоидного типа появились в Европе значительно позже, расселяясь из Сибири в 3–1 тысячелетиях до н. э. До этого времени в Европе монголоидов просто не было и быть не могло, эта раса только формировалась в Юго-Восточной Азии, монголоидов не было даже на землях нынешней Монголии.

Об «арктической прародине» написано чрезвычайно много: от классического труда индуса Б. Г. Тилака «Арктическая родина в Ведах» до многочисленных изысканий одного из подвижников русской исторической науки В. Н. Демина. Эти труды заслуживают уважения и самого серьезного отношения к ним. С одной небольшой и, на мой взгляд, не принципиальной поправкой. Да, индоарии и просто арии пришли в Индию (точнее, на Инд, ныне это Пакистан) и не только в Индию с севера. Именно и абсолютно неопровержимо — с Севера. Это подтверждается всеми имеющимися материалами… Но не с Северного полюса, и не из-за Полярного круга, не из арктически-мифической Гипербореи, покрытой льдами. Они пришли из Северного Причерноморья, с Северного Кавказа, из Восточной Европы, с Урала, Саян и Средней Азии. Все эти места были заселены русами-бореалами. Еще раз повторим, что в те времена монголоидов там не было, а тюркоязычные протоэтносы еще даже не зародились.

Гипербореи-бореалы шли сначала на Иранское нагорье, а затем на Индостан. Именно шли. Постоянно. Родами-выселками. По протоптанной предками дороге. Классическое переселение индоариев в Индию 1600–1300 годах до н. э. было лишь завершающей волной Великого расселения русов. Она скрыла под собой все предыдущие волны. Это была волна русов-индоевропейцев. Выдающийся историк Б. Г. Тилак (1856–1920) не обладал теми данными, которыми обладает современная наука. Роды-выселки русов шли в Индию на протяжении 20–25 тысячелетий. Первыми на Инд пришли еще проторусы-кроманьонцы. Затем долгое время на юг уходили прарусы-бореалы, создавшие Прехараппскую и Хараппскую цивилизации совместно с русами Ближнего Востока. И лишь в завершение длительного процесса на Инд пришли «классические» индоевропейцы… Но каждый род, приходивший в теплые края Индостана, помнил, что он пришел с Севера, что там осталась прародина, северная родина их предков-пращуров, что там живут лучшие люди и истинные боги тоже приходят именно оттуда (несомые в сознание людей, добавим мы). Эти русы-бореалы (северяне, гипербореи, арии-ярии) приходили родами в чужеродную дравидийско-полунегроидную и веддоидно-негроидную среду. Они должны были защищать себя от растворения в чужом этномассиве. И потому они особенно строго блюли систему каст-варн. Каждый род русов-бореалов оседал не слишком близко, но и не слишком далеко от ранее пришедшего и осевшего рода-выселка русов. Между ними, как правило, шел обмен невестами и женихами. Из поколения в поколение роды русов хранили память о родине предков, о Священном Севере.

Рис. 031.

 

Мы подробнее разберемся с русами Индостана в отдельной главе. А сейчас ,вернемся к нашим бореалам и к той земле, на которой они жили, откуда уходили на юг. Сами они не называли себя ни бореалами, ни гипербореями, и родину свою не называли Гипербореей… это все поздние наименования. Но они привычны для нас, и потому мы будем их употреблять.

Красивые мифы, предания и легенды сочиняют люди. А люди живут обычно в самых реальных и суровых условиях. Это потом их потомки олитературивают прошлое и придумывают длинные родословия богам и героям. Наша задача заключается в том, чтобы не развивать и далее «литературно-поэтические традиции», напластовывая фантазии на фантазии, как это делают многие новые сочинители «древних мифологий», а напротив, из наносных наслоений и напластований выделить, вычленить реальную историю — то, что было не в умах и фантазиях литераторов-сочинителей всех эпох (которые, как правило и пишут историю), а на самом деле, то, что просто было.

Позднепалеолитические стоянки прарусов или русов-бореалов хорошо известны. Это Сунгирь, Мезин, Пушкари, Гонцы, Авдеево, Чулатово, Тимоновка, Елисеевичи, Амвросиевка, Костенки, Каменная балка, Бызовая, Молодова, Гагарино, Сюррень, Акштыр, Фатьма-Коба, Мурзак-Коба и др. в Европейской части России и Украины; Капова пещера, Малая Сыя, Буреть, Афонтова гора, Мальта, Ачинская, Кокорево, Толбага в Сибири; Шугноу и Самаркандская в Средней Азии; Альтамира, Кастильо, Левант, Пиндаль в Испании, Фон-де-Гом, Истюриц, Белькайр, Ла Ферасси, Нио, Пеш-Мерль, Ласко, Шанселад, Пенсеван, Арси, Ле-Рош (топонимика русов), Куньяк, Монгодье, Солютре, Ланда, Виенна, Дордонь, Кро-Маньон во Франции, Тразимено, Савиньяно, Кьоццы, Романелли в Италии; Аддора, Леванзо на Сицилии, Виллендорф в Австрии, Брилленхеле, Гоннерсдорф, Петерсфельс, Фогельгерд, Добриц в Германии, Острава-Петровиче в Силезии, Младеч, Пшедмостье в Чехословакии, Зелета в Венгрии, Бачо-Киро в Болгарии, Франхти в Греции, Долни Вестоница в Моравии, Руммель в Северной Африке, Ком-Омбо в Египте и многие другие. Столь обширная география (мы не рассматривали удаленные от прародин проторусов места) говорит о многом.

Русы-бореалы в течение пяти — десяти тысяч лет полностью осваивают Европу, выживая из нее и частично ассимилируя неандертальцев и др. архантропов. Позже их и гибридных неандерталоидов самих постигнет подобная участь.

Бореалы, впервые обнаруженные антропологами в пещерах-навесах долины реки Везер (первая находка в пещере Кро-Маньон) были названы по имени этой пещеры «кроманьонцами». Нам следует помнить, что название это условное, что оно ни в малейшей степени не носит этнического характера. В равной степени, в соответствии с любой из последующих находок бореалы могли бы называться в научной литературе по любому из вышеперечисленных топонимов и еще по сотне-другой не перечисленных. Нам представляется обоснованным и логичным ввести в научную практику более точное наименование основной ветви европеоидов того времени не по местам их захоронений или стоянок, а непосредственно по их этнониму — «русы», а также по их языковой принадлежности — «бореалы».

Достаточно нелепо звучит, когда мы говорим о «кроманьонцах», например, Сунгиря под Владимиром или прибайкальской Мальты, ибо там европеоиды-бореалы жили за много тысячелетий до того как они появились в пещере Кро-Маньон, и вернее было бы кроманьонских обитателей называть «сунгирцами» или «мальтийцами».

Но еще вернее и научнее наш метод: и в Сунгире, и в Мальте (Южная Сибирь), и в Кро-Маньоне жили прарусы или русы-бореалы. В Евразии того времени проживали также и остатки неандертальцев и множество предэтносов, образованных от смешения двух или более подвидов Хомо сапиенс.

Но нас сейчас интересуют русы-бореалы. Напомним их отличительные признаки: высокий рост, прямая осанка, широкий, высокий лоб при достаточно широком лице (не путать с монголоидными широкими лицами!), светлые кожные и волосяные покровы, светлый цвет глаз. Как мы писали в «Истории Русов» (т. 1. М., 2001), в захоронениях русов-бореалов практически всегда присутствует красная охра, что говорит о ритуальном характере красного цвета, цвета крови, изначально признаваемого русами священным. По его остаткам на многочисленных фигурках «богинь-матерей», найденных в Евразии, по другим ритуальным предметам, окрашенным в красный цвет, по обрывкам дубленой одежды со следами охры мы можем четко проследить за расселением русов-бореалов в Евразии.

Рис. 034.

 

К 25-му тысячелетию до н. э. русы-бореалы, сохраняя основные этнокультурно-языковые признаки русов, значительно отличались от пращуров, обитавших на Ближнем Востоке, и от своих проживающих там же, на первичной прародине, собратьев-современников. Несколько тысячелетий непрерывного движения — в постоянной борьбе за выживание, сделали из южан, привыкших к благоприятным условиям, неприхотливых, выносливых и стойких северян, которые шли вслед за кромкой гигантского отступающего ледника. Но до Скандинавии, скрытой тогда под толстым панцирем льда, они еще не добирались.

Бореалы приспосабливались к суровому климату и тяжелейшим условиям. Сама природа и их образ жизни принуждали к этому. Охотничьи угодья в десятки и сотни квадратных километров могли прокормить лишь одно большое племя-род. Благодатный юг был занят, пути назад были отрезаны, тем более что с прародины периодически шли по всем трем основным направлениям все новые и новые выселки. Суперэтнос русов стремительно и неудержимо разрастался, занимая уже в раннебореальную эпоху огромные пространства Земли.

Вместе с тем свободного времени для создания масштабных памятников культуры, искусства не оставалось — вся жизнь была посвящена добыче пропитания, выделке мехов и кож для одежды, необходимой особенно на севере, изготовлению орудий труда и оружия. И тем не менее русы-бореалы оставили нам в наследие подлинные шедевры искусства: наскальную живопись, каменные, костяные и глиняные фигурки людей, животных — малые формы, специфические для верхнего палеолита, но ставшие фундаментальной основой мировой скульптурной пластики.

Достаточно недолгого сравнения изображений из Альтамиры в Испании и росписей Каповой пещеры на Урале для того, чтобы прийти к выводу — и то, и другое создавалось по одним канонам, выработанным ранее. Вся пещерная живопись русов-бореалов 25–15 тысячелетий до н. э., где бы мы ее ни обнаруживали, имеет одни корни, одни истоки. Никакие различные «саморазвившиеся» этносы ни при каких обстоятельствах в разных местах Евразии не смогли бы одновременно создать высокохудожественную живопись в едином стиле, в едином каноне — это исключено. Мы имеем дело, как и указывалось выше неоднократно, с творениями «одной школы».

Нам неизвестны имена гениальных художников и скульпторов верхнего палеолита, мы можем лишь предполагать, что они принадлежали к жреческой касте, так как и само каноническое искусство — мы подчеркиваем каноническое (живопись и скульптура периода русов-бореалов ограничены не менее жесткими правилами-предписаниями, чем, скажем, каноническая «греко-византийская», русская православная иконопись), носило ритуально-обрядовый, религиозный характер.

Преобладание в пещерной живописи красной краски и всех ее оттенков говорит о магической сути изображаемого. И еще это говорит о создателях данной живописи, создателях канонов, для которых красный цвет был изначально сакральным цветом. Цвет крови, цвет жизни, цвет власти, «красный = красивый = хороший = русский цвет» — цвет русов (подробнее см. Историю Русов. М.: Метагалактика, 2001–2006).

То же самое можно сказать о мелкой пластике. Все найденные изображения лосей, оленей, медведей, рыб, коров, буйволов, мамонтов и т. д., из чего бы они ни были сделаны, из кости, камня, глины, словно несут на себе отпечаток руки одного мастера, одной школы мастеров. Особо следует отметить изображения «богини Матери, Родительницы всего сущего» — прообраза богини Лады, «Матери сырой земли, Праматери».

Палеолитические «венеры» или «мадонны», как их принято называть в научной печати, встречаются во всех ареалах расселения русов-бореалов. Эти «венеры» могут отличаться одна от другой размерами, объемами, материалом, из которого они выполнены. Но все до единой они выполнены по строгому канону прарусов: анфас и профиль фигур, сужающихся к ногам и голове, имеет ромбовидную форму (как мы узнаем позже, ромб, заполненный определенными знаками, в сакральных воззрениях русов является символом плодородия), ноги и руки скульптур не проработаны, имеют преднамеренно рудиментарный вид (обратите внимание на стилистику изображения конечностей в иконописи), голова изображается формально, без проработки черт лица, первостепенное внимание уделено широким и объемным бедрам, грудям, животу, то есть всем вторичным и основным, на взгляд древнего человека, признакам плодородия.

Мы знаем из более позднего, зафиксированного фольклора и письменных памятников русов, какое внимание они уделяли «богиням плодородия». Связано ли это с эпохой матриархата (для признания существования которого у науки пока нет веских оснований) или нет, тем не менее «Мать-рожаница», «Мать сыра земля», «Родительница всего сущего» — это, пожалуй, основная культовая фигура древних русов после главного божества вселенной, табуизированного и не упоминаемого по имени (Род, Сварог, Дый и прочие теонимы — всего лишь эпитеты, но не имя — запретное и непроизносимое). По количеству находок и географии их распространения мы можем судить о важности и глубине культа, зарожденного не позднее 30-го тысячелетия до н. э. и просуществовавшего до наших дней. Нет ни малейших сомнений, что мы имеем дело с культом древнейшего божества плодородия и женского начала, сохранившегося в памяти человечества, как Мать-рожаница — Лада — Кибела — Макошь. Безусловно, в той или иной форме подобный культ существовал и у прочих этносов, родственных или неродственных суперэтносу. Но наибольшее значение и распространение он имел в среде проторусов и прарусов. И потому по находкам фигурок Матери-рожаницы Лады, со следами окраски красной охрой, мы можем прослеживать пути следования и места расселения древних русов.

Культовые фигурки находят и на Урале, и в Сибири, и в Средней Азии. Но больше всего, их обнаружено, в Восточной и Центральной Европе, что в совокупности с другими данными: антропологическими, археологическими, лингвистическими, топонимическими, -дает нам основание говорить, что именно в этих местах, в 30–15 тысячелетиях до н. э. и бытовало основное, главное, этническо-культурно-языковое ядро русов-бореалов (три других, родственных «ядра» прарусской общности были в Южной Сибири, Средней Азии и в долине Инда). Наиболее известны фигурки Рожаниц из Виллендорфа в Австрии (20 тыс. до н. э.), Гагарино в верховьях Дона (20 тыс. до н. э.), Леспюга во Франции, Долни Вестоницы в Моравии, Пшедмостья в Чехии, Костенок под Воронежем… По именам первого и последнего поселений даже названа соответствующая культура «виллендорфско-костенковская», культура ядра, основного ствола русов-бореалов. Но мы должны помнить, что и располагающиеся в пограничных областях схожие, родственные «культуры» также вне всяких сомнений принадлежали бореалам. Бореалы Европы еще не делились на народы.

В Костенковско-Борщевском районе Воронежской области исследования проводятся более ста десяти лет. Открыто и изучено свыше двадцати стоянок русов-бореалов, живших здесь 25–20 тысячелетий назад. Здесь найдено огромное количество предметов быта, украшений, орудий труда, оружия и культовых фигурок пещерных львов, шерстистых носорогов, мамонтов и, разумеется, богинь-рожаниц. Особенно много изображений мамонтов, что понятно (русы-костенковцы оставили по себе многие тонны костей и бивней съеденных ими мамонтов). По результатам раскопок жизнь русов-бореалов реконструируется детально.

Рис. 038.

 

Палеолитические охотники на мамонтов, буйволов, оленей и носорогов вели полукочевой образ жизни, перемещаясь по безлесой степи, покрытой густой сочной травой, вслед за стадами упомянутых животных — в основном в направлении юг-север и обратно. Стоянки их были длительными, как правило, зимними. Уходя летом далеко на север вслед за животными, зимой русы-бореалы возвращались на юг (относительный, разумеется, юг в Костенках). Они строили или восстанавливали так называемые «длинные дома». Уже в новое время, в XVIII–XIX веках приоритет в создании такого типа домов немецкими учеными-шовинистами будет приписан «германским племенам» значительно более поздних времен, что совершенно неверно, так как «германцы», как одна из последних гибридно-боковых ветвей этнодрева русов, просто использовала наработки своих предков.

Длинные «общинные» дома мы встречаем значительно позже у скандинавов-«викингов», живущих в поселках-виках. Вся долгая зимняя жизнь русов-скандинавов проходила в этих длинных домах. Вплоть до XI–XII веков н. э. Это говорит о том, что скандинавы-викинги не только не превосходили русов-славян Новгородско-Киевской Руси (как это мнится норманистам), а отставали от них в социально-политическом развитии на тысячелетия. Русы-славяне Руси находились в развитой индоевропейской фазе своего развития, а русы-скандинавы — в бореальной. У них был более крепок род, кровная племенная связь. Они были сильны, подвижны, спаяны, бесстрашны. Но Русь была в сравнении с бореальной Скандинавией фантастически богата (второй смысл понятия Гардарика — «богатая страна»). И бореалов-скандинавов тянуло на Русь, как сильную и умную молодежь из глухой и бедной провинции тянет в крупные и богатые города. Оказываясь в русских городах, русы-викинги, несмотря на отсталость в социальном и культурном развитии, получали огромное преимущество: русы-градники (горожане) были уже достаточно разрознены, а бореальные русы-викинги (селяне; вик = весь = «село») были соединены крепчайшими родовыми узами.

Но вернемся к классическим бореалам, прямым предкам русов Скандинавии и Новгородско-Киевской Руси.

Длинные дома, как наиболее удобные в суровых и полукочевых условиях, использовались русами с древнейших времен и именно в степных условиях, где не было естественных укрытий типа пещер и скальных навесов (на территории формирования «германских племен» таковые имелись). Каждый дом, рассчитанный на большую семью-род, состоял из трех-четырех конических шалашей, где «ребрами жесткости» служили кости мамонтов. Шалаши были соединены длинными переходами, и все покрывалось несколькими слоями толстых, сшитых друг с другом шкур. Рядом с домами русы-бореалы вырывали большие ямы-ледники (навык, бытующий до сих пор) для хранения мяса на всю зиму. Кроме того, тут же складывали нечто вроде полениц из множества бивней и костей — эти запасы помогали поддерживать огонь в «длинных домах», служили материалом для резьбы по кости и изготовления оружия. На зиму приходилось шить добротную меховую одежду, без которой в условиях ледникового периода люди просто не выжили бы. Большое количество костяных игл, остатков самой одежды, бусинок и прочих украшений говорят о том, что добротности одеяний и своему внешнему виду бореалы уделяли особое внимание. Зимой охота на крупную добычу становилась не столь удачной, приходилось расставлять силки на песца и прочего пушного зверя. Именно долгими зимними вечерами и создавались шедевры палеолитического искусства, в том числе и культовые. Фигурки Рожаницы, Матери Лады из Костенок по художественным достоинствам занимают особое место. Весной охота в степях возобновлялась в полном объеме, и времени на что-либо другое у мужчин рода не оставалось.

Примерно такой же образ жизни — в различных вариантах в зависимости от окружающего ландшафта и местного климата — вели и другие роды-племена этническо-культурно-языкового ядра русов-бореалов.

В долине Везера, гористой местности Испании, Прирейнских областях, на Южном Урале или в Прибайкалье бореалы укрывались на зиму в пещерах, оставляя на их стенах свою ритуально-магическую живопись. Они охотились на тех животных, которые обитали в данной местности — на мамонтов, на диких лошадей и оленей, на горных козлов, медведей… Но несмотря на определенные различия, быт их был примерно одинаков. И говорили они на одном языке — бореальном, уже начавшем делиться на периферийных участках своего применения, но нерушимо и ритуально сохраняемом в «ядре» суперэтноса. Мы можем на тот период, естественно, говорить о множестве «диалектов» бореального языка. Но они еще не разошлись в эпоху русов-бореалов настолько, чтобы представители даже самых отдаленных родов, разбросанных на десятки тысяч километров друг от друга, не могли понять своих далеких лишь по фактору расстояния сородичей. Мы можем представить себе это на примере, скажем, русского и белорусского языков.

Рис. 041.

 

По совокупности имеющегося материала, в том числе носящего культовый характер, мы можем с уверенностью говорить, что даже на самом раннем этапе у русов-бореалов было внутриплеменное (внутриродовое) деление если не на три касты по Ж. Дюмезилю5 (типа брахманы-кшатрии-вайшья жрецы-воины-работники), то, по крайней мере, на две: «жрецы — воины» «волхвы — охотники-воины». Роль «работников-вайшья» в палеолите по необходимости приходилось выполнять женщинам племени и частично самим «воинам-охотникам», изготавливающим для себя оружие и орудия труда для себя и для женщин. Из среды «воинов-охотников» выделялись вожди племен. Ни о каком предгосударственном устройстве общества русов-бореалов в 25–15 тысячелетиях, по-видимому, говорить не приходится, во всяком случае фактов для подтверждения этого у нас пока нет.

Но серьезное социальное расслоение племени-рода прарусов отмечается и в более ранние времена — это очевидный факт, несмотря на множество трудов историков-марксистов, отвергающих таковое расслоение в «первобытном обществе».

Мы уже упоминали о поселении в районе Сунгиря, что в 200 км восточнее Москвы, под Владимиром, где в могильнике, залитом охрой, были найдены останки вождя одного из родов русов-бореалов. Это было богатое захоронение 24 тысячелетия — пожалуй, одно из первых поистине царско-княжеских захоронений, положивших на многие тысячелетия вперед традицию захоронения правителей родов и государств древних русов и их продолжателей, будь то тайные, скрытые погребения скифов, могилы фараонов под пирамидами, микенские и этрусские погребальные камеры или великокняжеские курганы X века н. э. Пышные меховые и кожаные одеяния руса-бореала были усеяны тысячами искусно выделанных бусин из бивней мамонта, на руках его были надеты более двадцати тонких костяных браслетов с резными узорами. Голову погребенного вождя украшал обруч из бивня мамонта также с затейливой резьбой, кроме того, на ней был меховой головной убор, расшитый бусинами и клыками песца. Не менее пышными были и сунгирские погребения мальчика и девочки, в которых вдобавок ко всему лежали резные фигурки лошади и мамонта. Но особый интерес исследователей вызвали найденные в захоронениях копья из распрямленного бивня мамонта и так называемые «жезлы предводителей» — костяные булавы с просверленным в них округлым отверстием. Этот характернейший признак верховной власти также станет отличительной чертой русов: зародившийся во времена бореалов, он будет сопровождать их потомков многие сотни веков вплоть до ваджры-«алмазной палицы Индры» и гетманской булавы.

«Жезлы предводителей» или «жезлы начальников», что более употребимо в западной научной печати, встречаются практически во всех захоронениях и стоянках русов-бореалов от пиренейских и везерских пещер до сибирских и дальневосточных гротов. В ряде изданий высказывались предположения, что сами «жезлы» были лишь орудиями производства, предназначенными для распрямления бивней мамонта и выделки копий. Но такие предположения малоубедительны. В большинстве случаев «жезл» изготавливался из большого оленьего рога, украшался причудливой тонкой резьбой, окрашивался красной охрой и имел нижнюю часть с удобной рукоятью и верхнюю с отверстием, имея при этом форму скипетра. Орудия производства орудий труда так не выглядят. Мы имеем дело с явным символом власти. Именно с символом, то есть не с реальным орудием, с помощью которого можно установить или захватить власть в племени или над племенем в борьбе с чужаками, не с каменным топором-палицей, а именно с символом, освященным сакрально. А это говорит нам уже о многом.

Анализируя подобные социальные явления в обществе русов-бореалов, их высокие художественные и ремесленнические способности, говорящие о развитом образном восприятии мира и наработанных творческих навыках, учитывая наличие «лунных календарей» (костяная дощечка с календарными отметинами изменяющихся лунных фаз, с остатками красной охры — найден в Дордони, Франция, 30 тыс. до н. э.; подобные найдены в Сибири на стоянках бореалов), «счетных костей», применявшихся бореалами для упрощения и быстроты подсчетов (стоянка Долни Вестонице, Пшедмостье и др.) и прочих археологических находок, всевозможных изделий, арте- и теофактов, мы можем с уверенностью утверждать, что имеем дело далеко не с «первобытным стадом» марксистов-дарвинистов, а со сложным и по-своему гармонично развитым миром, с социумом, имеющим свои законы, традиции и, следовательно, свою историю.

Отметим еще один интересный факт, имеющий истоки в палеолите, но развитие свое на всем историческом пути проторусов — русов-бореалов — русов-индоевропейцев. Именно в палеолите, то есть в 40–20 тысячелетиях до н. э. археологи впервые встречают изделия, украшенные свастичным узором — тем самым узором, что считается одним из основных культурно-бытовых признаков протоиндоевропейцев и этносов индоевропейской языковой семьи (русов). В частности, интересны ручной браслет из бивня мамонта и фигурки птичек6 (Мезин, Северное Приднепровье, 25 тыс. до н. э.), украшенные четким и искусным свастичным орнаментом-резьбой, каковой в последующих веках мы встречаем повсюду, где обитали потомки русов-бореалов: от Скандинавии, Греции и Малой Азии до Тибета и полуострова Индостан.

Интересно и то, что уже на столь раннем этапе бореалы помимо совершенной наскальной живописи, причудливой резьбы по камню и кости, мастерства ваяния, овладели также тончайшим искусством затейливого и многосложного абстрактного орнамента, сохранившегося потом в традициях многих этносов, вычленившихся из суперэтноса.

По всему обширному ареалу расселения русов-бореалов, и в особенности в области проживания их основного «ядра» — по всей Центральной и Восточной Европе, в становищах древних охотников на мамонтов — археологи находят множество крестообразных предметов, крестообразных прорезей, прорисовок. Это дает нам основание говорить об особом сакральном значении четырехконечного креста у бореалов. Из более поздних материалов по исследованию мифологии и верований русов-индоевропейцев мы знаем — число «четыре» для них было священным числом: четыре стороны света, четыре ветра и т. д. Теперь нам известны истоки подобного мировоззрения, выработанного еще в палеолите. Четырех- и восьмиконечный кресты, ромб, ромб с внутренним четырехсторонним крестом, свастика-солнцеворот, орнаментальная «плетенка», раскручивающаяся спираль, переходящая в спираль скручивающуюся, волнообразная линия, и снова кресты, в основе четырехконечные, иногда с раздваивающимися концами (прототип «мальтийских») — вот основные священные символы, пронесенные русами из седой древности до наших времен. На протяжении всего данного исследования мы будем постоянно сталкиваться с теми или иными проявлениями этих символов у русов — от проторусов до современных русских.

Особый интерес при изучении всей истории русов, и в особенности европейских русов, представляет культ медведя. По имеющимся у антропологов данным он зародился еще в среде Хомо сапиенс неандерталенсис. Так, некоторые свидетельства поклонения останкам (черепам) пещерных медведей зафиксированы на неандертальских стоянках в Петерсхеле около Вельдена в Германии, в Вильдкирхли в Швейцарии, в Драконовой пещере в Штирии… Но и у самих антропологов есть сомнения по части подвидовой принадлежности найденных останков, и мы можем вполне предположить, что в среду неандертальцев культ медведя-Велеса был занесен «кроманьонцами» при их смешении. Не исключено, что обряд поклонению беру (таково подлинное, исконное табуизированное русское наименование «хозяина подземного мира» — хозяина пещер, пещерного медведя; отсюда и «бер-лога» = «логово бера», отсюда и мягкое «вел-Вел-ес», как мы знаем, лингвистически «б» переходит в «в», а «р» в «л», и наоборот. Само же слово «медведь» есть эпитет, прилагательное «ведающий, где мед») зародился за десятки тысяч лет до появления проторусов. И только у последних он становится очень твердой, неискоренимой традицией и приобретает даже гиперболизированный, демонически-инфернальный характер. Русы Скандинавии сохранили имя «бера»-медведя в названии бесстрашных и отчаянных воинов, имитирующих разъяренного медведя, которого невозможно остановить, можно только убить — берсерков. Обычно слово «берс-серк» переводят как «медвежья рубаха». Это поздняя, вторичная, народная этимология. Изначально яростный воин звался «бер-сар», что значило «медведь-господин», «медведь-царь» или «царь-медведь», то есть не просто медведь, а самый сильный и страшный в ярости медведь-бер. А рубаху из медвежьей шкуры воин-берсерк иногда надевал, чтобы походить внешне на имитируемого зверя.

 

Русы охотились на пещерных медведей, употребляли их в пищу, пока не истребили всех, затем они принялись за медведей обычных. Но это не мешало им приносить «хозяину-владыке» жертвы, задабривать его, ибо именно страшный и всесильный дух Бера-Велеса бродил по темным и страшным подземным пещерам, владел всеми укрываемыми сокровищами, душами умерших, мало того, этот дух,  (а в реальности сами медведи) утаскивал людей к себе в пещеры, позже в берлоги, а века спустя «воровали» прирученных ,травоядных, скот. Столь долгому и величественному культу можно посвятить специальную — объемную монографию, он заслуживает того. Мы же здесь коснемся его вскользь.

 

В известной, хотя и недавно открытой (1994 г.) пещере Ардеш на юге Франции, в этом одном из обиталищ русов-бореалов 20 тысячелетия до н. э. было обнаружено свыше ста скелетов пещерных медведей. Исследования подтверждают, что здесь медведи жили прежде людей. Но люди сохранили их останки. Некоторые черепа были установлены на возвышения явно в ритуальных целях. Все стены пещеры покрыты наскальными фресками с изображениями львов, зубров, диких лошадей, мамонтов, пантер, сов, горных козлов… Но не они становятся объектами поклонения. А почему-то именно пещерный медведь. Пол пещеры сохранил странные отпечатки, где все перемешано: и человеческие ступни, и медвежьи лапы.

Подобных пещер мы знаем немало. Это и Радоховская пещера в Польше, и пещера в Ветернице (Хорватия), Зальценхехль в Австрии, Ишталлошко в Венгрии и др.

Вполне возможно, что русы того времени воспринимали медведей как своих предков, грозных, всесильных, диких и ,даже, способных к магии перевоплощения-оборотничества. Культ Beлеса-Волоса чрезвычайно сложен и архаичен, об этом подробно можно узнать из упомянутой монографии «Дорогами Богов». Но для нас важно, что это характернейший культ русов. Из него, кстати, мы можем сделать достаточно убедительный вывод — русы почти всегда жили по соседству с медведями, точнее, и те и другие сосуществовали — далеко не мирно — в одних ареалах.

В целом же с животным миром русы-бореалы не церемонились, и если удача сопутствовала им, они не останавливались ни перед чем. Возле Павлова в Чехословакии были найдены останки ста мамонтов, загнанных в западню и убитых. В оврагах Южной России под Костенками лежат кости тысячи зубров. А под скалами во французском местечке Солютре, где охотники и загонщики гнали обезумевшие конские табуны к обрывам, до сих пор белеют в размывах скелеты десяти тысяч лошадей. Когда сталкиваешься со столь масштабными «бойнями», поневоле ловишь себя на мысли, что не так уж слаб и пуглив был палеолитический человек, не так уж он и трепетал перед силами природы.

Да, к 25–20 тысячелетиям на планете уже не было более значительной силы, чем человек. Род или племя русов-бореалов наводили ужас на окрестный животный мир. Сейчас надо откровенно признать, что огромные стада мамонтов, шерстистых носорогов, зубров, огромных оленей не вымерли в результате потепления и отступления ледников они всегда шли за их кромкой — нет, все они по всему северу Евразии были истреблены русами-бореалами и соседствующими с ними немногочисленными племенами вымирающих или продолжающих род в скрещивании неандертальцами.

Прарусы использовали за дефицитом дерева все, что давала им охота. Тысячелетиями позже костенковских русов-бореалов, охотников на мамонтов, их потомки, прарусы Межиричей, что находятся на Днепре неподалеку от Киева, строили в 15 тысячелетии до н. э. из бивней и челюстей мамонтов круглые дома, вошедшие во все справочники и энциклопедии. Они находили все новые формы жилищ, опробировали их, закрепляли в традиции суперэтноса (позже мы встретим круглые дома по всему Средиземноморью от Иерихона до Аласии-Олешья, нынешнего Кипра).

В Межиричах археологи нашли множество украшений, сделанных из просверленных и иначе обработанных морских раковин. Следовательно, эти раковины — в больших количествах — поступали в края, удаленные от морей? Да, на том и на более раннем этапе русы-бореалы уже пользовались меновыми формами торговли, уже тогда существовали торговые пути, по которым доставлялись нужные товары. Недаром в научной литературе описанная выше стоянка верхнего палеолита в Костенках под Воронежем называется часто «торжище».

Русы-бореалы осваивают и южное направление. Их стоянки обнаружены по течению Нила, в частности, неподалеку от нынешней Асуанской плотины в Ком-Омбо. 17 тысячелетий назад там проживало несколько родов бореалов. Найденные там зернотерки говорят о том, что у бореалов того времени уже было какое-то примитивное сельское хозяйство. Но еще интересней другой факт — на территории Египта находят палеолитические изображения «богинь-рожаниц», что подтверждает наличие и там культа древних русов — культа «Матери Лады». Причем фигурки, как местного производства, так и принесенные из Европы — канонические резные изображения. Раннее проникновение русов в долины Нила безусловно сказалось на всей дальнейшей истории древнеегипетской цивилизации.

 

Мир русов-бореалов был значительно сложнее и развитее, чем представлялось ранее. Помимо развитой и сверхсовершенной, по нашим меркам, охоты, сопровождаемой такими премудрыми и хитрыми уловками, которых мы не могли бы себе вообразить, бореалы занимались рыболовством (найденные приспособления для рыбной ловли очень разнообразны), собирательством, обменом, торговлей, многочисленными прикладными ремеслами. Нам представляется, что приручение животных, особенно собаки, происходило именно на этом этапе, так же как приобретение навыков простейших сельскохозяйственных работ. Судя по усовершенствованному оружию и следам на черепах и костях человеческих скелетов, велись и небольшие войны между отдельными родами-племенами. Но сейчас, учитывая победное шествие русов-бореалов по Евразии, их постоянно растущую численность и большую в сравнении с неандертальцами продолжительность жизни, мы можем твердо говорить о том, что на бореальном этапе русы не вели междоусобных, братоубийственных войн. Нам трудно реконструировать их жизнь и быт, но, видимо, враждовать с собратьями, говорящими на одном, не просто бытовом, но священно-ритуальном, хранимом с особенным тщанием языке было просто запрещено на уровне непререкаемых запретов-табу жрецов-волхвов. Войны велись с пограничными племенами неандертальцев, представителями Хомо эректус, смешанными племенами — с «чужими, темными, нехорошими, неговорящими». К сожалению, с тысячелетиями ,сакральное отношение к родному первоязыку и его собратьям-носителям было русами утрачено.

Нам остается лишь смириться с тем, что ни проторусы, ни прарусы не обладали развитой письменностью. При наличии таковой вне сомнений до нас дошли бы столь интересные сведения, что многим историкам последних веков пришлось бы признаваться в полной своей несостоятельности. Во всяком-случае мы знаем, что архаика русского (и во многом балто-славянского) фольклора уходит корнями в палеолит. А это все сорок тысячелетий живой народной памяти русов!

 

Но русы-бореалы далеко не одни в Европе и Азии.

«Человек позднепалеолитического времени в Европе генетически тесно связан с европейскими неандертальцами… вместе с тем не подлежит сомнению наличие негроидной примеси, широко распространенной в позднепалеолитическое время в населении Европы. Контакт древних форм европеоидной и негроидной рас имел место, по-видимому, на всем протяжении их истории… в Средиземноморье контакт с негроидными формами продолжается и в мезолитическое время»7.

Да, современная наука признает существование двух основных расовых стволов того периода: первый — европеоидно-негроидный, существовавший в тесном переплетении двух рас; и удаленный и самодостаточный — монголоидный.

Как мы уже говорили, монголоиды есть прямое продолжение синантропов, несколько разбавленное другими архантропами подвида Хомо эректус и переселенцами-кроманьонцами (Хомо сапиенс сапиенс). В нашей работе мы практически не будем касаться расового монголоидного ствола. Напомним лишь, что в 40–10 тысячелетиях ни в Сибири, ни в Средней Азии, ни на полуострове Индостан монголоидов не было. Они появятся там значительно позже. И потому, когда речь заходит о стоянках палеолита, мезолита и даже неолита на Дальнем Востоке, в Прибайкалье, на Урале, в Семиречье, на Тибете, в долинах Инда, речь идет исключительно о европеоидах (проторусах, прарусах, позже русах) и частично о европеоидно-неандерталоидных метисах, то есть о смешанных протоэтносах.

По этой причине мы с полным основанием говорим о существовании в верхнем палеолите соответственно — в Сибири второго этническо-культурно-языкового ядра русов-бореалов, в Средней Азии — третьего ядра, в долине Инда — четвертого.

На Ближнем Востоке сохраняется «ядро» проторусов.

Ну а первое этническо-культурно-языковое ядро, как мы показали, в основном господствует в Центральной и Восточной Европе, не распространяясь пока по побережью Средиземного моря, но вплотную следуя за кромкой ,то отступающего, то надвигающегося ледника.

Эпоха бореалов по своей продолжительности вдвое, а то и втрое (локально) превышает эпоху русов-индоевропейцев, и она по справедливости заслуживает значительно большего внимания, чем то, которое уделено ей нами. Даже при полном отсутствии письменных источников накопленного научного материала по бореалам хватило бы на десятки объемных томов. Но мы не ставим перед собой задачи описательной. Наша задача — расставить нужные вехи на сложном, непроторенном (а чаще ведущем по ложно проторенным тропам) пути историка-исследователя, реконструирующего подлинную историю человечества.

Проследить этногенез предэтносов, соседствовавших с русами-бореалами в верхнем палеолите, достаточно сложно. На первом этапе мы с полной уверенностью можем говорить о всех разновидностях неандертальского человека, окружавшего бореалов географически.

Неандертальцы, оказавшиеся в зоне высокой активности «ядра» суперэтноса, были ассимилированы и поглощены им бесследно в культурно-языковом плане, но оставили незначительную часть своих признаков антропологического характера в ряде племен-родов бореалов.

По прошествии времени и разрастании численности бореалов, а соответственно, и их миграции в разных направлениях, в пограничных районах становилось все больше метисных форм типа кроманьонец-неандерталец в сравнении с антропологически чистыми неандертальцами. Образно выражаясь, этнокультурноязыковое ядро бореалов создавало вокруг себя огромный кокон из близкородственных, полуотпочковавшихся или отпочковавшихся предэтносов. Здесь мы и сталкиваемся с феноменом появления в непосредственной близости от основной расы европеоидов метисных, полунегроидных и негроидных племен (как мы помним, они образовывались в результате смешения неандертальцев с кроманьонцами). Причем степень «негроидности» была большей по мере удаления от «ядра». Соответственно менялись язык, культурные навыки и традиции. Периферийная Европа, Север Африки, часть Азии становились — и на долгие тысячелетия вперед — этногенетическими котлами, в которых замешивались и варились многие преднароды, народы, народности. Смешение подвидов, а затем и рас, метисных подрас и появление новых предэтносов шло по всему Средиземноморью, по всему югу Евразии. Мы сейчас не касаемся вопросов расообразования, этногенеза и заселения Америки, Юго-Восточной Азии, Австралии.

Нас интересует Евразийский этнокотел. Нас интересует тот феномен, что в самом центре котла — в Центральной и Восточной Европе — ничего подобного периферийным процессам почти не происходило, этническо-культурно-языковое ядро русов-бореалов было надежно защищено с запада, юга и востока собственным «этнококоном», с севера — ледниками, его этногенез был по сути дела практически завершен.

25–15 тысячелетия до н. э. были эпохой формирования множества предэтносов. И мы не напрасно задержались на данной проблеме — без понимания этнообразовательных процессов и их законов мы ничего не поймем в подлинной истории и подобно многим добросовестным и скрупулезным ученым, пытающимся «связать несвязуемое», будем блуждать в потемках. А между тем в Истории все связано, все логично и закономерно. И чтобы это понять, надо не закрывать глаза на существующие факты. Преемственность через века и тысячелетия.

В связи с вышеизложенным мы можем считать Центральную и Восточную Европу не только местом постоянного, многотысячелетнего обитания русов-бореалов, но и их прародиной — то есть местом, где они сформировались и закрепились как практически вторая естественная фаза-ступень в развитии суперэтноса русов.

Фаза развития прямых предков русов-скандинавов.

А вот для немцев-дойче, немецких «германцев» русы-бореалы этой фазы лишь одни из предков, наряду с реликтовыми архантропами Европы, ретороманцами, романцами и малой средиземноморской расой с ее явными негроидными признаками. И это так, несмотря на все стремление немцев-дойче к созданию в отношении себя «нордического образа». Заметим, что это характерно — образы-имиджы создаются, когда чего-то желанного и зримого в «соседях» самим страждущим недостает, но очень хочется это приобрести. Подлинные русы Европы и Скандинавии подобными «комплексами» не страдали. Они и были тем «нордическим типом», к которому стремились гибридные немцы-дойче.

Тем временем мы сталкиваемся с интереснейшим фактом: в ареале появления Хомо сапиенс сапиенс, на Ближнем Востоке, в Палестине и прилегающих областях археологи находят останки наиболее развитых форм неандертальца, эволюционировавшего до достаточно высокой степени. Найденные особи имели более прямые и тонкие конечности, менее мощные надглазничные валики, чем типичные европейские неандертальцы8. То есть одновременно с Хомо сапиенс сапиенс, несмотря на все заверения «официальной» науки о том, что Хомо неандерталенсис есть тупиковая, ветвь, обреченная на вымирание, продолжала развиваться и совершенствоваться наиболее прогрессивная в этногенетическом плане часть неандертальцев. Мы не можем закрывать глаза на данный факт, он многое разъяснит нам в дальнейших процессах этногенеза на Ближнем Востоке и, в частности, в феномене появления там в энеолите и бронзовом веке неиндоевропейских предэтносов.

 

Завершая обзор эпохи русов-бореалов, длившейся до 15–12 тысячелетий до н. э., а в Европе локально и до 1 тысячелетия н. э., мы должны сделать следующие выводы:

— на Ближнем Востоке (Палестина, Сирия, Месопотамия, Малая Азия) продолжает сохраняться этно-культурно-языковое ядро проторусов. Рядом с ним в верхнем палеолите начинает эволюционировать немногочисленная «ближневосточная ветвь» Хомо сапиенс неандерталенсис;

— в результате освоения суперэтносом русов Евразии с 30-го по 15-е тысячелетия образовалось четыре этническо-культурно-языковых ядра русов-бореалов. Первое и основное находилось в Центральной и Восточной Европе. Второе — в Южной Сибири. Третье — в Средней Азии. Четвертое — в долине Инда. Отдельные роды русов — в долине Нила;

— в эпоху палеолита русами-бореалами были выработаны и (или) закреплены характерные отличительные традиции, обряды, культы, символы — такие, как ритуальное и бытовое применение красной краски, захоронения вождей с оружием и предметами роскоши, поклонение и одухотворение «богини-матери» и бера-медведя-Велеса (властелина загробного мира), использование живописи и скульптуры в рамках магических канонов, использование отличительных родовых обережных знаков-символов и обережных узоров-орнаментов: четырех- и восьмиконечных крестов, свастик и их разновидностей, солярных знаков, ромбов, «плетенок», спиралей, волнообразных линий и т. д.;

— этнокультурно-языковые ядра русов-бореалов находились в «этнококонах» из близкородственных предэтносов, что не давало им растворяться в иной этносреде, в то же время ,давая возможность периодически делать выбросы-выселки в данную среду по всем направлениям (для первого «ядра» — кроме северного направления);

— пространство между «ядрами» с обволакивающими их «этнококонами» было заполнено самыми разнообразными предэтносами, образованными от смешения Хомо сапиенс сапиенс с Хомо сапиенс неандерталенсис, Хомо эректус и другими разновидностями палеоантропов. Значительная часть этносреды, особенно на южном направлении, была негроидной;

— русы-бореалы полностью подготовили почву для вступления человечества в «историческую фазу» развития.

Рис. 058.

 

Так имеем ли мы право говорить  о существовании Гипербореи и гипербореев? Имеем. Центральная, Северная и Восточная Европа вплоть до Урала и полосой от Урала до Саян («протоскифосибирский мир») и была несомненной и абсолютной Гипербореей для русов Средиземноморья и Ближнего Востока.

Южные русы помнили о том, что их предки ушли далеко на Север. Для них эти ушедшие пращуры были богами и героями, не просто совершившими легендарно-эпический переход на Север, к истокам чистоты и света, но и хранителями подлинной старины, исконных отчих традиций и истинной стародавней веры. Почему у южных русов зародился и укрепился в сознании именно такой образ гипербореев и Гипербореи?

После тысячелетий довольно-таки устойчивого существования, начиная с 15–12 тысячелетий до н. э., область расселения южных русов, и прежде всего Русь Ближневосточную, охватывает волна перемен. То, что принято называть «неолитической революцией», имело свои предпосылки и свою предварительную стадию. Эти изменения, вызванные зарождением и развитием сельского хозяйства, не могли не отразиться на устоях, обрядах — одна только идея о «вечно умирающем и вечно возрождающемся божестве», внедряемая жрецами-волхвами юга в умы ,именно с начала раннеземледельческой эпохи, уже меняла многое (точнее, добавляла, делало мировоззрение шире)… Старейшины родов русов видели перемены на своем веку. Бывшее раньше незыблемым от прадедов до них — изменялось почти на глазах…

 В определенной среде зарождалась ностальгическая идея об «исконной вере отцов и дедов». Ситуация была не столь острой, как во времена Великого раскола XVII века, когда «староверы» ради «исконной веры» уходили в Сибирь, на Север, шли в огонь… но достаточно сходной. Южным русам представлялось, что не всегда все вокруг них меняется в лучшую сторону, любые перемены грозили испытанному тысячелетиями укладу жизни.

И в этой ситуации верилось, что те, кто ушел на Север, былинные предки-герои, вне всяких сомнений, хранили там, на Севере, в своей чистой и светлой Гиперборее, чистую, и незамутненную истинную веру, стародавние священные устои. Причем данный образ не был мимолетным, случайным… Со временем он перерос в твердое убеждение, даже в разновидность веры, и уже сами волхвы-жрецы Ближнего Востока, и позже Средиземноморья, истово верили в святость, и чистоту Севера, направляли туда своих посланцев (хождение волхвов-жрецов Шумера в священные гроты Каменной Могилы Северного Причерноморья, за Балканы и т. д.).

Вера в сакральную первородность Гипербореи устойчиво держалась не менее десяти тысячелетий, вплоть до поздней античности. И тут надо сказать, что воспоминания русов-индоариев Индостана о священной северной прародине — есть лишь малая часть этого широко распространенного и по тем временам практически глобального культа русов-южан.

Культ Севера, культ Гипербореи перешел от русов и ко многим молодым народностям, вычленившимся из суперэтноса, таким, как «древние греки», поздние римляне (этруски и ранние римляне были исходными русами-индоевропейцами), поздние шумеры, ассирийцы, постведические индусы, персы-порусы и пр.

Были ли у южных русов объективные основания для сакрализации Севера? Безусловно.

Русы-бореалы Европы и на самом деле хранили веру и традиции предков в практически первозданной чистоте вплоть до 1 тысячелетия до н. э.

Земледелие и животноводство к ним пришло вместе с первыми русами-индоевропейцами Малой Азии и Балкан. И потому, когда русы Сурии-Палестины, Месопотамии, Малой Азии, долин Нила и Инда уже веками и тысячелетиями поклонялись Волу-Волосу-Велесу-Ваалу — всевластному богу (диа) Волу в образе священного вола-быка, гипербореи Европы, русы-бореалы твердо и нерушимо хранили архаический культ «волохатого» Велеса-медведя, загробно-пещерного властителя душ человеческих Бера-Вела-Велеса9. Причем не забывая и о его хтонической «змеиной» ипостаси. Такой древний и во многом «чудовищный» образ всевластного божества, воздающей и карающей ипостаси самого незримого и неназываемого рода просто повергал в священный трепет жрецов-волхвов Ближневосточной Руси, которые периодически шли в Гиперборейскую Русь, как в Святую Землю — за духовным очищением, приобщением к истокам…

Эти паломничества шумерийских и иных волхвов были сродни «хожениям» русских средневековых монахов в Иерусалим и на Синай, хаджам мусульманских паломников в своим святыням… Человеческому мятущемуся духу свойственно искать нечто незыблемо-твердое, основу основ, на которую можно опереться. Так есть ныне, так было тысячу лет назад и так же было за десять тысяч лет до нас. Изменилось только направление движения — если в течение десятков тысячелетий паломники шли на Север, то последние пятнадцать веков они идут на юг. Это объясняется весьма просто: духовная элита русов Юга всегда тянулась к Северу, соответствующая духовная элита Севера всегда знала об этом стремлении, так как она принимала паломников-единоверцев. После окончательного уничтожения, вытеснения и ассимиляции остатков южных русов Ближневосточной Руси протосемитскими предэтносами и молодыми семитскими народностями духовный слой волхвов-северян, а затем и их продолжателей христианских священников и монахов10 воспринимал притесняемых, уничтожаемых и, в конце концов, уничтоженных своих южных духовных (и этнических) собратьев, как великомучеников за веру и устои, как святых, пострадавших от врагов этой веры, и, соответственно, Ближневосточную Русь, как Святую Землю и Святую Русь. Причем подлинно православная традиция непреклонно считает все области Палестины (Израиля), где сохранились русские храмы (а они строились, как правило, на основаниях еще более древних «языческих капищ» русов), не просто Святой Землей, а именно Святой Русью (в том числе и Иерусалим-Ярусу).

Об отношении «древних греков» к Гиперборее говорить не приходится. Они твердо знали — там, на Севере, живут «лучшие люди, герои», там обеспечивают мир и гармонию «настоящие боги». Несмотря на то что значительная часть русов пришла в Грецию-Горицу с севера, из-за Балкан, пришла и принесла своих богов, все равно эти русы, осевшие на новой родине, считали, что настоящие, исконные боги остались там, откуда они пришли.

И эта незыблемая вера держалась очень долго. Огнем и мечом ее начала искоренять католическая папская церковь, которая в своей экспансии на север и восток, в стремлении покорить русов Европы опиралась на полунегроидное население Средиземноморья, которое к тому времени достигло значительной численности и не могло себя прокормить. Но это уже поздняя эпоха — эпоха вытеснения русов из Средиземноморья и Центральной Европы. И о ней мы поговорим в особом разделе.

Завершая наши краткие изыскания о Гиперборее, гипербореях и русах-бореалах, надо со всей определенностью сказать: реальная Гиперборея, то есть Северная, Центральная и Восточная Европа, а также Южный Урал и лесостепная зона от Урала до Саян, есть непостижимая, исполинская кладезь реально существовавшей «нордической», гиперборейской, бореальной макроцивилизации русов 25–3 тысячелетий до н. э. Несмотря на сотни тысяч артефактов, десятки тысяч курганных и прочих могильников, сотни раскопанных городищ (то есть колоссальный по объему материал!), никто еще толком не занимался изучением и описанием этой макроцивилизаций. Все усилия ученых-историков всего мира, все средства мировой науки были направлены на создание «исторического образа» первых государств Древнего Востока и Средиземноморья (причем с явно фальсифицированной окраской их в семитические и «древнегреческие» тона). Древнейшая и древняя история реальной Гипербореи всегда оставалась в тени. Почему?

 

Мы уже говорили, что наука история умело направляется в определенное русло, финансируются только те направления, которые мы называем «библейской археологией», «ветхозаветной и романо-германской историей». Все прочие заведомо заглушаются, пресекаются… К сожалению, это реалии нашей жизни. Историю пишет победитель. Пишет под себя, для себя и в назидание «неисторическим» колониальным и полуколониальным народам. Последние триста лет таковым победителем является иудаистическое мировоззрение на древнюю и новую историю и «германо-романская («классическая») историческая школа». Симбиоз этих двух направлений чрезвычайно монолитен и деспотичен. Любой шаг в сторону в трактовке исторических процессов карается немедленным отлучением от «академической школы», преданием всеобщему шельмованию. «Германо-романская школа» весьма добросовестно и рьяно отрабатывает средства, выделяемые ей для создания одной (и только одной!) исторической версии, удовлетворяющей тех, кому принадлежит реальная власть над миром.

Княжеское захоронение руса-бореала в Сунгире под Владимиром на двадцать тысяч лет древнее самых древних пирамид и зиккуратов, созданных южными русами, и на двадцать пять тысячелетий старше первых могильников предсемитов Ближнего Востока (которые, кстати, пока не найдены археологами, а только описаны в «ветхозаветных текстах», где семиты, как правило, приписывали деяния древних народов себе). Я с огромным уважением отношусь ко всем семитам-арабам и семитам-евреям и желаю им всяческого процветания. Но к великим цивилизациям Древнего Востока их предки имели весьма косвенное отношение… в качестве силы, разрушившей эти цивилизации.

В Гиперборею 25–2 тысячелетий до н. э. эта «разрушительная, всеуничтожающая сила» еще не добралась, у нее хватало «работы» на Ближнем Востоке (даже в долины Нила ее не пускали имперские армии Древнего Египта, стоявшие на рубежах непреодолимыми богатырскими заставами). Европа и Южная Сибирь были воистину кладезью макроцивилизации русов-бореалов, кладовой, хранящей исходный этноантропологический тип, исходные родовые уклады, традиции и ту самую «чистую, исконную» веру прадедов-пращуров, о которой мы писали выше. Это и была самая доподлинная Гиперборея, земля истинных богов и героев. Я, как историк, как ученый-этнолог, всецело поддерживаю инициативу наших «гипер»-гиперборейцев, таких, как уважаемый мною В. Демин, да и других подвижников «нордической идеи», ищущих прародину русов за Полярным кругом и в Арктике. Если бы наше государство хотя бы на сотую часть сократило финансирование «мирового сообщества», оно смогло бы наконец в национальных и государственных интересах заняться историей собственного народа, в том числе и археологическими изысканиями, которые у нас прежде не прекращались даже в военные годы. Но сейчас «обслуживание внешнего долга» и прочие формы выкачивания всех соков из России абсолютно лишают нас и малейших надежд на возобновление научных работ даже в самых скромных масштабах. Увы! И поэтому в жесточайших нынешних условиях правильнее было бы сосредоточить усилия немногочисленных исследователей-подвижников, поддерживающих престиж русской и мировой науки своим бескорыстным трудом и своими собственными, вложенными в эту науку и исследования средствами, не на раскапывании арктических льдов и торосов, а на Гиперборее подлинной. И Гиперборею эту — землю богов и героев — не надо искать. Она уже найдена. И достаточно давно. Это обширные земли Европейской России, Южной Скандинавии, Германии, Литвы, Польши… Надо только помнить, что тысячелетия назад на землях этих не было еще юных народностей, появившихся во второй половине 2 тысячелетия н. э. — не было поляков, литовцев, немцев, датчан и шведов… все они появились в результате многовековой экспансии на север и восток средиземноморскорасового юга, направляемого католическим папским престолом, не было сопутствующих латинизации и «германизации», насильственной ассимиляции, стравливания коренных народов Европы, не было «дранга нах остен» и вытеснения автохтонов на восток… А жили на этих землях русы. И говорили они на языке русов. И это бесспорно доказывается топонимикой, которую русы оставили по всей Европе, где они жили, и корневыми основами языка русов, которые прослеживаются в языках всех перечисленных (и множества неперечисленных) народов Европы. И потому, если мы не можем говорить о каком-то большом государственном образовании на этих землях, то мы со всей определенностью можем говорить об этно-культурно-языковой общности русов Центральной, Северной и Восточной Европы как о Руси Гиперборейской.

 

Это и была Русь Гиперборейская, ибо на землях ее проживали русы-гипербореи, русы-северяне, русы-бореалы. Но в связи с некоторым «литературно-эпическим» оттенком звучания такого термина-топонима, в научной печати, на мой взгляд, следует придерживаться иной терминологии, обозначая Русь Гиперборейскую как этнокультурно-языковую общность русов-бореалов Европы, Урала и Южной Сибири. Язык русов-гипербореев следует называть бореальным языком или, точнее, бореальным праязыком (в отличие от ностратического протоязыка русов).

Если же со временем будут найдены поселения за Полярным кругом и под водными толщами Ледовитого океана, можно с абсолютной уверенностью прогнозировать, что это городища русов-бореалов, то есть поселения тех родов-выселков русов, что, пользуясь циклическими потеплениями, добрались до самых северных широт, а затем, после наступления холодов ,или погибли, или ушли на юг. И никакой иной «загадочной» цивилизации, иных «племен и народов». Если бы они были, мы бы имели хотя бы какие-то следы их пребывания. Но их нет — ни одного.

В то время как русы-гипербореи-бореалы оставили городища, могильники, валы, топонимику и сотни и сотни тысяч артефактов. Надо с полной отчетливостью, отринув иллюзии по поводу вымышленных «древних греков», «германцев» и прочих «эльфов» и «троллей», понять, что в 25–3 тысячелетиях до н. э. на север от Средиземноморья, Ближнего Востока и Кавказа обитал только один исторический этнос — суперэтнос русов, точне, его северные роды. Прочие обитатели, в основном неандерталоидные архантропы, находились на уровне австралийских аборигенов-собирателей. Они не строили жилищ, жили на деревьях или под скальными уступами, делали грубые каменные и костяные орудия труда и примитивной охоты, практически не имели языка. После них почти ничего не осталось.

Современный человек, знающий и видящий, что ныне существует великое множество народов и языков, автоматически переносит свое практическое знание на далекое прошлое. Это неверно. Языки рождаются из первоязыка, как расходящиеся во времени и пространстве диалекты. Но вначале был первонарод и первоязык. Это был народ русов и язык русов.

И к эпохе сложения этнокультурно-языковой бореальной общности Европы, то есть Руси Гиперборейской, этот первонарод уже имел многие тысячелетия своей истории и культуры. Этот народ и породил тех, кого мы называем «викингами», «норманнами», «варягами», — породил как свое естественное продолжение во времени.

ВИКИНГИ ПОДЛИННЫЕ И МНИМЫЕ

Человеку, а вместе с ним и самому человечеству, так и не выбравшемуся пока из своей колыбели, свойственна детская тяга к сказкам, красивым и романтическим легендам, лирическим домыслам поэтов и сочинителей. Но «официальная история», как мы уже знаем, служит политике и политикам, служит сильным мира сего, далеким от романтики, умело использующим человеческие слабости и особенности психики людей.

Так вот, пресловутый и тысячекратно разоблаченный «норманизм», то есть концепция о неких романтических «скандинавах-цивилизаторах», создавших государство Российское, — и есть чудовищный сплав лицемерной политики тех, кому принадлежит власть над миром, и слепой романтической веры доверчивой толпы профанов в сказочные чудеса и заморских принцев.

Объективные исследователи не оставили от «норманизма» камня на камне, строгие научные факты свидетельствуют однозначно — «норманизм» есть учение ложное и лживое. Лживое, ибо ни один из серьезных и честных ученых в глубине души не верит в его постулаты… Почему в глубине души? Почему несмотря ни на что «норманизм» остается во всех учебниках, справочниках, энциклопедиях взрослых и детских непререкаемой истиной? Это мы поясним ниже. Причиной тому не только политика, но и экономика.

Навязанная научному и околонаучному миру дискуссия «норманизм-антинорманизм» не просто бесплодна, но довольно-таки серьезно играет на пользу «норманизма», так как «антинорманисты» находятся вот уже более двух столетий в роли оправдывающейся стороны. А как известно, вечно оправдывающийся полного доверия не получает никогда, ибо сам тип нашего сознания внушает нам мысль простую и ясную: правый и убежденный в своей правоте не нуждается в постоянных оправданиях пред не правыми.

Мы никогда не придем к решению вопроса в рамках навязанной нам дискуссии. Она для того и навязана псевдоисториками-политиканами, чтобы заставить серьезных и честных исследователей играть в чужую игру по чужим правилам. Как известно, в таких играх выигрывает тот, кто их навязывает. Что же делать?!

Ответ чрезвычайно прост. Чтобы вопрос был разрешен, достаточно честного, объективного подхода к накопленному научному материалу, непредвзятого отношения к проблеме и, главное, правильной постановки вопроса.

Итак, правильная постановка вопроса! И ничего более.

До сих пор и норманистами и антинорманистами вопрос ставился так: какое влияние оказали «викинги-норманны» на генезис Русского государства, какова их роль в историческом процессе. Вопрос сам по себе тупиковый, дающий преимущество исключительно норманистам. Ибо летописи и множество иных фактов говорят, что варяги были, вычеркнуть их из истории невозможно, как невозможно вычеркнуть из истории саму Русь. Роль варягов в формировании Земли Русской была значительной. И это тоже исторический факт. А от фактов никуда не денешься.

Но мы вправе задаться четким и ясным вопросом, которого или избегают (норманисты), или решают в качестве второстепенного, решают половинчато (антинорманисты). А вопрос первостепенный, основной и чрезвычайно важный: кем были варяги-норманны-викинги этнически?

Шведами, датчанами, норвежцами — отвечают норманисты, не моргнув глазом, хотя каждый уважающий себя ученый знает, что этносы данные сформировались в лучшем случае к XVII веку.

Шведами, датчанами, норвежцами и немного западными славянами, славяно-русами отвечают антинорманисты, при всей своей искренности и непредвзятости играющие в чужую игру по чужим правилам.

Позиция норманистов ясна, корни этой позиции, как уже говорилось, в политике и экономике, но отнюдь не в Истории. А вот слепота и наивность антинорманистов просто поражают.

По сути дела, наши уважаемые антинорманисты, не столько отстаивают историческую реальность, сколько выспрашивают всенижайше, у норманистов, разрешение, на исключение из правила о «скандинавах-цивилизаторах» для Руси — мол, мы согласны с вами, норманистами, что повсюду и везде — были шведы, норвежцы и датчане, но просим лишь признать, что к нам, на Русь приходили в основном (в основном!) наши братья-славяне, а шведы, норвежцы и датчане были в наемниках. Такая уклончивая и мало понятная для историка позиция лишь укрепляет норманистов в мысли, что, правы они или нет, но последнее решающее слово остается за ними. Положение в рамках означенной дискуссии продолжает быть нелепым и безрадостным.

Исследование Н. И. Васильевой «Русь и Варяги», опубликованное в одноименном сборнике, шаг вперед со стороны антинорманистов. Н. И. Васильева вторгается на территорию оппонентов, утверждая, что часть земель в Восточной и Центральной Европе была заселена западными славянами, что именно они и были варягами-цивилизаторами. Но при этом автор «Руси и Варягов» попутно сам совершает ошибку, расселяя вокруг западных славян и по Балтике и по Северному морю все тех же шведов, норвежцев и датчан, то есть по инерции, прорываясь к Правде, автор все же продолжает играть в чужую игру по чужим правилам.

Но не будем надолго задерживать свой взгляд на аспектах все той же бесплодной дискуссии. Перейдем к делу. Итак, кем же были варяги-норманны-викинги? И где они проживали?

Для того чтобы выяснить это, нам придется оторваться от привычной географии норманистов-антинорманистов, от Новгорода, Пскова, Рюрикова городища, пути «из варяг в греки» и т. п., и плотней заняться Северной и Центральной Европой. Романтики-сказители, следуя воле политиканов, населили данные края мифическими германоязычными и германоплеменными «скандинавами», пассионарными «германцами-норманнами» — воинственно-неукротимым и легендарно-былинным народом. По такой же технологии сказители населяли те же земли троллями, эльфами, феями, гоблинами и прочим сказочным народцем. Но политиканам тролли и феи не были нужны. Им был нужен родной «предок-цивилизатор». И потому «германские» берсерки на драккарах попали в отличие от эльфов во все учебники и энциклопедии, стали более реальны и зримы, чем их реальные прототипы, ничего общего не имеющие с поздними германцами. В течение веков сказочные «германцы-скандинавы» настолько обросли литературной плотью, стали настолько осязаемы и зримы в тысячах романах, повестей, рассказов, легенд, саг, которые сочинялись подобно снежному кому, что сомневаться в их существовании стало делом невозможным.



Десятки тысяч «научных» и околонаучных компиляторов переписывали вымыслы и домыслы из нескольких «научных» книг в сотни тысяч «научных» и «научно-популярных». Снимались фильмы — люди, желающие видеть сказку, видели ее и верили ей… Процесс создания образа-легенды шел столетия. Он продолжает идти и ныне — невесть откуда появилось и у нас множество сочинителей типа Семеновой и Григорьевой, которые в романе за романом штампуют образ за образом мужественных, суровых, предельно «достоверных» героев-викингов скандинаво-германского происхождения. Уже создан непостижимо огромный, более реальный чем реальный, фантастический, но принимаемый за действительный, мир викингов-германцев, мир Великой Германской Скандинавии V–XII веков. Попросту говоря, сверхтотальная «научно»-художественно-поэтическая, чисто идеологическая пропаганда, умело направляемая в нужное русло политиканами, сделала свое дело — исполинский призрак-фантом приобрел видимость несокрушимого дворца-замка из замшелых тысячелетних валунов. Политиканам очень сильно подыграли доверчиво-искренние мечтатели-романтики. О, век романтизма — конец XVIII и весь XIX! За сто с лишним лет в одной только Германии были построены сотни «средневековых» замков, тысячи гротов, руин, склепов. Тяга к сказке и пылкая кровь заставляли очень многих состоятельных романтиков вкладывать колоссальные средства в материализацию «древностей». Достаточно проплыть по Рейну сверху вниз или наоборот, чтобы увидеть немыслимое количество приведенных в самый что ни на есть «средневековый» вид новоделов. Подобным же образом и в основном в тот же период создавалась романтиками пышно-сказочная, поэтическая «германская мифология», принимаемая ныне всеми исключительно на веру. Так или примерно так создавался Великий Миф, во власти которого находятся норманисты, антинорманисты и все прочие еще интересующиеся историей.

Что же было на самом деле?

Всю Центральную Европу и побережье Балтийского и Северного морей до экспансии германцев XI–XIII веков с самой глубокой древности населяли русы-славяне. Этническая карта Европы III–X веков н. э. значительно отличалась от нынешней этнической карты — и это следствие вполне исторического, реального тысячелетнего «дранг нах остен»'а. Археология, лингвоанализ, мифоанализ, антропология, топонимика позволяют нам с полным основанием утверждать, что во времена распада и гибели Римской империи мы практически не встречаем в Европе следов предков нынешних «дойче», шведов, норвежцев, датчан, англичан… Под этнонимом «германцы» Тацита и Юлия Цезаря, как и прочих авторов, подразумевались носители славянских языков, а точнее, диалектов русского языка того времени — венеды-вандалы, русы и пр. Именно они (без участия несуществовавших тогда «дойче» и прочих «германцев») сокрушили Рим, образовали «варварские королевства», осели не только в Скандинавии и Англии, но по всему Северу Африки. Германцы в их нынешнем понимании, а точнее, предки этих германцев появляются лишь после падения империи — немногочисленные, но чрезвычайно активные племена, сдвинутые с места Великим переселением народов, племена отнюдь не чистокровно арийские, нордические, а с большой примесью негроидной крови средиземноморской подрасы (отсюда у западных «дойче», например, выраженный атлантический антропологический тип, в отличие от подавляющего большинства немцев, которые являются антропологически ассимилированными славянами и относятся к центральноевропейской и восточноевропейской подрасам европеоидной расы). Ныне населяющие Центральную Европу «дойче» трансформировали историю в соответствии со своими политическими запросами и амбициями. Но мы должны твердо помнить, что есть что. Тем более что сами «дойче» признают — практически все крупные города Германии (Берлин, Дрезден, Лейпциг, Данциг и т. д.), не говоря уже сотнях тысяч поселений, заложены славянами. Топонимика однозначно утверждает, что то же самое мы можем сказать про земли нынешних Швейцарии, Австрии, Венгрии, Италии, Северной Франции, Дании, Англии… В Скандинавии и на Британских островах русы появились несколько позже. Но мы можем с уверенностью говорить, что к IV веку эти земли были освоены ими в достаточной степени. Никаких предков нынешних шведов, датчан, норвежцев, англичан в период раннего Средневековья Европы по побережью Балтийского и Северного морей не было и в помине. Скрупулезный научный анализ позволяет нам сделать выводы, что свей, даны, урмане, юты, скотты, бритты, агняне, не говоря уже о вендах, ругах, рутенах и русах летописей и хроник были родами-племенами, а точнее, этнокультурными подразделениями обширного, крупнейшего в Европе (и по сию пору) этноса русов-славян. Язык хранит если не все, то очень многое, иной раз для примера не требуется каких-то особых выдержек из научных трудов, достаточно слегка напрячь память. Возьмем даже островную Англию: легендарный король Артур — это не что иное, как славянорусский Яр-тур (вариант Буй-тур) — этноним и мифообраз неразделимы; Уэльс-Вэлс — есть одна из сотен тысяч производных в Европе от русского «волос-велес» во всех значениях теонима; основатель англосаксонской династии Рэдвальд — это искаженное типичное русское двойное имя Родволод (вариант Рудволод — «рыжий-красный владетель»); и так до бесконечности. Спустя века Вальтер Скотт пишет о приключениях некого романтичноименного Айвенго, рыцаря эпохи Ричарда Львиное Сердце. Произношение англичан нового времени до неузнаваемости изменило звучание имени. Но написание-то дает нам первоначальную, исходную форму — «Ivanhoe» — а это не просто русское Иван (версию происхождения русского «иван» от семитского «йоханноанан» мы отвергаем начисто как несостоятельную в связи с тем, что: а) «иван» в различных формах «яван-еван-ован-иван-яан» и т. д. бытовало на Руси задолго до христианизации; б) подавляющее большинство «древнееврейских» имен заимствовано у индоевропейцев семитами-кочевниками, вторгшимися в 1 тыс. до н. э. из Аравийских пустынь на Ближний Восток), это русское Иванко, и образ Иванко-Айвенго — это образ Ивана-царевича, рыщущего по земле в поисках царевны своей, царства своего и справедливости, отсюда, кстати, и все «рыцарские романы». Да и какие «айвенго», какие «англичане» могли населять Англию XI века, когда англичан в их нынешнем понимании вовсе не было, а земли, занятые ими позже, населяли русы?! Я пониманию, что для нынешних «эстетов» русско-«деревенское» Иванко звучит несравненно кондовее и вульгарнее, чем благозвучно-заморское, с аглицким модным прононсом Айвенго, но тем не менее так есть — в истоках, корнях, архаике все значительно приземленней, реальней и простонародней, чем в романах для «утонченных» особ. Историю, господа, надо знать не по романтическим новеллам!




Северное и Балтийское моря были в IV–X веках, в так называемую «эпоху викингов», внутренними русскими морями. Это непреложный факт, подтверждаемый всем собранным на сегодняшний день научным материалом (подробнее — в готовящихся к публикации трудах Ю. Д. Петухова «Варяги» и «Вандалы»), подтверждаемый всей историей европейской цивилизации. И тем не менее ученые мужи Европы и России бегут от него как от огня, закрывая на очевидное глаза.

Изначальное проживание русов в Скандинавии и Северной Европе сказывается и поныне. Современные, предельно германизированные в результате поздней германоязычной экспансии шведский, норвежский, датский языки можно отнести к германской группе языков с очень большой натяжкой (даже в тех словосочетаниях, что постоянно на слуху типа «Svenska bladet», «svensk-rysk ordbok», «historiska museum», мы четко и ясно и видим и слышим русские (славянские) суффиксы, а отнюдь не германские «шведиш-русиш»). Еще вплоть до XVII–XVIII веков в Скандинавии говорили на искаженном славяно-русском наречии, напичканном множеством также искаженных заимствованных и навязанных пришельцами германских слов.

Проблема становится абсолютно ясной, открытой, не нуждающейся для своего разрешения ни в каких дискуссиях типа «норманизм-антинорманизм», когда мы начинаем мыслить не в плоскости сказок и политических вымыслов, а в многомерном историческом реальном пространстве.

А пространство это и его наполнение таковы:

— с IV по X века в «эпоху викингов» и в ареале бытования так называемых «викингов», то есть в циркумбалтонордической этногеографической зоне, проживали русы-славяне; отдельными этническими вкраплениями в данной зоне мы можем считать лишь немногочисленные племена финно-угорского, самоедского, доиндоевропейского происхождения, а также разрозненные семьи и общины бывших позднеримских поселенцев. (Примечание: есть все основания полагать кельтский этноэлемент составной частью русо-славянского суперэтноса, в крайнем случае, поздним побегом на могучем этнодреве русов — поэтому мы не выделяем его в качестве этнического вкрапления);

— шведов, норвежцев, англичан, датчан, как и прочих современных народов Северной и Центральной Европы, в этом пространстве не было, они появятся значительно позже, в XV–XVIII веках, то есть от полутора тысяч до пятисот лет спустя от рассматриваемых событий, появятся в результате длительного этногенеза с преобладающим участием в нем количественно русов-славян, пассионарно — пришлого «германского» элемента и всех вышеуказанных этновкраплений;

— все деяния «викингов-норманнов-варягов», известные нам из летописей, саг, былин есть деяния реальных участников истории Европы — русов, наших непосредственных предков.

Но, скажем, к сагам мы должны относиться достаточно критически. Самые ранние саги записаны (сочинены на базе имевшихся сказаний-былин) исландскими монахами в XIII веке — через триста, пятьсот, восемьсот лет после их сложения, что, естественно, привело к различным искажениям. Но главное заключается в другом: изначально саги-былины складывались русскими сказителями-складами («скальд» происходит от русского «склад», так же, как «Ярицлейв» от «Ярослава», «Вальдемар» от «Владимира» и т. д.), складывались на русском языке. В дальнейшем, в течение многих веков в результате трансформации языка, вызванной германоязычной экспансией, растянутой во времени, менялось содержание и звучание саг-былин. До нашего времени они дошли как некие «инородные» творения. Но русская былинная основа в них прослеживается достаточно четко.

История и сама жизнь беспощадно стирают в памяти тех, кто сам не желает ничего помнить, следы свои. Наши самые прямые, непосредственные предки жили в Скандинавии и на Севере Европы. Да, им на смену пришли шведы, датчане, норвежцы, англичане и пр. (все сами в основе своей ассимилированные русы-славяне), как на смену русам-вендам, русам-сорбам Лабы, Одера пришли новогерманские племена. Наши предки-русы ушли на восток. Но часть их братьев, сестер, отцов и матерей — а это миллионы русов — остались в VIII–XIII веках на своей исконной родине, т. е. на землях нынешних Германии, Австрии, Дании, Норвегии, Швеции — и они стали этнической основой новых этносов, утратив язык свой и переняв язык пришельцев. Это История, это жизнь — от этого никуда не денешься. Мы живем ныне во владимирско-суздальско-московской Руси, живем восемь веков. А в Киевской Руси мы жили (и продолжают жить наши братья и сестры) полторы тысячи лет. А в Острийско-Полабско-Рюгенско-Свейской Руси мы жили не менее трех — пяти тысячелетий! Вся Европа насквозь пронизана, пропитана русским духом, русским словом, русской кровью. Мы первожители Европы — еще от русов-пеласгов, создавших «древнегреческую» цивилизацию, от русов-троянцев и русов-хеттов Анатолии, предшественников великой славянской Византийской империи, от этрусков-расенов, заложивших Рим, от русов-венедов, основавших Венецию и сотни иных городов по всей Европе. Тысячелетиями русы жили в Европе — и это помнит каждый камень, каждая пядь земли. Юным народам, вышедшим из русского лона, еще по-юношески очень хочется казаться взрослыми, самостийными и незалежными, самонародившимися, самостоятельными, более того, поучающими своих родителей. В этом одна из причин всевозможных «норманизмов» и прочих «исторических «-измов».

 

«Норманизм», как и нынешняя «официальная» версия истории, — это не История. Это политика, с помощью которой несколько господствующих ныне в мире народностей закрепляют на законодательно-легитимном и историческом уровнях право на свое господство и право народов окрестных на подчинение им навечно. Особенный страх (русофобию) эти народности в лице своих идеологов испытывают перед русскими и славянами в целом. Почему? Потому что данные идеологи-политики, представляющие элиту в своих толпо-элитарных обществах, в отличие от профанов владеют подлинным знанием. Они прекрасно знают, кого им удалось подавить и кому в течение тысячелетий принадлежала сама Европа. Эти политики-идеологи ведут дело не просто к полному забвению Подлинной Истории, но и физическому истреблению коренного народа Европы. Но это уже особый разговор, выходящий за рамки нашего предмета.

«Норманизм» и вообще нынешняя версия «истории» — это еще и экономика. Почему? Потому что приверженцы этих навязанных человечеству «версий», придерживаясь их и распространяя их, получают соответственно от «мирового сообщества» режим наибольшего благоприятствования. Да, они, особенно это ценно и престижно для живущих в России и странах СНГ, получают беспрепятственную и постоянную возможность публиковать свои «научные» труды (по сути, бесконечные вариации на заданную еще Шлецером-Миллером тему) как в России, так и на Западе, получать приглашения на всевозможные конгрессы, симпозиумы, семинары в Стокгольме, Осло, Копенгагене, Лондоне, Берлине и т. д. Принимать соответствующие делегации у себя на выделяемые государством представительские и т. д. и т. п. Безусловно, это все немалое экономическое подспорье для «академического» люда, вынужденного отрабатывать свое содержание. Официальная наука официально и небескорыстно обслуживает официальную политику. Страдает наука История, страдает истина, которую все мы имеем право знать.

Сейчас, на рубеже нового столетия и нового тысячелетия, мы вынуждены подводить некоторые итоги и намечать очередные цели. На мой взгляд, совершенно нелепо и бессмысленно тащить за собою в XXI век груз нелепиц и предрассудков. Не хватало нам еще в третьем тысячелетии искусно инспирированной «мировым сообществом» дискуссии «норманизм-антинорманизм»! Пришло время расставить все по своим местам. И не повторять больше старых ошибок. Русская историческая школа должна опираться не на сказки и мифы сочинителей-поэтов и не на идеологические установки политиков, а на реальные факты. Дискуссия с Байером и его последователями полностью завершилась в XX веке полным разгромом теоретиков «нового мирового порядка» и пропагандеров «германцев-цивилизаторов». И если мы будем продолжать дискутировать с подобными лжеучеными и дальше, мы только будем сами рекламировать их лжеучение. Пора отказаться от ненужного и лживого, пора перестать ссылаться на ненужное и лживое. Пришло время восстанавливать Подлинную Историю человечества.

И потому надо, чтобы каждый честный ученый, каждый серьезный исследователь сказал самому себе — все! хватит дискуссий! оставим силы и время для споров по неразрешенным еще вопросам! дискуссия завершена! нам больше не о чем говорить с теми, кто не желает слышать нашего голоса, голоса фактов! нам не о чем говорить с теми, кто превратил науку в идеологическую ширму для бесчестных политиканов! Все, конец дискуссии, конец мифу о «норманнах-скандинавах» и прочих шведах на Руси.

Рассмотрим заодно сопутствующие вопросы. Одни исследователи считают, что известный в рамках дискуссии «остров Русов» — это Рюген-Руян, а столица его Арсания-Артания — рюгенская Аркона. Другие располагают «остров Русов» в Меотиде. На мой взгляд, здесь нет противоречий, несмотря на географическую отдаленность объектов. Достаточно ясно, что сами русы были не родом, не племенем, не народностью, а многочисленным, населяющим огромные территории суперэтносом. Русы жили и на Рюгене, и на островах Меотийского «болота», и на множестве иных островов от Сицилии, Кипра, Крита до Англии и Исландии — и каждый из этих островов был «островом Русов». Внутри суперэтноса русы разделяли себя (как разделяют, скажем, на баварцев, саксонцев и пр., себя нынешние немцы, оставаясь немцами-«дойче»), и поэтому попадали в летописи и хроники под самыми разными этнонимами. Но мы должны помнить, что речь шла именно о русах. Иные этнические вкрапления в ареале расселения русов выражены достаточно четко и не нуждаются в дополнительной идентификации.

Все у большего числа добросовестных исследователей, подлинных историков-ученых раскрываются глаза на чудовищное положение дел в «исторической науке». Попутно считаю необходимым выразить свою глубочайшую признательность и искреннее уважение тысячам, и десяткам тысяч наших российских, советских ,и иностранных тружеников науки — практическим археологам, антропологам, лингвистам и пр., всем тем, кто добросовестно собирает фактологический материал, обрабатывает его… Низкий поклон всем им! Мы должны очень четко отличать истинных ученых от тех «теоретиков-обобщителей», что, как правило, бывают на виду и на слуху, тех, кто перетасовывает факты в угоду «сильным мира сего», кто превращает историю в политику, искажая реальность. В СССР была и ныне в России есть мощнейшая научно-историческая база-фундамент, созданная, как правило, безвестными исследователями, работающими в полевых экспедициях, в стенах научно-исследовательских институтов и пр. учреждений исторической науки (включая все вспомогательные дисциплины)… Но плодами трудов этих старателей пользуются несколько десятков «телевизионно-журнальных академиков», искажающих факты и откровенно работающих на западную неприкрыто-русофобскую «историческую школу». Почему так сложилось, я писал выше. Горько, что факт остается фактом, более того, тенденция искажения русской и мировой истории нарастает в процессе утраты Россией самостоятельности и переходом ее в полуколониальную зависимость от стран Запада, диктующего ей не только экономические требования, но и политические и идеологические установки.




Положение чрезвычайно тяжелое. Но говорить о смерти или угасании Русской исторической науки пока преждевременно. Более того, именно сейчас должно произойти объединение тех ученых-историков, кто не желает писать историю под диктовку политиканов. Не секрет, что в последнее десятилетие число историков, отвергающих «официальную» германофильскую версию истории, возросло. Это отрадно — несмотря на сопротивление идеологической среды, подавить стремление человечества к истине не удается. Но, к сожалению, в среде историков, стремящихся реконструировать подлинную историю, нет мира и согласия. Приверженцы «язычества» нещадно обрушиваются с немилосердной критикой на «ревнителей христианства», и наоборот. Стало каким-то модным поветрием (благодаря, видимо, работам Фоменко и Носовского) безудержно поносить династию Романовых, обвиняя ее во всех смертных грехах. Столь явно ненаучный подход зачастую обескураживает, хотя подобное и можно было бы списать на «издержки роста». Не избежала воздействия данного поветрия и Н. Васильева в своей работе «Русь и Варяги».

Вот некоторые ее пассажи: «Большая часть населения обращается в рабство — …в настоящее классическое рабство наподобие античного или американско-плантаторского, с правом купли-продажи отдельного человека»; «…начиная с Петра Гольштейн-Готторпского и Екатерины Ангальт-Цербстской власть уже вполне открыто переходит в руки немецкой династии»; «рабовладение охватило до 50 % населения»; «любвеобильная императрица»; «в правление Николая Первого правительство которого представляли исключительно „лица немецкой национальности“: органы госбезопасности — Бенкендорф, Дубельт, министр иностранных дел — Нессельроде, финансов — Канкрин, министр путей сообщения Клейнмихель… русские на ключевые посты не допускались»; «в 1917 г. династия «норманнов»… была уничтожена»; — тут же мешанина из подлинных немцев-русофобов байеров-миллеров-шлецеров — и снова: «голштинско-цербстские псевдоромановы»; «германцы на Руси действительно были: они пришли володеть в результате петровских реформ, и володели почти два столетия, весь так называемый „петербургский период“».

 

Неприязнь к вполне законной династии Романовых, выбранной на царствование Собором всей Земли Русской, так и сквозит отовсюду! Почему? Откуда эта неприязнь?!

Человеку неискушенному может показаться, что автор кипит праведным гневом к нехорошим «псевдоромановым», досконально изучив все имеющиеся научные материалы и сделав соответствующие выводы. Однако человеку сведущему уже по характерным оборотам и штампам сразу видны корни подобных «убеждений». А они имеют вековую и полуторавековую глубину, они тянутся не только от пресловутых байеров-шлецеров-миллеров, но и от оголтело русофобствующих псевдоисториков-политиканов типа валишевских-покровских-горских и прочей шатии-братии, распространявших клеветнические измышления о царствующей русской фамилии и ее окружении. Шатия-братия «обличителей» работала за иностранные деньги, как правило, германские, работала на подрыв Престола Российского, Государства Российского — чего и добилась в конце концов. Приемы шатии-братии были просты до примитивности: она собирала дворцовые анекдоты, «мемуары» завистников и злопыхателей, всегда имевшихся в избытке при любом дворе, доводила их до абсурда, до полнейшей нелепицы ,и патологического идиотизма — ,и выбрасывала периодическими порциями в народные массы с целью озлобить их до предела в отношении собственных властителей, высмеять последних, выставить в качестве ужасающих монстров (чего стоит один лишь клеветнический образ «любвеобильной императрицы»!). К стыду русской нации, в обществе всегда находилось достаточное количество не только компиляторов, тиражирующих клевету, но и людей крайне доверчивых, не искушенных в политиканстве на «исторической закваске». Находились и находятся и добросовестные, честные исследователи, попадающие под давление чудовищного идеологического пресса, под обаяние многоопытных мастеров идеологической фальшивки. Такими добросовестными учеными, пребывающими по некоторым вопросам в заблуждении, можно считать и Фоменко с Носовским, известными штампами «разоблачающих» Романовых.

Да, Петр I был не подарок для русского народа. О его чудовищных злодеяниях можно было бы поговорить отдельно (кстати, уже подготовленную книгу «Херр Питер: палач на троне», где император-германофил подвергался жесткому и беспощадному — но справедливому! — анализу, я запретил издавать — не ко времени нам бичевать самих себя врагам России на радость). Но он-то был русский! и никакой не «псевдороманов», а исконный Романов. Петр I — это наша огромная беда, трагедия и вместе с тем наша гордость! Ибо в Петре и самим Петром было преодолено германофильство! Ибо он сам, натворивший множество бед, чуть не сгубивший Россию, набиравший со всего света иноземцев по молодости и дурости, — в зрелости, пред кончиной своей гнал их отовсюду в три шеи, гнал поганой метлой. Безусловно, его преступления против русских неискупимы — ни его поздним раскаянием, ни страшной кончиной, ни свершениями великими и победами. Но ведь именно из него русские сделали кумира, именно он стал образцом Правителя одержимого, честного и неподкупного. Он пресмыкался перед Европой. Но он и бил Европу! Плохой ли, хороший — он был не призванным «викингом-норманном», он был своим, законным властелином, рубившим под собою сук. Заезжие искатели приключений и богатств из Европы создали ему имидж Великого Реформатора, Просветителя и Преобразователя, но они же его и отравили, когда он начал их гнать вон из России, осознав, что все «реформы» свелись к разграблению казны, природных богатств и уничтожению нации. Петр I был первым из самодержцев, который не получил надлежащего образования и воспитания, и потому, по невежеству своему, он и стал почитателем и подражателем кукуйских лавочников. Трагедия! Но обратите внимание, и трагедию Россия обратила на свою пользу — став Империей Российской, получив заряд злости и бодрости (пассионарности) на века. А внешняя короста «иноземщины» — труха, пыль, что осыпается с выздоравливающего тела. История не тихая заводь. В тихой заводи народы гибнут словно дремлющие караси. На то, видно, и щуки (всевозможные петры, наполеоны, гитлеры, горбачевы, ельцины и пр.), чтобы караси не дремали. Засыпающая, умирающая нация порождает из самой себя какого-нибудь чудовищного монстра, который подобно инородному телу, попавшему в организм, восстанавливает на борьбу с собой все силы, не дает уснуть окончательно, умереть (иной раз этот монстр еще и в национальные герои попадает, вспомним про «историю-политику»). Русский Петр и русский «херр Горбатчов — лучший немец» принесли России горя значительно больше, чем какой-нибудь выскочка, но тоже «немец» (из прибалтов) Бирон. А что касается «классического рабства», то, возможно, Петр и мечтал о нем, только где-где, а в России никакого рабства не получится, ибо более свободного и свободомыслящего (я бы сказал, даже распущенного донельзя, вольного с излишком) народа не сыщешь нигде (а я поездил по свету и повидал народов предостаточно). Никакого «крепостного права» в том понимании, что нам навязано, никогда в России не было. Мы о «крепостном праве» знаем из обличительных художественно-публицистических произведений всевозможных пламенных демократов, народников да разночинцев всяких, из сочинений, коими «обличители режима» пугали самих себя и себе подобных. Все эти «ужасы» о продаже девок дворовых и травле борзыми детей высосаны сочинителями из пальца на потребу сентиментальной публике. И кстати, в России телесные наказания отменили на сто лет раньше, чем в «просвещенной» Англии. А когда отменяли пресловутое «крепостное право», крестьяне не понимали, чего от них хотят, и не желали бросать своих «крепостников проклятых», с коими жили душа в душу в исконно русских, общинных патриархальных отношениях. А комиссия «по освобождению», знавшая про «крепостное право» из романов и бульварных газет, с крайним изумлением выяснила для себя, что земля, которой она собиралась облагодетельствовать крестьян, и так по всем законам принадлежала крестьянам. Читайте документы, изучайте историю, дорогие мои, не по Писаревым и радищевым, не по опереттам про «крепостных актрис», не по романтикам-лирикам и публицистам-обличителям, а по сути ее! Дай Бог нам вернуться к той обильной и благодатной «крепостной» России, где крестьяне были богаче и свободнее, чем французские буржуа и лавочники. Екатерининско-Николаевская свободная и великая Россия, не знавшая преступности, обильная, державная, диктующая свою волю всему миру, — это для нас нынешних, нищих и воистину закрепощенных деспотией демократии до предела, до физического истребления, есть некий несбыточно-сказочный рай всеобщего благоденствия и преумножения. Наша беда в том, что мы не знаем своей России! Мы живем в мираже, в иллюзорном мире, навеянном нам средствами массовой пропаганды. Причем пропаганды, враждебной по отношению к нам и убивающей нас.

 

«Немецкая династия»! Это не просто «мыльный пузырь» и набивший оскомину штамп. Это испытанный десятилетиями прием русофобов-клеветников, с помощью которого они переворачивают все вверх ногами. «Немецкая династия»! Русь, Россия, пожалуй, единственная держава в мире, где до 1917 года правили русы — плоть от плоти, кровь от крови управляемого народа. Рюриковичи — исконные русы. Что с того, что сам Рюрик жил до призвания родичами-русами (а в летописи русы также в числе призывающей стороны: русь призвали словени, русь, чудь и пр. — читайте внимательно первоисточники!) несколько западнее Новгорода — он жил на Руси, ибо и Русь простиралась на запад. Он лишь перешел из одной земли русской в другую, дело обычное. И цари русские, императоры, знали, с кем им родниться, откуда жен брать. Они не брали матерей наследников из Китая или с Мадагаскара. Они брали исконно русских по крови девиц (ассимилированных, онемеченных, но отнюдь не «дойче») из исконно русских, только называемых переиначенно «голштин-готторпских» земель. Прежде, чем принимать на веру изощренную клевету русофобов про «немцев» на русском престоле, надо бы каждому понять хоть немного то, что понимали сами властвующие особы, знавшие доподлинно, где исконная Русь. А они знали — вся Пруссия, вся восточная, центральная и северная Германия — это родовая, от пращуров, от прапрадедов русская вотчина, где все свое, русское — от названий городов, селений, рек, урочищ лесных до фамилий-прозвищ потомков русов типа «вирх-ов, бюл-ов» и т. д. Императоры знали, что делали, — они хранили Русь на престоле, они хранили русов у власти. При этом всегда «немки» переходили в православие и были уже не только по крови своей русскими, но и по духу, превосходя им большинство проживающих в России. За исключением случайной женщины на троне, Екатерины I и, пожалуй, Анны Ивановны (хотя с ней еще надо разобраться), мы можем по праву гордиться нашими исконно русскими императрицами, а воздавать им честь за содеянное для России просто обязаны, коли мы не иваны-беспамятные! Тех же, кто сочиняет клеветнические анекдоты про «любвеобильных немок-императриц», надо воспринимать соответствующим образом. Надо всегда помнить, кому принадлежат последние сто лет средства массовой пропаганды, кто заинтересован в нарастающей борьбе с «великодержавным шовинизмом» и тиражировании мерзостей, вызывающих у населения комплекс неполноценности (и это у русов, которые дали царствующие династии практически всей Европе!!!). Нам надо учиться уважать себя. Надо учиться трезво взвешивать факты и отделять правду от изощренной лжи. Екатерина Великая — Великая Труженица на благо России, она оставила нам такое державное, политическое, научное, художественное, культурное наследие, какого, казалось бы, не может оставить смертный человек. Дни и ночи проводила она в трудах и заботах, не щадя себя! И это все подтверждается фактически, документально! И что же в благодарность от потомков?! Вера, повальная вера в грязную и подлую клевету, в раздутые до неимоверных размеров чудовищной патологии «придворные анекдоты»?! Воистину, человек создание неблагодарное. В этом какой-то феномен «загадочной русской души» последних полутора веков — нежелание видеть доброе и светлое в своем прошлом, неверие пророкам и мыслителям своими, полная вера, точнее, слепая вера — врагам Руси, врагам русских. Непостижимо! Видно, и впрямь, кого Господь хочет наказать, того лишает разума.

 

А ведь и дворянство наше, единственное в Европе, свое, исконное. Все родословные, где значатся пришлые «выходцы» из Литвы, с неметчины, от свеев и т. д., не уточняют, что шли-то на Восток Русский не нынешние литовцы, шведы, шотландцы, немцы-«дойче», а все те же русы, русские люди шли под натиском «дранг нах остен», вытесняемые юными «германскими» племенами, их натиском, шли те, кто не хотел оставаться под немцем и терять своего языка.

Исконные русы! Были татарские и грузинские князья, но это уже иной разговор, сомнений на счет их потомства никогда не имелось — оно естественно вливалось в Империю вместе с включаемыми новыми землями. А вот из «неметчины» и «литвы» натуральные иноземцы на Русь не «выходили», тамошняя знать нерусского происхождения Руси как огня боялась, и коли «выходила» в наши пределы, так только в сопровождении бронированной рати, «выходила», получала в очередной раз «по зубам» и возвращалась восвояси.

До тех пор пока наши историки-профессионалы и историки-любители не будут четко представлять себе этнической карты Средневековья, всевозможные «норманисты»-русофобы и политиканы-славяноеды будут тыкать их носом, будто слепых щенят, в свои подложные карты-фальшивки и навязывать свою шулерскую игру по своим шулерским правилам. Не надо подыгрывать подобной шатии-братии. Да, они ненавидят и боятся Россию и русских (их ненависть и исходит от гипертрофированного страха, это доказано), но все это не повод, чтобы и мы, русские, с их подачи начали вдруг ненавидеть Россию, русских правителей, крепивших Великую Империю, а следовательно, и самих себя. Нам надо помнить простейшую истину: «не все, что хорошо для наших врагов, хорошо и для нас».

Н. Васильева поминает недобрым словом «немцев» при дворе Николая I. А ведь Александр Христофорович Бенкендорф, герой Отечественной войны 1812 года, один из спасителей державы от «декабристов-реформаторов» (представьте, что было бы с нами, если бы катастрофическая «перестройка» по сценарию «мирового сообщества» произошла бы на полтора века раньше, в декабре 1825 года?! — а ведь все «перестройки» осуществляются в рамках все той же большой стратегии «дранг нах остен», это бы давно пора понять!). Леонтий Васильевич Дубельт, воевавший с наполеоновскими бандами во всех кампаниях с 1807 года, этот ангел-хранитель А. С. Пушкина, без которого наш великий, но, прямо скажем, бесшабашный поэт не дотянул бы и до двадцати пяти. Карл Васильевич Нессельроде, который сорок лет руководил внешней политикой России, был всегда сторонником благословенного Священного Союза, при котором «с того берега» на Россию даже косо взглянуть не смели, настоящий русский (кому-то, правда, больше по душе министры с русскими фамилиями типа Андрея Козырева, что всегда говорил своим западным покровителям только «да»), Карл Васильевич говорил «нет», ударял кулаком по столу — вся Европа вздрагивала. Егор Францевич Канкрин, не допустивший появления в России частных банков, то есть ограбления русских еще в первой половине XIX века (я думаю, вы понимаете, что было бы, дозволь тогдашним «новым русским» выкачать миллиарды золотых рублей из России и перебросить их на запад: России бы давно уже не было — ни золотых орлов над башнями, ни освобождения Болгарии, ни самой высокой грамотности в мире, ни Победы в 1945-м, ни Гагарина, ни лунохода, ни паритета — ничего!). Так вот, в жилах этих достойных людей текла часть немецкой (западнославянской) крови, но они были великими русскими патриотами, всей жизнью доказавшими свою любовь к Отечеству.

 

Не надо судить о лучших сынах России по гнусным статейкам в энциклопедиях и политучебниках, состряпанных идеологами-пропагандерами, русофобами. Такие люди, русские люди, и держали, крепили Россию, а вовсе не болтуны-ораторы, борцы за мифические «права» ненавидимого ими народа. Трагедия России в том, что таких русских людей, близких к власти, не оказалось у нас ни 1917-м, ни в 1989–1991 годах. Вечная память подвижникам Руси державной! К ним следует добавить и Алексея Андреевича Аракчеева, Петра Александровича Валуева, Сергея Семеновича Уварова, Петра Андреевича Шувалова, Константина Петровича Победоносцева и еще тысячи других столпов Отечества.

Следует заметить, что читатели исторических романов и популярных статеек всевозможных околоисторических компиляторов-анекдотчиков часто встречают в текстах клише «русская партия при дворе», «немецкая…», «английская…» — и тут же негодуют по части засилья «проклятой немчуры». Но таковым следовало бы обратиться к историкам за разъяснениями или полистать документы. Ведь и при Екатерине, и при Павле, Александре, Николаях… костяк, ядро так называемой «немецкой партии» составляли исконные русаки, имеющие свой интерес в германских землях или свои связи с германскими посольствами, а вот в «русскую партию» входили преимущественно обрусевшие немцы, шведы, прибалты и шотландцы, истово доказывающие на деле свое великое право называться русскими.

Н. Васильева иронизирует по части «вывода Рюрика от римских императоров». Такой взгляд — наследие норманистской идеологии. Связь царствовавших европейских династий (русских династий) с кесарями-августами Рима прослеживается четко и однозначно, так же, как и династическая связь Августа с Энеем, княжескими родами расенов-этрусков и царями русской Троады. Мы все, русы-русские, идем из глубин тысячелетий, из эпохи зарождения первой на планете цивилизации — цивилизации русов-бореалов-индоевропейцев, а династия — это наш ствол, наше ядро, вокруг которого мы обретаемся, с утратой династии мы начали рассыпаться, терять себя, забывать себя… Здесь не место и не время разворачивать данную тему, любознательного читателя отсылаю к своей работе «Дорогами Богов», многократно изданной, ну и конечно к посланиям одного из величайших мыслителей, философов, историков и писателей планеты — Ивана Васильевича Грозного, великого государя, оклеветанного последышами «реформаторов» XVI века, которым он не позволил растащить Русь на «суверенные государства» и переподчинить ее «мировому сообществу».

Большое внимание в «Руси и Варягах» уделено именам так называемых норманнов, приводятся целые таблицы со ссылкой на А. Г. Кузьмина и др. Работа проделана немалая. Но зачастую странная — зачастую нам доказывается, что русское имя это русское имя, хотя это очевидно; зачастую приоритет почему-то отдается кельтам (одному из племени или союзу племен русов), и нам через «кельтские корни» доказывается опять-таки, что русское это русское. Создается впечатление, что мы настолько запуганы и затюканы норманистами, что сами себе доказываем исступленно и яро, что «мы не верблюды». Ну какие еще пояснения нужны к типичным устоявшимся двучленным русским именам типа «Ардогаст-Радогост» с читаемым четко и ясно русским «гость» в конце?! Во множестве славяно-русских имен с непонятной целью выискиваются «кельтские», «иранские» и пр. основы. Мне это напоминает нескончаемую псевдоисторическую возню с явной идеологической подоплекой вокруг небезызвестных полоцких князей, в частности, исконно русского князя с исконно русским именем — Рогволода. Это каким же надо обладать чудовищным пропагандистским гипнозом, чтобы заставить нас, русских людей, считать русских князей и княгинь с русскими именами, Рогволода и Рогнеду, некими мифическими «шведами» и прочими троллями-феями. Непостижимо! Нонсенс!

В рассматриваемый период не было никакого маленького народа «русь» — русам были уже многие тысячелетия, они разошлись по свету и занимали огромнейшие пространства, заимели собственные родоплеменные этнонимы, местами обособились, как обособляются группы, роды, семьи внутри даже одной народности — но вместе, они оставались одним и единым этническо-культурно-языковым (язык членился на диалектном уровне) сообществом — суперэтносом.

И датские короли продолжают приносить жертвы на алтарь Арконы даже после принятия христианства. Почему? А ведь датские короли такие же русы, как и русы Рюгена, для них править требы у Святовида столь же естественно, как русским, белорусам, украинцам (опять-таки русам) справлять Масленицу. Дания в V–XI веках есть в не меньшей степени Русь, чем Русь Новгородская или Киевская, скорее всего, даже в большей. И мы не имеем право вычеркивать из Истории наших прямых предков-русов ,и начинать историю с себя. Даже если у нас очень короткая память, это еще не причина, чтобы отсчитывать начало Руси с новгородско-киевского периода.

Что же касается предположений о погребальных обрядах, дескать, русам было свойственно сжигать покойников определенного положения в ладьях, а «норманнам-шведам» погребать в земле таковых вместе с ладьями и прочим скарбом, их вряд ли можно принять, учитывая множество погребальных комплексов русских князей в курганах (без сожжения). Вдаваясь в частности, мы опять-таки забываем, что имеем дело не с крохотной народностью, у которой все или так, или иначе, а с многомиллионным уже по тем временам суперэтносом, существующим не первое тысячелетие. Если, скажем, женщины вятичей и полян носили разные типы височных колец, оставаясь славянками, русскими, почему же погребальные обряды русов Нормандии и русов Меотиды, к примеру, должны полностью совпадать. Нет сомнения, что русы и сжигали своих усопших князей, и погребали в земле в ладьях и без оных, а скажем, с упряжками лошадей, и хоронили с иной обрядностью, оставаясь при этом все теми же русами, говоря на русском языке (его диалектах, как говорим мы сейчас на русском, белорусском, украинском, сербском). И в этом нет никаких противоречий, как раз в этом и заключена логика жизни, не подчиняющаяся требованиям археологов, повелевающим считать один какой-либо тип горшков принадлежностью исключительно одной археологической культуры, из которой в дальнейшем «разовьется» один исключительно этнос. Посмотрите на этнографически-культурное разнообразие русских, населяющих разные губернии России. Несмотря на различие одежд, украшений, обрядов, они все русские. Ну так почему же мы должны «чесать под одну гребенку» всех русов, скажем, X века?! Ежели исходить из логики псевдоисториков, по которым славяне, дескать, взялись ниоткуда, сразу, в V–VII веках (это 10–15 миллионов-то — ниоткуда, из болота, наверное, вылезли, где с камышиной в зубах сидели, прячась от набегов «цивилизованных» народов), то все верно, раз целый народ «зародился-объявился» вдруг, то, естественно, и горшки и обряды у него должны быть едиными, как у африканского племени в двадцать пять человек. Непрофессионализм таких «академиков» потрясающ! Им надо объяснять — если они вообще способны понимать русский язык, — что у каждого из десяти с лишним миллионов были папа с мамой, деды с бабками, прадеды, пращуры и так далее вглубь времен, на тысячелетия. А за тысячелетия кое-что меняется даже в одном этносе, даже в суперэтносе — в его составных частях.



Именно сейчас, на рубеже столетий и тысячелетий, решается вопрос: знать человечеству свое подлинное, реальное прошлое или не знать. Жреческая элита «нового мирового порядка», в котором сошлись, наконец и бывшие «капиталисты-демократоры», и бывшие «коммунисты-демократоры», сошлись в естественном симбиозе, считает, что в толпо-элитарном сообществе современного типа людям нельзя знать правды ни о своем прошлом, ни о своем настоящем, ни о своем будущем. Мы так не считаем.

Идеологи и функционеры «нового мирового порядка» делают все, чтобы превратить народы и человечество в целом в беспамятное животное стадо. Им нужен человек «нового типа», человек недумающий, человек-потребитель, которым чрезвычайно просто манипулировать. Но идут они к этой конечной своей цели — к власти избранных «пастырей» над покорным многомиллиардным стадом — иезуитской тропой, разделяя человечество на «полноценных» (собак-овчарок, служащих им) и «неполноценных» (безропотных и покорных овец). Лишение народов исторической памяти и создание ложных мифов — один из самых опасных приемов, которые используют жрецы «нового порядка».

И нам, имеющим глаза, уши и разум, надо знать твердо — этот «порядок» стоит на насилии, беспрецедентном и наглом ограблении человечества, и, главное, на черной чудовищной лжи, на клевете, не имеющей по своим масштабам аналогов во всей предыдущей земной истории.

Не считаем мы и то, что в русском народе заключена некая женственная природа, определяемая Н. Васильевой по модной ныне восточной классификации, как «инь»-екая. Приоритет тут принадлежит, разумеется, не нашему автору. Установка эта старая, запущена в ход не сегодня и не вчера, запущена опять-таки «с того берега» опытными мастерами идеологических диверсий (штамп советских времен, но удачнее и точнее не скажешь). На нашем берегу данная установка была подхвачена с живостью и восторгом необыкновенными, растиражирована многими солидными историками прошлого и нынешнего веков с такой поспешностью, будто они сидели наготове и ждали инструкций с Запада. Политика, опять политика! И задача все та же: любыми средствами свести на нет главенствующую, определяющую роль русов в европейской, мировой истории, замести их следы, представить сам народ — многотысячелетний суперэтнос — в качестве безынициативного женского начала, которое без «оплодотворяющей» мужской, активной, демиургской роли «запада» (вариант «востока» — «хазар», кочевников-«монголов» и пр.) ни на что не способно. Идеологи-политиканы молодых народностей, появившихся на свет Божий в XV–XVIII веках (немцы, французы, англичане, шведы, итальянцы и т. д.), получившие заряд пассионар- ности: а) этнически — от вошедших в их состав темпераментных мулато-метисно-негроидных племен Средиземноморья и активных переселенцев-семитов с Ближнего Востока, сыгравших основную роль в экономическом развитии стран Европы; б) ментально — от экспансионистского, с замахом на глобальную власть папского престола с его известным принципом «цель оправдывает средства»; — так вот, эти идеологи-политиканы, вершители исторических судеб, не гнушаясь средствами, приписали себе (до X–XII вв.) чужую историю, историю европейских русов, «узаконили» это сотнями миллионов экземпляров учебников, энциклопедий, пособий (кстати, на «свободном и просвещенном» Западе в учебниках и справочниках не допускается никакого вольнодумства — везде и всюду только норманизм, «женское начало», рабы-славяне, германцы- цивилизаторы — такова четкая и не подлежащая обсуждению установка — масштабы и жесткость демократического идеологического тоталитаризма Запада и не снились вождям «тоталитарных режимов» — тоталитаризм и деспотия демократий запретная тема в «цивилизованном» мире). Но такова жизнь — волю, законы, порядок, образ жизни, а также стереотипы прошлого, настоящего и будущего в обществе диктует не правый и праведный, а — исключительно — сильный и богатый.

Что же касается суперэтноса русов, то в нем в равной степени заключены и отцовские, мужские, и материнские, женские, начала. За тысячелетия русы породили из своего лона-этномассива многие десятки народов и народностей, отпочковывавшихся от исполинского русского этнодрева ветвями и побегами. С ближневосточной прародины и из циркуммпонтийской зоны они расселились по всему гигантскому Евразийскому материку — что еще может служить доказательством мужского, энергичного и предприимчивого начала, пассионарности?! Об этимологии самоназвания русов-ариев — корневой основе «ор-юр-яр», несущей в себе саму жизненную «ярь» — энергию всепорождающего и всепобеждающего мужества-пассионарности, я подробно писал в книге «Дорогами Богов», к которой отсылаю читателя и сейчас и которую рекомендую академикам, докторам и кандидатам исторических наук иметь на своем столе в качестве непременного учебника — читайте и перечитывайте, дорогие мои, пора ведь уже научиться хоть что-то понимать в истории, а не только слепо и раболепно копировать идеологические фальшивки и учить фальшивкам доверчивых студентов-историков. Впрочем, увы… экономические соображения пока еще довлеют и над профессурой, и над кабинетными старателями.

Своей пассионарностью русы часто губили себя, ибо каждый выброс из общего этномассива нового рода-племени сопровождался взрывом энергии, обращаемой на материнско-отцовский этнос, — почти каждая новая генерация русов, набрав силы и яри, оборачивала свой меч против «стариков» в борьбе за жизненное пространство, за землю, волю, пищу, женщин, небо над головой. Можно читать исторические опусы и сокрушаться по части, скажем, безвинно избиваемых готами антов, лить слезы, ругая вслед за авторами «проклятую немчуру». Но лучше знать правду: анты и готы были русами, они бились друг с другом не на межэтнической почве, а так же, как веками позже бились меж собой новгородцы и суздальцы, билось одно русское княжество с другим.

 

Русы — именно русы — дали княжеские и царские династии всей Европе и части Азии (я не беру, разумеется, в расчет династии наполеоновские, — только исконные!). Пусть потом эти династии свергали, пусть казнили их последних представителей, пусть на смену русским Меровингам (основатель франкской династии Меровей, его наследники Хлодовиг и пр. — князья русов) приходили их прихлебатели-мажордомы (капетинги и пр.) — исконная, естественная и легитимная власть в Европе была власть русов — это ли не показатель их активного мужского начала?! А Русь-Россия Восточная, наша, XIII–XX веков — неужто она, как нам пытаются представить наши недруги, «пассивная баба», ждущая, когда ее облагодетельствует очередной «культуртрегер»? Или мы не видим, через сколько войн прошли русы за последние восемьсот лет, насколько (точнее, во сколько — в десятки и сотни раз) увеличили свои пределы. Какая уж там «баба»! Россия — это бьющая через край, кипучая, неукротимая сверхэнергия сверхнарода.

Мы и разрушили себя изнутри не одним лишь предательством и стараниями западных спецслужб (хотя, надо отдать должное, постарались они на славу!), но прежде всего — ощутив, что нам нет равных, что нам нет противника в мире, нас просто разорвало изнутри, когда нашей, русской энергии уже некуда было выплескиваться. Да, сейчас естественный спад, так всегда бывает. Но за ним последует новый «взрыв» — и если русофобы со спецслужбами Запада и местными исполнителями воли «мирового сообщества» не направят его опять же на нас самих, то им придется весьма туго.

Не «европейским» народностям в их карликовых европейских государствах, смиренно ложащимся под армии наполеонов и гитлеров, рассуждать о пассионарности и мужском начале. Мы бы еще поглядели, где бы они были, если бы Россия периодически не спасала их. Вот здесь Россия относилась к ним с материнской любовью, которую немощные, озлобленные и неблагодарные принимают иногда за слабость. А любви и сострадания русским-русам не занимать. Таков их менталитет, таково их сознание. Общеизвестно, что русские мыслят космично, со вселенским размахом, включая в сферу своих кровных интересов и заботу о прочих народах, средних и малых, о своих этнических младших братьях и сестрах, о дочерних и сыновьих народах и народностях… Запад не понимает этого «свойства русской души», оно пугает его до оцепенения. А менталитет таковой объясним именно исторически — на глубинном и неистребимом этногенетическом уровне русы-индоевропейцы помнят, знают твердо и неукоснительно — окружающие их народы это всего лишь выселки из самого суперэтноса, это их кровная родня, отбившаяся на сторону, изменившаяся, исказившая язык, не желающая признавать родства, кичливая и заносчивая (что и свойственно юным), но родня, свои, кровные — именно поэтому у каждого русского болит душа за все человечество, а каждому, скажем, американцу (нерусского происхождения) на всех вокруг наплевать. И это вовсе не означает, что русские-русы хорошие, а все прочие плохие, нет. Просто «всем прочим» надо прожить на Земле пятнадцать тысяч лет, почти не меняя языка, дать жизнь сотням народов — и они станут такими же, мыслящими не масштабами карликовой страны своей, но Вселенной. Недаром и поминаемая нами добрым словом Екатерина Великая называла Россию Вселенной.

 

Суперэтнос русов — это и отец, и мать, и дед, и пращур многочисленных индоевропейских (и не только) народов. Нравится это политиканам-псевдоисторикам или не нравится, это объективная категория, это данность Бытия и Истории.

РЕАЛЬНЫЕ ПРЕДКИ РУСОВ-НОРМАННОВ

Русы «мегалитники», «кубочники»…

Северные люди, норманны-викинги жили в основном по побережьям морей. Даже переселяясь в глубь континентов, они предпочитали держаться возле крупных озер и больших рек. Мы вправе искать их предков и среди тех, кто вел примерно такой же образ жизни, но на тысячелетия раньше.

О строителях мегалитических сооружений из камня (дольменов, менгиров, кромлехов, каменных ящиков-саркофагов) написано много. И мы неоднократно говорили о них, рассматривая археологические культуры обитателей восточного побережья Черного (Русского) моря и Северного Кавказа. Надо сказать, что там имеются все виды каменной погребальной кладки. И концентрация их очень высока.

Но области распространения мегалитических строений значительно шире, они охватывают огромные пространства Европы, причем базируясь в основном на островах и по побережьям материка (до 100–150 км в глубину).

Наиболее значительные мегалитические сооружения и комплексы сооружений находятся на островах Мальта и Гозо, Сардиния и Корсика, на юге, западе и севере Иберии (Пиренейский полуостров), в Бретани (север Франции), Ирландии и южном побережье Британии.

При первом же взгляде на карту распространения этой единой в целом культуры11 каменных, а позже мегалитических гробниц видно, что ее носители распространялись по Европе не только сушей, но и в основном морскими или прибрежными путями, не забираясь далеко в глубины материка, но и не делая из мореходства основного занятия. До поры до времени…

 

Мы уже писали, что рассматривать мегалитические сооружения, как астрономические обсерватории и «маяки для пришельцев», просто несерьезно. Массовая «популярная» литература на данную тему носит откровенно спекулятивный характер. И потому мы отвлекаться на обсуждение излагаемых там бредней не будем.

Нас интересует неизменно значительный и самый важный вопрос — кто ставил и складывал все эти менгиры, кромлехи, дольмены? Простые ссылки на «культуры», названные современными археологами по современным поселениям, ни о чем ровным счетом не говорят. Историк должен знать точно, какой этнос здесь жил, созидал, хоронил своих покойников. И это главное.

С какой целью их (дольмены, менгиры) ставили, мы уже знаем. Все подобные каменные сооружения были гробницами-могильниками. Второе их назначение, позднее и косвенное — святилища, места, где поклонялись богам, а значит, предкам-пращурам. Каменные гробницы по назначению (иногда и по форме) были двух видов: для единичных захоронений — князя, волхва, его семьи (чаще кромлехи и дольмено-кромлехи); и для массовых захоронений — рядовых членов рода (обычно менгиры или дольмены). В общих дольменных могильниках находят десятки и даже сотни костяков.

Как возникло представление о мегалитах как о храмах-обсерваториях? Первоначально были обнаружены открытые или почти открытые, полузасыпанные песком строения из каменных глыб. У исследователей складывалось впечатление, что они и были такими задуманы — открытые «храмы» на открытой местности. Как правило, они стояли на островах или побережьях, продуваемых ветрами, на песчаной почве — вертикально поставленные плоские камни, сверху еще более плоские камни-крыши. Дольмены эти примыкали друг к другу, между ними были проходы. Казалось, древние люди постоянно приходили туда для каких-то «таинственно-сакральных» деяний, мистериальных обрядов, магических церемоний и служб (что делают, кстати, современные неоязычники, в большинстве своем профаны-романтики).

Характерные образцы таких открытых дольменов, кромлехов и менгиров — это «доисторические, циклопические храмы» Мальты и Гозо, куда миллионами возят туристов со всего света. Не менее известны более разреженные полуразрушенные менгиры-кромлехи знаменитого Стонхенджа12… и аллеи менгиров в Бретани.

Подлинное понимание мегалитических строений пришло после того, как в Англии (Вест Кеннет, Вилтшир), на Северном Кавказе и в Южной Сибири раскопали княжеские курганы, внутри которых были однотипные дольмены из плоских камней, комнатки, проходы-коридоры, ниши и т. д. Эти дольмены-комнатки, примыкающие друг к другу, были засыпаны более мелкими камнями, затем песком, а уже сверху землей и прикрыты образовавшимся дерном. Получалось, что так называемые «храмы-обсерватории» упрятаны глубоко под землей. Все вопросы отпали сразу.

Мегалитические строения были одно-, двух- трех- и многокамерными гробницами, над которыми насыпали курганы. Внутри сохранившихся курганов-гробниц с мегалитами нашли все, что и положено для захоронений русов — костяки-скелеты, окрашенные охрой, погребальный инвентарь: утварь, оружие, символы власти, сокровища, фигурки канонических «лад» и т. д.

Что же касалось открытых мегалитических строений на Мальте, Гозо, в Стонхендже и прочих местах, стало ясно, что они были расчищены, раздуты ветром (песок), размыты водой или разрыты людьми, после чего разграблены дотла, а кости были растащены дикими животными, шакалами, собаками. В этом заключалась большая беда для исследователей — практически никакого антропологического материала не имелось.

И тем не менее, в частности, на Мальте и Гозо в слоях песка под менгирами и дольменами было обнаружено достаточно много мелкой глиняной пластики и крупной глиняной и каменной скульптуры. В основном это были так называемые «богини плодородия» старого бореального канона, то есть не утонченные, как неоканонические, а объемные и массивные «неолитические венеры» с внушительными формами. Таких фигурок богинь Лад, матерей-всерожаниц было подавляющее большинство. Имелись переходные формы типа знаменитой «мальтийской венеры» из Хагар Кима. И ни одной неоканонической стройной Лады-Роды малоазийско-балканского (трипольского) типа. Уже один этот факт говорит однозначно, что мы имеем дело с бореалами, что русы-индоевропейцы и иные индоевропейские предэтносы, вычленяющиеся из суперэтноса русов, не имели или почти не имели отношения к данной мальтийской субкультуре.

 

Но иные признаки традиций суперэтноса налицо. Вплоть до «домашних» захоронений. Ведь по сути дела каменные гробницы представляли собой дома или домики для покойников. Вспомним, что и в Египте пирамида-усыпальница называлась «пер-о» — «большой дом», а в России и до сих пор гроб называют «домовиной». В отличие от своих предков, русов Ближнего Востока и Анатолии (Ярихо-Иерихон, Яруса-Иерусалим, Чатал-уюк и др.), русы-бореалы Евразии, земледельцы и скотоводы, не могли хоронить родных под полами собственных домов — существенно отличались почвы, климат и само хозяйствование. Но тысячелетние традиции суперэтноса русов требовали, чтобы усопшие имели свой дом… Вот им и строились: князьям — большие дома из мегалитов, дольмены-кромлехи; рядовым — домики поменьше, дольмены-комнатки. Но тем и другим клали в гробницу-домовину необходимую утварь, и тех и других осыпали-окрашивали красной охрой, как русов (светлых, хороших, красивых, красных, своих), что отличало их от прочих (чужих, темных, нехороших) и давало «пропуск» в Велесовы пастбища (поля) загробного мира-ирия (вырия).

Носителями культуры мегалитов-гробниц были русы-бореалы, именно бореалы, сохранившие традиции неолита в век энеолита и перенесшие их в бронзовый век.

Мне довелось обследовать все сохранившиеся мегалитические строения Мальты и Гозо, почти все артефакты, найденные там и хранящиеся в музеях Валлетты, Лондона и т. д. Никаких сомнений, что данная культура была периферийной культурой суперэтноса, у меня не осталось. Но сложилось четкое убеждение, что именно периферийной, волей или неволей ведущей в тупик. Почему? Потому что при достатке и избытке продовольствия слишком много сил и времени — слишком много! — русы мегалитической культуры отдавали соблюдению традиции. Значительно большая часть их созидательной жизненной и творческой духовной энергии была обращена вспять, в прошлое, но не в будущее. И это снижало их шансы в борьбе за выживание с окрестными родами-предэтносами, и в первую очередь с родами русов-индоевропейцев, активно осваивающих Европу, хранящих традиции суперэтноса, но вкладывающих в них меньшую долю труда и времени, ограничивающихся ямными захоронениями, более простыми курганными формами погребений (без доставки и установки огромных многотонных глыб), использующих в качестве дома-домовины повозку, ладью, деревянный сруб, погребальную камеру, сложенную из мелких камней, и т. д.

 

Отдаленность средиземноморских островов от Скандинавии нас не должна смущать. Ведь и норманны в своем безудержном движении ринулись не только на ближайшие области, но и в то же Средиземное море, завоевывая Сицилию, Корсику, берега Испании, Италии, Малой Азии… Это движение было неслучайным. Память предков вела их по проторенным путям…

Каким образом русы-бореалы 4–2 тысячелетий до н. э. преодолевали морские пространства, нам неизвестно. Но они их преодолевали. По всей видимости, в условиях каботажного, то есть прибрежного, плавания. Вполне возможно, что они пускались в путешествия под давлением надвигающихся с Ближнего Востока, Малой Азии, Балкан русов-индоевропейцев, не признавая тех за родственные роды или считая собратьев неприемлемыми «обновленцами-реформаторами». Скорее всего, русы-мегалитники продвигались по побережьям, лишь в крайних случаях садясь в лодки-ладьи для переправ, обплытия мысов, непроходимых берегов. То, что они использовали ладьи, подтверждается фактом их расселения из Бретани (север нынешней Франции) по рекам Сене, Уазе и Марне. Даже сама общность этих переселенцев обозначается как археологическая культура СУМ (Сена-Уаза-Марна). Интересно, что и этимология данных рек уходит в эпоху пребывания там русов. Сена — это производная от очень древнего русского «сено, сенная», то есть густо поросшая по берегам травами, осокой. Кстати, латинское «фенум» («сено») также исходит из русского «сено» и именно в южнорусском произношении «фено, хено» (пример имя Сима в южнорусских областях произносят сплошь и рядом как Фима и Хима). И если бы река была бы из поздней латыни, она называлась бы не Сена, а Фена. Однако мы имеем исходно-русское Сена. Марна — это Марена, Морена, Марана, то есть «мертвая» река или «несущая смерть». Уаза имеет несколько тезок в России и, в частности, в Москве — Яуза, что означает (по Фасмеру и др.) — «узел, вязать» — «связывающая река». Уаза, как правый приток Сены, связывала ее с другими реками, в том числе и с Марной-Мореной. Лингвистика и топонимика помогают археологам и историкам узнавать, кто где жил изначально. С топонимикой спорить абсолютно бессмысленно. И если на землях, скажем, нынешних Франции или Англии тысячелетиями жили русы, то об этом свидетельствуют сотни тысяч (именно сотни тысяч!) русских топонимов. В России, напротив, «французских» (искаженнолатинских) и «английских» топонимов вы никогда не найдете, потому что ни французов, ни англичан, ни их языков ни в России, ни вообще в Европе и на белом свете не то что в 4–1 тысячелетиях до н. э., но и восемьсот — девятьсот лет назад просто еще не было. А наличие (и преобладание) русской топонимики в Европе делает присутствие там русов с глубочайшей древности абсолютно строгим непререкаемым научным фактом.

 

Корни свои бореалы хранили тщательно и долго.

Я неспроста обратил внимание на исключительно массивные формы «лад-богинь» Мальты и Гозо. Эта массивность превышала даже гротесковую массивность палеолитических «венер-лад».

И здесь надо сказать об особенностях коренного населения этих островов, резко отличающегося от приходивших сюда на протяжении столетий греков, римлян, арабов, французов, русских, англичан… Аборигены Мальты и Гозо сохранили до наших дней невероятно тяжелый, массивный костяк, гипертрофированно широкую кость конечностей при незначительных размерах черепа. Это просто бросается в глаза, когда коленная чашечка по размерам превышает объем головы, а локоть приближается к этому объему. Фактические прототипы неканонических «лад» сохранились спустя шесть тысячелетий и соседствуют с нами. Что это означает? То, что на данных островах, видимо, благодаря их недоступности в течение трех — пяти тысячелетий, сохранился тот самый реликтовый антропологический тип почти первичного гибрида Хомо сапиенс сапиенс и Хомо неандерталенсис. Ни у одного современного потомка европейского «кроманьонца», даже у людей балкано-кавказского расового типа, нет такого широкого костяка, как у коренных туземцев-мальтийцев. Те тысячелетия, когда благодаря генной мутации и расселению тонкокостного Хомо сапиенс сапиенс по всей Евразии шел процесс грациализации (утончения скелета, округления черепа, уменьшения размеров конечностей), на Мальте и Гозо сохранялся, как в заповеднике, антропологический тип если не неандертальца, то неандерталоида. Того самого неандерталоида, который производил на проторусов-кроманьонцев впечатление могучей и плодородной природной силы и с которого, собственно говоря, человек современного типа и лепил своих тучных «лад» и «венер», полных богинь плодородия, матерей-всего-сущего. В представлениях древнего человека (да и большинства нынешних) всякое крупное существо, в том числе и человек крупных форм, богатырь, есть объект повышенного уважения и даже преклонения.

 

Но означает ли это, что сами туземцы-неандерталоиды, ширококостные реликтовые автохтоны созидали данные гробницы-дольмены и кромлехи, насыпали курганы. Нет. Мегалитическая культура не была местной, туземной. Ее принесли с собой пришельцы, русы-бореалы.

Характерной особенностью туземцев-неандерталоидов было и остается по сей день полное равнодушие к социальному устройству, форме власти, зодчеству, творчеству и вообще к какому-либо труду. Ширококостное и могучее население безропотно принимало власть любых пришельцев (арабов, испанцев, французов, англичан…), даже если таковых была горстка, подчинялось без малейших попыток к сопротивлению. Любым производством туземцы последние две тысячи лет зафиксированной истории занимались только по принуждению пришельцев-господ. Не могли быть иными и их предки.

Абсолютно исключено, что они сами ни с того ни с сего начали обтесывать огромные валуны, переносить их, складывать в усыпальницы… Эту традицию суперэтноса принесли с собой русы-бореалы. Туземцев они могли привлекать в качестве рабочей силы.

Менгиры и дольмены были для русов и святилищами. Традиционно суперэтнос почитал предков-пращуров. Отсюда и основное имя единого и непроизносимого божества Рода — именно Род есть начало всему, все прочее вторично, все прочее создано, рождено им, Родом, и из него.

На вершинах родовых усыпальниц князей-русов стояли камни-менгиры антропоморфной или геометрической формы. Им «поклонялись». А точнее, это были знаки-символы того места, где покоятся предки-пращуры рода, то есть то место, где обитает дух самого Рода. И поклонялись, разумеется, не камню, не дереву, не идолу… поклонялись Тому, кто изначален, всепорождающ, но кто невидим, незрим и неосязаем. Камень был лишь символом, как православная икона не есть сам Бог, а лишь его обозначение, символ.

Единый и всемогущий Род, по представлениям русов, мог быть в святых местах погребений предков, в священных рощах и в священных (святых) источниках. То же самое касалось и Матери Лады, ипостаси единого Рода. Богиня плодородия, Всерожаница, как и ее дочь (и она сама одновременно), богиня Рода, обитали только внутри того бесконечно емкого мира-вселенной, которое таило в себе понятие «род». Род, как божество и как вся совокупность умерших и живых предков, был бессмертен и свят. Он в своей многоипостасности давал живущим членам рода веру в правильность их жизни, ее необходимость, в обязанность продолжать сам род и его традиции. Он давал неисчерпаемую духовную, моральную, психологическую силу каждому члену рода, каждому верящему в святость и всесилие Рода. И, как следствие, он давал каждому и всему роду в целом огромную жизненную энергию, пассионарность. Это не было чем-то субъективным. И ныне мы видим (и это подтверждает статистика), что люди, «потерявшие род», живущие в городах, разобщенные, превращаются в психически надломленных, безвольных или слабовольных одиночек, нуждающихся в поддержке психиатров, психологов и т. д., они чаще болеют, спиваются, пополняют психлечебницы, кончают жизнь самоубийством. Другие люди, не окончательно порвавшие со своим родом (в наше время пример тому кавказцы, с их кланами-тейпами, большими семьями), значительно активнее, пассионарней, имеют четкие ориентиры и практически не страдают безволием.

Волхвы-жрецы русов, хранящие традиции рода и Рода, заставляющие подчиняться им всех членов рода безукоснительно, тем самым сохраняли психическое и физическое здоровье всех членов рода, спасали их, оберегали, хранили от деградации. Причем сами основы веры-религии, мифологии и мифообразов, традиций суперэтноса были чрезвычайно чисты и просты. Они держались исключительно на целесообразности: то, что было в интересах рода, то и было сакральным, на вредоносные явления и образы накладывалось табу-запрет. Традиции помогали роду выживать и процветать. И потому превыше всего во вселенной стоял сам Род. Он был основой, мерилом и началом. Без него мир превращался в хаос и ничто. Такая вера помогала выжить и жить с прицелом на будущее, уважая прошлое. Любой волхв рода-Рода был мудрее и профессиональней всех вместе взятых нынешних психологов, социологов, политологов и соответствующих институтов, занимающихся человековедением.

 

Уже позже поэты, сказители, скальды-склады, литераторы до неузнаваемости изменили сущность традиций суперэтноса и вычленившихся из него этносов. Произошло типичное олитературивание исходных мифообразов. Но основа реконструируется достаточно точно и ясно. А в основе отнюдь не «страх перед стихиями», а глубочайшая вера в то, что род вечен, умершие предки живы в ином мире или ином состоянии, что все живущие и усопшие одна огромная и поддерживающая друг друга общность.

Мы останавливаемся на этом столь подробно в рамках нашей темы, чтобы понять, что заставляло людей вкладывать огромный труд и много времени в построение погребальных сооружений.

Самые огромные гробницы делались для князей-волхвов, самые высокие пирамиды строились для них, самые крутые курганы насыпались для них не потому только, что «шел процесс социального расслоения внутри общины и появления классов», а в первую очередь потому, что именно они и олицетворяли силу и значимость всего рода, связь с ним и непосредственных представителей живущих членов рода в загробном мире ушедших. Внутри рода князь, царь, волхв никогда не был узурпатором, стяжателем, притеснителем. Внутри рода действовали не «классовые», а родовые, во многом родственно-доверительные отношения. Родовичи насыпали огромный курган князю совсем не потому, что боялись его или их заставляли работать силой. Весь обряд захоронения, построения погребальных камер, насыпания кургана, сложения крад, приношения треб… был священным служением роду, который воплощал в себе незримого Рода. Это было «общее дело», которое крепило род и объединяло его не только на общинном, но и на сакрально-духовном, высшем уровне бытия социума.

На острове Сардиния возле поселения Ангелу Рую найдены тридцать каменных гробниц, похожих на гробницы-дольмены. Но они были высечены в скале. Местное нынешнее население называет их «домами ведьм». Но уже позже появляются мегалитические могильники — «томбе ди гиганти» (могилы гигантов). Над многими остались части курганных насыпей. Здесь нашли и черепа того времени: антропологически часть населения была круглоголовой, другая — длинноголовой. Это говорит о присутствии неандерталоидного долихокефального населения. И о том, что оно уже вошло в род или племя русов-бореалов (в основном брахикефальных), породнилось с ним.

Такое же положение мы обнаруживаем и на Корсике. В 4–2 тысячелетиях до н. э. и русы-бореалы и русы-индоевропейцы были уже в значительной степени смешенной общностью. Об этом забывать нельзя. Но всегда надо помнить и о главном — основу, ядро этой общности составляли исходные русы, твердо и свято (на сакральном уровне) хранящие язык и традиции суперэтноса. Если бы этого не было, любая общность, любой род русов деградировал бы и исчез с лица земли, слившись с предэтносами, в течение трех-четырех веков. Однако лингвистические, археологические, этнографические, антропологические данные и результаты мифоанализа говорят нам об обратном — суперэтнос русов обладал огромной живучестью и устойчивостью на протяжении всей истории земной цивилизации.

 

В течение двух с лишним тысячелетий существовала культура мегалитических погребений, культура русов-бореалов. И на побережьях Иберийского полуострова, и в Бретани, и в Ирландии, и в Британии она ненамного отличалась от культуры Мальты и Гозо. Две тысячи лет существовали роды русов-бореалов, погребающих своих сородичей в дольменах. Что же стало с ними позже?

Ответить на этот вопрос достаточно просто. Археологи не обнаружили каких-то серьезных следов катастроф, войн, вторжений. Роды мегалитической культуры русов угасали сами. Мы не можем сказать, что они вымирали. Нет, постепенное, но постоянное смешение с местным населением постепенно размывало традиции суперэтноса, меняло этно-культурно-языковые признаки, антропологию. Двух тысячелетий вполне хватало, чтобы род, не имеющий (в замкнутой природной среде, скажем, на острове или глухом побережье) прилива новых семей-выселков из суперэтноса, смешиваясь с неандерталоидно-архантропным реликтовым населением, деградировал — если не физически, то в культурном отношении.

И, в частности, если на Мальте и Гозо он деградировал полностью и безвозвратно, то в западной и южной Иберии (на землях Португалии и Испании) он при незначительной добавке «свежей» реликтовой крови давал новые типы «археологических культур» — например, колоколовидных кубков, и начинал движение в Центральную и Восточную Европу, где сталкивался с культурой русов-катакомбников. Кольцо перемещений или расселений русов (бореалов и индоевропейцев, выходящих из бореальной стадии) замыкалось.

Большинство родов русов-мегалитников не угасло и не деградировало, а вполне естественно влилось в конце 3-го — начале 2 тысячелетия в новые и более активные роды русов-индоевропейцев, приходящих с юга и востока — без войн, сражений, драм и трагедий. Но в рассматриваемый нами период они существовали и процветали.

Самые первые мегалиты Европы, по мнению исследователей, появились на западном побережье Пиренейского полуострова, они датируются 4 тысячелетием до н. э.

Первоначально в Испании и Португалии появляются захоронения в каменных ящиках. Но очень скоро они сменяются мегалитическими гробницами. Очевидно, что это не развитие местных традиций (без импульса извне они не развиваются), а появление нового пришлого населения (русов-бореалов), которое первое время мирится с трудностями, использует естественные условия, скалы, а потом восстанавливает дольменно-курганные способы захоронения в традиционных формах. Позже появляются могильники в виде толосов, округлой формы с одним входом (Лос-Мильярес). Но суть от этого не меняется. Поверху обязательно насыпается большой или малый курган, тела засыпаются охрой. Рядом с усопшими кладутся орудия труда и оружие, богини плодородия «лады», и наконец колоколовидные кубки. А заканчивается все к 2000 году до н. э. теми же простыми захоронениями в каменных ящиках. Это яркая картина отнюдь не смены культур, а начального становления, расцвета и упадка одной большой культуры. Более того, большой культуры, на ниве которой при угасании появляется «новая большая археологическая культура», дающая выселки почти по всей Европе. Речь идет о смене мегалитической культуры на культуру колоколовидных кубков. Значит ли это, что один этнос-народ вдруг взял и вымер внезапно, как считают некоторые историки-компиляторы, а на его месте откуда ни возьмись взялся совершенно другой народ-этнос? Разумеется, нет. Таких сказочных смен этносов история Земли не знает. Суть явления в ином: рано или поздно в истории каждой этнообщности появляются обстоятельства, которые заставляют ее идти новым (или почти новым) путем. Было бы странным, если бы не было таких трансформаций. Русы-бореалы, мегалитники (а точнее, выселки из их родов) вдруг оставляют насиженные места и отправляются на поиски новых — счастья искать или «Беловодье»…

Не вдруг и неслучайно. Процветание ведет к избытку населения. И большие роды вычленяют малые, которым уже нет места на старой родине, которые обречены на движение — медленное, полуоседлое движение в поисках новых пригодных земель. Начинается длительный поход с сезонными стоянками. Могут ли эти новые роды ставить на каждом новом месте исполинские мегалиты и есть ли в них толк, когда род оставляет это место? Разумеется, нет. Способы захоронений становятся проще, новые роды не оставляют мегалитов. Они уже не русы-мегалитники. Но они все равно русы-бореалы, они все равно часть суперэтноса. Подробней мы поговорим о них в разделе, посвященном культуре колоколовидных кубков и других культурах русов 3 тысячелетия до н. э.

А сейчас вернемся к строителям гигантский гробниц.

Разграбленность захоронений лишает нас богатейшего материала по истории русов. Но и имеющегося достаточно для понимания основного процесса.

Следует напомнить, что мы здесь, выше и ниже, описываем исключительно археологические культуры, связанные с суперэтносом русов. Про большинство прочих культур мы упоминаем косвенно или не упоминаем вообще, как о мало нас интересующих. Свидетельств существования племен, носителей таковых культур, по всей Евразии и, в частности, в той же Испании, Португалии и т. д., найдено множество. Но все эти мелкие племена находились на весьма низком уровне развития, по сути мезолитическом или ранненеолитическом, и на основные процессы мировой истории и этногенеза не влияли, а если влияли, то влияли крайне незначительно.



Существуют мнения (Монтелиус, Мюллер, Гернес, А. Монгайт и др.), что мегалитическая культура не принадлежала одному народу, что ее носителями были совершенно разные этносы, которые просто воспринимали приходящие извне «модные» традиции и применяли их на местах, и что традиции-новации эти шли из Египта с его пирамидами-гробницами, из Эгеиды.

На это следует заметить следующее: 1. Мегалитические культуры Эгеиды значительно моложе, они появляются в развитом виде лишь около 1700–1600 годов до н. э. 2. Древнейшие мегалиты-гробницы Европы (и шире — Евразии) появляются раньше первых пирамид Египта, распространение этих мегалитов и постройка первых пирамид идут параллельно и одновременно на протяжении 3 тысячелетия до н. э., переходя и во 2 тысячелетие до н. э. — то есть мы имеем дело не с заимствованиями, а с одной, очень масштабной культурой и одними, очень сильными и распространенными традициями. 3. Могла ли эта культура и эти традиции передаваться от самих русов-бореалов и русов-индоевропейцев иным этносам? Безусловно. Но только путем вычленения этих этносов из суперэтноса, когда традиции воспринимаются как свои собственные, унаследованные. Просто заимствовать, скажем, установку мегалитических дольменов у чужого народа никто не станет. Пример: евреи (по Библии) долго жили среди египтян, однако они не стали (и не смогли) заимствовать у тех традицию возведения пирамид. И это просто реальность истории: неграмотные погонщики овец и баранов не могли просто так вдруг «перенять традиции» и начать строить сложнейшие архитектурные сооружения, создавать государства, сочинять поэмы, делать абстрактные математические выкладки и профессионально заниматься астрономией… это просто исключено. 4. Точно так же многочисленные и разнообразные племена Европы, занимающиеся прибрежным и лесным собирательством, примитивной рыбной ловлей, охотой, племена мезолитического уровня ни физически, ни социально (в силу отсутствия организации) не могли возводить мегалитические дольмены. Они жили мелкими семьями, для собирательства, рыболовства и охоты не требуются большие сплоченные коллективы. Для обработки и установки менгиров и дольменов этим семьям и племенам пришлось бы бросить свой промысел. Или одно, или другое. Или искать пропитание. Или ворочать глыбы и умирать от голода. На то и другое времени у них, реликтовых собирателей, не было. Не было навыков, не было накопленных запасов пропитания.

Такие запасы пропитания, зерна, скот в загонах, мелкая живность в клетях были у родов и племен достаточно развитых земледельцев и скотоводов, державших коров, быков, свиней (заметьте этот факт, не коз и овец, как у протосемитов и семитов). Вот эти крупные и многочисленные по тем временам роды-племена земледельцев и скотоводов имели и возможности, и силы, и навыки, и время, и, главное, устойчивые традиции для возведения мегалитов. И они их возводили.

Не было одного «народа-путешественника», который оставлял на своем пути, как предполагали многие историки, мегалитические сооружения, потом поднимался со всем скарбом и скотом и шел дальше. Нет. Род русов-мегалитников оставался на месте. Но он давал выселки. Они шли на новое место и там ставили гробницы-мегалиты. Потом на новые места уходили новые выселки уже из этого рода. И так далее, расселяясь по побережьям, руслам рек, островам шли все новые и новые роды русов, дети, внуки, правнуки тех, кто оставался на месте.

Безусловно, роды Мальты и Гозо отличались чем-то и в чем-то от родов Иберии, а те, в свою очередь, от родов Бретани и Британии, от родов Восточного Причерноморья и Балкан и т. д., как отличаются, скажем, русские разных областей, русские и белорусы, сербы и украинцы. При желании каждый из этих больших родов или объединений родов можно было бы назвать самодостаточным этносом, а точнее, предэтносом. Но все они были объединены одними корнями, одной базой-фундаментом, одними пусть и расходящими во времени и пространстве этно-культурно-языковыми традициями. И потому они оставались частицами огромного и единого суперэтноса, разбросанного по всей Евразии, — суперэтноса русов.

Другого объяснения единства мегалитической культуры на огромных пространствах нет и быть не может. Это очевидно. Все прочие версии несостоятельны.

Еще более очевидный факт в том, что мегалитическая культура русов-бореалов была закономерной частью всеобщей погребальной культуры суперэтноса русов, такой же ее составной частью, как и египетские пирамиды, анатолийские каменные гробницы, майкопские, афанасьевские и другие курганы. В каждой местности, будь то Северная Африка, Ближний Восток, Малая Азия, Кавказ, Иберия, острова, Скандинавия, Алтай, Саяны или Британия, русы при исполнении погребальной традиции суперэтноса исходили из имеющихся возможностей, местных условий, материала. Они хранили освященный временем канон. Но они же развивали и применяли его творчески, исходя из обстоятельств.

Так на землях нынешней Северной Франции в Бретани из мегалитических построек русов-бореалов преобладают менгиры, вертикально стоящие камни. В одном только бретанском Карнаке (не путать с египетским Карнаком!) стоят аллеи из 3 тысяч менгиров высотой до 5 и более метров. Менгиры там вытянуты рядами на большие расстояния, до 4 км. В Менеке они поставлены в одиннадцать рядов. Иногда они образуют круги. Такие круги из менгиров называются кромлехами.

На части менгиров (и в Бретани, и в Иберии) сохранились антропоморфные изображения. Голова, грудь, руки воспроизводятся очень грубо, условно. Такие менгиры часто принимают за идолов, они выполнены в традиции «каменных баб» евразийских степей. И это неудивительно для одной большой погребальной культуры. Возле менгиров иногда находили остатки костей животных, мелкие сосуды, черепки. Это не следы приношений «идолам». Это свидетельства обрядовых погребальных пиршеств по усопшим. А сами менгиры-«каменные бабы» с лицами и руками — изображения покойников, условные, но вполне отвечающие требованиям того времени. На некоторых таких «мемориальных» изображениях Бретани, Марны и прочих мест помимо голов, рук, шей отчетливо видны пояса, кинжалы, которые еще больше роднят эти изваяния с «половецкими каменными бабами», и, самое главное, шейные гривны, самые настоящие шейные гривны русского типа, какие носили и анатолийские, троянские князья 3 тысячелетия до н. э., и князья Киевской Руси, и русы-викинги… и, как выяснилось, русы-бореалы Европы.

 

Огромное количество менгиров говорит о том, что русы-бореалы здесь жили оседло и долго, около двух тысяч лет. О том, что захоронения были не княжескими, а семейными, родовыми. А это свидетельство высокого жизненного уровня русов Бретани.

Но в той же Бретани у Карнака и у других селений имеются кромлехи — круги из менгиров, и дольмены — крытые камнями гробницы. Несмотря на тотальное разграбление могильников, под кладкой находили шлифованные каменные топоры (символы власти, «жезлы предводителей»), лепную керамику…

Круги-кромлехи Северной Европы, в отличие от богатых Майкопских курганов с кромлехами и сокровищами внутри, были открыты всем ветрам и пусты, часть менгиров была повалена, дольмены разрушены. Но мы знаем, что первоначально над этими бретонскими усыпальницами были насыпаны такие же курганы, как и на Северном Кавказе. Их разрыли еще во времена римского владычества, подобно разграбленным дочиста курганам Британии. Кладоискатели и гробокопатели уделяли именно кромлехам особое внимание. Почему? Потому что они знали — это не рядовые, это княжеские погребения, где есть чем поживиться.

Один из наиболее известных кромлехов с концентрическими менгирами и дольменной кладкой — это упоминавшийся нами знаменитый Стонхендж в нынешней Англии. Эта усыпальница (выдаваемая шарлатанами за «обсерваторию») была, правда, построена сравнительно поздно — с 1900 по 1600 год до н. э. Ее достраивали по мере умирания князей и волхвов рода, расширяя, дополняя дольмены-домовины. Гробницы типа Стонхенджа и Эвбюри у Солсбери были уже последними проявлениями мегалитической культуры неолита. Можно предположить, что на русов-бореалов, крайне традиционных, «старообрядческих» по той эпохе родов, оказывали все большее давление русы-индоевропейцы энеолита и бронзового века, заселяющие Европу. Бореалы вынуждены были бежать на Британские острова, храня традиции пращуров. Переселение мегалитников из Бретани в Англию, Ирландию, Шотландию подтверждается археологически13. Благо, что в ту пору пролив, отделяющий Британию от материка, был значительно уже. Этот уход продлил жизнь мегалитической культуры русов на пятьсот — шестьсот лет. Британские мегалиты-гробницы были изначально скрыты под курганами, как и все — подчеркиваем, все без исключения кромлехи и дольмены! — наверху курганов стояли отдельные менгиры. Нынешний вид Стонхенджа и Эвбюрю — это вид разрытых, разграбленных могильников-святилищ.

В непосредственной близости от каменной гробницы Вилтшира (Вест Кеннет) находилось знаменитое поселение Виндмилл-Хилл. Первые постройки этого поселения относятся к 3000 году до н. э., то есть они на тысячу лет старше первых менгиров Стонхенджа.

Виндмилл-Хилл интересен тем, что это один из немногих раскопанных археологами поселков. Обычно в Европе археологи значительно большее внимание уделяли могильникам. Диаметр поселения всего 80 метров. Но оно было окружено тремя плоскодонными рвами с плотинами и частоколами. Население Виндмилл-Хилла было земледельцами, разводило крупный рогатый скот и свиней. Оно также пришло из материковой Европы и было носителем традиций суперэтноса.

Реликтовое автохтонное население Британии и Ирландии находилось на мезолитическом уровне развития, занималось собирательством и охотой, не составляло конкуренции и угрозы для значительно более развитых русов-бореалов. Наибольших высот достигли реликтовые туземцы в Шотландии на Оркнейских островах, где в местечке Скара Брэй обнаружили восемь хижин, построенных из камня и заваленных доверху рыбными отбросами и раковинами. Обитатели хижин занимались рыболовством и собирательством. В целом же Британские острова с их автохтонами находились на самых задворках тогдашнего мира. Пришедшие русы-земледельцы принесли на острова культуру и основы цивилизации.

Но что интересно, русы-бореалы Виндмилл-Хилла, предшественники и соседи русов-мегалитников Вилтшира, Стонхенджа и др., сами принадлежали к иным родам суперэтноса. Они принесли на острова культуру погребений в длинных курганах, о которых мы писали в связи с афанасьевцами и прочими русами. Длина курганов была от 30 до 150 метров. А самый большой княжеский курган в Мейден-Кастл достигал 500 метров. Вокруг курганов выкапывали неглубокие рвы и ставили столбы. Но традиции суперэтноса и здесь давали знать о себе. Внутри курганов находились погребальные камеры-домовины. Только сделаны они были не из камня, а из дерева. Позже в области виндмилл-хилльской культуры появляются мегалитические захоронения в дольменах-домовинах с однотипной керамикой. Это говорит о том, что русы разных родов, длиннокурганники и мегалитники, постепенно сходятся, объединяются. Вот вам пример того, что один этнос (суперэтнос) может быть носителем внешне различных «археологических культур». При этом сам процесс сближения был весьма прост, как, скажем, в русских деревнях XVII–XIX веков, когда деревни обменивались невестами до полного сроднения. Обратим внимание на то, что ничего подобного с дикими собирателями-автохтонами у русов в таких масштабах не происходило. Это говорит о том, что даже у различных родов русов общего было значительно больше, чем приобретенных различий.



Еще интересней, что со временем в захоронениях объединявшихся русов Британии стали появляться колоколовидные кубки. О чем это может говорить? Только о том, что роды-выселки с Пиренейского полуострова, носители кубков, добрались до Бретани, преодолели пролив и в свою очередь слились с двумя предшествующими родами русов. Слились без каких-либо осложнений и проблем (никаких следов войн, пожарищ, погромов). Общие традиции суперэтноса были еще столь глубоки, что княжеско-жреческие элиты разных родов и сами родовичи не ощущали отчуждения. Все это продолжалось в течение полутора тысячелетий. И жизнь не останавливалась. Каждый род русов в отдельности, потом уже в первом и втором слиянии продолжали давать выселки. И новые, молодые роды расходились по Британским островам. Расходились, оседали и практически не входили в трения с дикарями-собирателями, у каждого были свои интересы, своя экологическая ниша. И никаких воинственных «белокурых бестий», истребляющих все народы на своем пути. Впрочем, все население тогдашних островов исчислялось примерно в 20–30 тысяч человек.

Роды-выселки разбредались. А на землях Южной Англии от объединенного рода русов-бореалов остался огромный жилой и погребальный комплекс, в котором есть мегалитические исполинские кромлехи Эвбюри диаметром в 350 метров (первоначально стояло сто камней до 50 тонн каждый), двойная аллея из менгиров к кромлехам Овертон-Хилла, сам усыпальный кромлех, длинные курганы, круглые курганы времени «кубков», мегалитические дольмены, виндмиллское городище, самый высокий в Британии курган Сильбюри-Хилл, Стонхендж, Вудхендж (интересен концентрическими кругами из деревянных столбов, заменителей менгиров) и пр. Все смешалось в южной области, где роды русов, приплывающие с материка, начинали жизнь на островах. Это был «котел» объединения разошедшихся в Европе родов суперэтноса. В этом «котле» одновременно применялись обряды и трупоположения, и трупосожжения. Очевидно, что они исполнялись одними родами. Почему? Значит, у князей и волхвов этого рода (родов) были на то основания. Традиции суперэтноса становились шире и богаче, они творчески развивались. А то, что мы имеем в Южной Англии 3 тысячелетия до н. э. родственные роды русов, бесспорно. Причем мирные роды, что очень важно. К этому времени более воинственные русы катакомбной культуры южнорусских степей и Северного Предкавказья, русы посткатакомбной культуры Центральной Европы и Скандинавии, то есть полукочевые русы-индоевропейцы, еще не добрались до Британских островов.

А где же были иные народы Европы, может спросить читатель и дотошный историк? Знакомых нам европейских народов еще не было. Им только предстояло образоваться, вычлениться из суперэтноса русов при слиянии его отдельных родов в каждом случае с отдельными реликтовыми предэтносами Европы или иными родами самого суперэтноса. А сами предэтносы были. В том числе и в Британии, Шотландии и Ирландии. Как мы уже говорили, они вели первобытный образ жизни в лесах, на низинных землях (русы заняли более плодородные известняковые земли), на побережьях. Ни одного предэтноса или этноса, освоившего земледелие и скотоводство, кроме русов в Европе еще не было. Всему своя пора. В отличие от Ближнего Востока русы, земледельцы и скотоводы, безраздельно господствовали в Европе. Люди мезолита просто не могли тягаться с людьми позднего неолита и энеолита. И это была еще одна причина, по которой смешение родов русов и предэтносов шло крайне медленно.



Русы роднились родами. Земли хватало на всех. Частоколы городили не род от рода (они просто не спасли бы в этом случае), а от диких зверей и окружных племен вороватых собирателей-туземцев.

В слиянии родов они трансформировали общие традиции. Но и в этом случае первотрадиции суперэтноса, основные его признаки прослеживаются поразительно четко и повсеместно. Сами выселки, что естественно, разносили по Британии, Шотландии, Ирландии более однородные культуры. Так, в Ирландии мегалитические, камерно-дольменные гробницы прослеживаются вплоть до железного века. Один из ирландских курганов сохранился и поныне, это курган в Нью-Грендж высотой 13 метров, диаметром 60 метров. Во многих могильниках-раскопах на островах найдены предметы со спиральным и ромбическим узором, характерными символами русов. Погребальный инвентарь курганов подтверждает, что мы имеем дело с русами-мегалитниками.

Дольмены были широко распространены почти по всей Европе. В 4–3 тысячелетиях до н. э. мы их встречаем на землях нынешних Бельгии, Северной Германии, Дании, Голландии, Южной Скандинавии, Польши, Русского Севера… Дольмены были простыми, однокамерными, многокамерными, с длинными и короткими «коридорами», с толосами и без таковых… они имели разные планы, размеры… Камни, из которых они складывались, имели вес от 500–600 кг до 350 тонн (менгир из Морбигана). Существовало множество способов доставки камней и их обработки, установки, на эту тему имеется обширная литература. Но нам все это не столь важно. Главное в том, что мегалитическая культура имела самое широкое распространение в Евразии и что ее носителями были роды суперэтноса русов.

Считается, как мы говорили, что самыми древними дольменами были дольмены Иберии, дольмены Пиренейского полуострова (Испании, Португалии). Так это или нет, доподлинно неизвестно. Важнее другое, даже в этих крайне западных гробницах русов-бореалов был найден инвентарь, который говорил о тесных связях с Восточным Средиземноморьем, то есть с Ближним Востоком, Анатолией (Троей, Алашей), Балканами. Доставляли ли из Трои в Лос-Мильярес, Вилу Нова или Алгарви типичные троянские или сурийские изделия? Или же русы Иберии делали их сами в традиционном стиле ближневосточных русов? На наш взгляд, в основном второе. Мастера Иберии и мастера Анатолии работали в одних традициях, потому что имели одни культурно-исторические корни. Но связи русов с прародиной полностью не пропадали никогда. Почему? Потому что по следам ушедших родов-выселков время от времени уходили и новые выселки. И те и другие хранили родовую память, знали о предшественниках.

Мир в 4–2 тысячелетиях до н. э. был значительно сложнее, многогранней, чем мы себе представляем. Но и он постепенно менялся.

Носители колоколовидных кубков широко расходятся по Европе во 2 тысячелетии до н. э. И потому мы вставим эти роды русов для рассмотрения в следующем томе. Скажем только, что их генетическую связь со всеми другими родами-культурами «кубочников» Европы не отрицает большинство археологов.

А вот о предшествующей и частично параллельной культуре воронковидных кубков 3 тысячелетия до н. э. следует сказать подробнее. И не только как о таковой, но и в связи с четко прослеживающимся единством русов Европы.

Оказывается, носители этой культуры, подобные русам-мегалитникам и русам-курганникам Британии, возводили мегалитические гробницы и длинные курганы из камней и земли. Но делали они это в Скандинавии, Голландии, Дании, Северной Германии, Северо-Западной Польше и Северной России. Культура воронковидных кубков была достаточно древней, она зафиксирована с 3350 года до н. э. И не сразу ее роды стали делать гигантские усыпальницы. Они шли от малых могильников к большим. Мы описывали уже такое закономерное явление, подтверждающее саморазвитие, упрочение, процветание и расселение большого рода суперэтноса.

Западные ученые называют общность воронковидных кубков Первой Северной культурой. Она была распространена от земель нынешней Южной Швеции до Западной России (Волыни и бассейна Буга). Она занимала большие территории, на юге включая в себя южные земли Германии, Чехию, юго-западные области Украины. Кем были носители данной культуры? Земледельцами, скотоводами (крупный рогатый скот, свиньи). То есть они были русами-бореалами. Жили эти русы в длинных домах, достигавших 80 метров в длину и 7 в ширину. А местами они жили в прямоугольных, трапециевидных и круглых домах.

На севере, у побережий русы-кубочники складывали большие курганы с дольменами-домовинами, а также средние и малые, в ходу были массовые захоронения в дольменах-гробницах с коридорами и неполным засыпанием, чтобы можно было через ниши докладывать покойников. Чем дальше к югу, тем меньше были курганы и дольмены, а на самом юге и востоке было очень много местных вариантов курганно-дольменных захоронений. Эту общность археологи отличают по непременным находкам в жилищах и могильниках керамических кубков с воронкообразной шейкой, одинаковых на западе и на востоке, на севере и юге. На севере орнаментация керамики построже, попроще, на юге вычурней и богаче, как и водится. Характерной принадлежностью могильников русов-кубочников были и каменные полированные топорики разных форм, встречались даже двухлезвийные, почти лабрисы (ритуальная форма, свойственная русам Средиземноморья), некоторые миниатюрные лабрисы-топорики были сделаны из янтаря, что полностью подтверждает их сакрально-магическое значение. На острове Готланд нашли целый клад из шестнадцати ритуальных каменных топоров. Все топоры (несмотря на мнение многих исследователей) были не боевыми топорами, а символами власти и имели огромное значение именно по этой причине.

Не вызывает ни малейших сомнений, что последующая культура «боевых топоров» («шнуровой керамики») уходила корнями в культуру воронковидных кубков. Не вызывает ни малейших сомнений и то, что русы-кубочники теснейшим образом переплетены с русами-мегалитниками — настолько, что границ найти невозможно. Совершенно четко и надежно прослеживается связь всех культур, всех земледельческо-скотоводческих оседлых и полуоседлых родов Европы. Не видеть этой связи, этой большой и связанной древними традициями общности родов единого суперэтноса, просто невозможно…

 

И тем не менее подавляющее большинство зарубежных и наших историков «классической школы» продолжает слепо и глухо твердить заученные «постулаты»: все археологические культуры разные, они принадлежали разным племенам и этносам… По этим «постулатам» доиндоевропейская Европа была заселена множеством совершенно разных доиндоевропейских племен, каждое из них имело свой язык, свою керамику, свои обряды захоронения, ничего общего между ними не было, кто они, неизвестно, откуда они взялись, неизвестно — сплошные «темные века» и «белые пятна». Вот пришли «белокурые» праиндогерманцы-культуртрегеры во 2 тысячелетии до н. э., расселились по местам романцами, германцами, позже (всегда позже и хуже!) славянами, и получились, соответственно, испанцы, немцы, шведы, итальянцы, французы и лет эдак тысячи на полторы-две позже русские.

Ущербность и заданность этой схемы очевидны. Сама схема создана скорее политиками, чем историками-исследователями, политиканами романо-германской «исторической школы» в XVIII–XIX веках н. э. Упомянутые политиканы-«историки», принадлежащие к таким новообразованиям на карте Европы, как Германия, Франция, Италия, Англия, и к таким молодым народностям, как немцы-дойче, французы, итальянцы, англичане, выполняя политический и в основном шовинистический заказ правящих элит и националистически настроенных масс (напомним, это была эпоха колониального угара и невероятного «головокружения от успехов» у молодых европейских «наций»), вопреки фактам, здравому смыслу, написали, а точнее, сочинили свою историю Европы и мира, по которой они исконно занимали свои земли со времен безликих праиндогерманцев, были вершителями истории, зачинателями цивилизации, «древними римлянами», «белокурыми бестиями», культуртрегерами, «факелами прогресса и демократии» и т. д. и т. п. Раздутое до исполинских масштабов самомнение «цивилизаторов мира и господ-колонизаторов» не позволяло политическим историкам романо-германского мира признать очевидного факта — многотысячелетнего присутствия в Европе (и шире — в Евразии) народа, предшествовавшего им, народа, породившего их самих, вычленившего их юные народности из себя, как даже не сыновние, а прапра-правнучатые этносы.

То, что не укладывается в шовинистическую схему романо-германской «исторической» школы, историки-политиканы не видят, не слышат, не замечают. В лучшем случае привычно игнорируют, объявляют «темными веками» и «белыми пятнами», в худшем идут на подлог и явную ложь (например, объявляя вандалов, готов, русов-варягов, франков и великое множество русских родов — исконных русов! — мифическими «германцами»). К сожалению, и большая часть российского научного мира придерживается романо-германской псевдоисторической схемы. Здесь сказывается и традиционно русофобский настрой российской интеллигенции, тянущейся к западу, но «вынужденной жить в „этой стране“», и чисто социально-экономическая зависимость наших историков, их вторичность в отношении западных коллег (не признающих западной школы на Западе не печатают и не приглашают на симпозиумы, конференции и т. д.) Вышесказанное ни в коей мере не относится к нашим талантливым, блестящем исследователям, занимающимся конкретной работой на местах: археологам, антропологам, этнографам и т. д. Их труды выше всяческих похвал. Но, к сожалению, обобщают их находки и изыскания, пишут заключения и выводы совсем иные лица — те, кто стремится во что бы то ни стало опубликовать свой опус в «цивилизованных» странах, выехать туда на очередной конгресс и т. д. Эти очень хорошо знают, чего от них ждут «зарубежные коллеги» из романо-германского «научного мира».

Но вернемся к нашей теме.

Русы-кубочники на востоке соседствовали с родами культуры шаровидных амфор. Ее памятники находят на Лабе-Эльбе, Одере, Висле (топонимика сплошь русо-славянская), позже русы-шаровидники продвигаются в верховья западного Буга и Стыри, в верховья Прута. Они и расселяются тем же путем, что почти за две тысячи лет до них расселялись роды русов ленточной керамики, долиной Днестра, огибая с востока Карпаты и т. д. Обратите внимание, не разрозненные племена с хаотическим метанием туда-сюда в поисках богатых угодий. А целенаправленное медленное расселение по протоптанным родичами-предками дорогам.

Нет сомнений, что русы 3 тысячелетия до н. э. воспринимали Европу как родной и знакомый дом, исхоженный вдоль и поперек. А насколько естественны и органичны переходы одной «культуры» в другую, одного рода (или союза родов) в другой. И это при том, что тут же рядом, почти повсеместно проживают мелкие, дикие реликтовые племена низкого уровня развития. Но они ведут образ жизни не «таборов-прилипал» подобно южным и восточным кочевым предэтносам, а замкнутую жизнь собирателей и охотников. Русы-земледельцы их практически не замечают, они живут в Европе своим большим цивилизованным миром. И еще одним подтверждением тому культура шаровидных амфор. Тут даже немецкий историк X. Шуман был вынужден признать, что она «генетически связана с культурой воронковидных кубков» и является ее восточным продолжением. Теснейшие связи, везде и во всем. Почему? Потому что еще не пришло время вычленения самостоятельных этносов, для этого в Европе еще не сложились условия, не созрел сам суперэтнос, о родах-«культурах» которого мы ведем речь в данном разделе. Все эти роды-«культуры» еще говорят на одном языке русов (малоотличных диалектах), сохраняют традиции суперэтноса, дополняя их своими. Еще не появилась в полной мере та внешняя сила, тот импульс, которые расчленят суперэтнос на отдельные этносы. Первичные русы-индоевропейцы, приходившие из Малой Азии через Балканы и Апеннины, вливавшиеся в роды русов-бореалов Европы, распространившие среди них и привившие им прочные навыки земледелия и крупнорогатого скотоводства, растворились в этих родах, вместе с ними освоили Европу. Последняя волна поздних русов-индоевропейцев из Малой Азии и, главное, из Северного Причерноморья и Предкавказья только начала свой «бросок-расселение» на Запад — русы-катакомбники принесли свои обычаи и навыки в Восточную, Центральную и Северную Европу. Но это пришли лишь первые выселки этой огромной волны. Они стали началом того широкомасштабного процесса, вычленения языковых общностей из единого бореально-индоевропейского праязыка русов, о котором мы будем говорить в следующем томе.




А пока, вплоть до самого конца 3 тысячелетия до н. э., ни один из европейских родов суперэтноса нельзя назвать самостоятельным этносом: ни мегалитников, ни курганников, ни кубочников, ни пришедших с востока катакомбников, ни живущих на юге трипольцев и др. — все они пусть и разошедшиеся, чем-то отличающиеся, но все же роды единого суперэтноса русов.

Причем наиболее развитые роды. Менее развитым или деградировавшим под давлением окрестных реликтовых предэтносов-племен мы уделяем меньшее внимание. Так, на северо-востоке от русов-кубочников, перемежаясь с русами-шаровидниками, существует в том же 3 тысячелетии до н. э. и позже культура ямочно-гребенчатой керамики. Но она принадлежит в основном охотникам, собирателям, рыболовам. Это тоже русы, но они остаются еще на мезолитическом, а возможно и палеолитическом уровне развития. Они практически не знают земледелия и не стремятся его познать — леса и реки дают обильную пищу, шкуры. Русы-охотники гребенчато-ямочной культуры занимали земли от Ледовитого океана до Вислы и от Ботнического залива до Среднего Поволжья. Селились они в основном вдоль рек. Жили зимой в полуземлянках, летом в шалашах небольшими родами и семьями. Отличались хорошей резьбой по камню и кости: найдены изображения медведей, лосей, животных, рыб. Они оставили петроглифы на скалах, сходные с петроглифами Урала и Южной Сибири. Многочисленные рисунки на скалах русов данной общности найдены в Северной Скандинавии.

Покойников хоронили в ямах, посыпая красной охрой.

Уже позже, в 1 тысячелетии до н. э., на земли родов русов гребенчато-ямочной культуры стали просачиваться протоугро-финские племена, идущие с Урала. Противостоять им роды русов-охотников мезолитического уклада не могли. И хотя боевых столкновений не было, угро-финны постепенно занимали часть земель, на которых до того тысячелетиями господствовали русы-охотники и присутствовали редкие малочисленные реликтовые племена собирателей и рыболовов. Но в рассматриваемую эпоху эти роды русов не играли заметной роли в этногенезе и готовящемся переделе Европы.

Потому мы не будем останавливаться на них. Хотя по антропологическому материалу они были русами-европеоидами с менее значительными неандерталоидными примесями, чем, скажем, русы Триполья или Средиземноморья в целом (где негроидный этноэлемент уже ощутимо давал знать о себе).

Будем считать, что северо-восток Европы наряду со Скандинавией был естественной кладовой, где продолжал сохраняться до поры до времени бореальный тип руса: тип руса-норманна, викинга.

Юго-западней от русов-кубочников, в районе нынешнего Женевского озера на свайных поселениях жили другие не достигшие высокого уровня развития роды русов-бореалов. Их поселения были однотипны свайным поселкам русов-бореалов Южной Сибири, о которых мы писали в первом томе «Истории Русов».

Свайные поселения и их обитатели хорошо описаны в научной литературе, особенно европейской. Историки Европы усматривают в свайниках прямых предков некоторых нынешних народностей. Но они несколько забегают вперед. Свайные поселения были широко распространены по озерам и рекам всей Евразии (Северная Италия, Южная Германия, Югославия, от Ирландии до Швеции, Вологодская область, река Модлона и пр.).

Десятки тысяч свай вырубались каменными топорами и вбивались в дно, в топкую почву. Сверху строились дома, настилы. Такие работы мог выполнить только единый и организованный род. Эти роды знали земледелие. Но оно было достаточно примитивным в сравнении с тем, что было у описанных выше родов-«культур» европейских русов. Землю обрабатывали деревянными или костяными мотыгами. Свайники практически не знали техники металлообработки. Но зато были искусными резчиками-умельцами, пользовались лучковым сверлом, имели примитивные ткацкие станки. Они разводили свиней и быков, держали собак. Эти роды Женевского озера поддерживали связи с немногими родами Европы, в частности, с родами, жившими на Нижней Луаре.

Всего на землях нынешней Швейцарии было около четырехсот свайных поселений. Европейские историки придают культуре свайных поселений особое значение. Но фактически она была неолитической в то время, когда основные роды суперэтноса в Европе находились в энеолитической стадии развития, то есть свайники жили еще в каменном веке, русы-бореалы — в медном (энеолит, халколит). Значит ли это, что свайники не были частью суперэтноса русов? Сейчас трудно судить об этом. Но скорее всего, в родах свайников с начала 3 тысячелетия до н. э. были большие реликтовые вливания. К концу этого тысячелетия они могли представлять собой гибридные предэтносы, где русы и автохтоны были основательно перемешены. Вполне возможно, что отчуждение от основных родов суперэтноса русов вследствие сильного смешения и заставляло свайников оседать в топких, болотистых почвах, на озерах, прятаться от более удачливых и более развитых родов, занимать не лучшую экологическую нишу, а ту, что оставалась (подобно реликтовым племенам, что «прятались» в лесах, занимая свою нишу).

Свайники, несмотря на их разнообразные ремесла, на превосходную прикладную резьбу по дереву, умение делать лодки-челны, столы, скамьи, веретена, луки, различные приспособления, даже в начале 2 тысячелетия до н. э., когда почти вся Европа вошла в бронзовый век, оставались людьми каменного века, подобно свайникам Урала 5–4 тысячелетия до н. э. Они шли каким-то своим путем. И если не они непосредственно стали пращурами одной из молодых европейских народностей, то они повлияли на ее генезис, как составная часть гибридного предэтноса, переродившегося в эту народность.

Свайники жили в прошлом.

Но наступали времена, когда и широколиственные леса становились местом расселения родов суперэтноса.

РУСЫ КУЛЬТУРЫ «БОЕВЫХ ТОПОРОВ И ШНУРОВОЙ КЕРАМИКИ»

Русы археологической культуры шнуровой керамики, о которых мы уже вскользь говорили, как раз и предпочитали не степи, не горы, не побережья, а местности, покрытые широколиственными лесами, они обживали огромные пространства Европы, потому что Европа тех времен была сплошь покрыта такими лесами.

Нет, пожалуй, другой археологической культуры тех времен, которая вызывала бы столько споров. Когда были обнаружены первые могильники с «боевыми топорами», немецкие историки-националисты тут же объявили, что племена, которые их оставили, чистокровные арийцы-прагерманцы — воинственные «бестии», что они, дескать, отправились в поход на Восток (первый «дранг нах остен»), покоряя на своем пути всевозможных «недочеловеков», завоевывая их, обращая в рабов и одновременно неся им высокую прагерманскую культуру. Тут же в очередной раз выдвигалась теория об особой, цивилизующей и организующей роли Германии и германцев в истории (в том числе и древней истории) Европы.

Причем в националистическом угаре полностью игнорировались те факты, что: а) области расселения носителей «боевых топоров» были испокон веков заселены предками славян и славянами; б) понятие «германцы» у античных историков носило не этнический, а собирательный, территориальный характер; в) первые натуральные «германцы», как немцы-дойче сложились, дай бог, к XVIII веку н. э. на базе восточных «немцев», то есть этнических, ассимилированных славян, а до того земли нынешней Германии населяли народности, антропологически и этнически разнородные, говорящие на разных языках (тюрингцы не понимали тирольцев, швабы — саксонцев, голштинцы — баварцев и т. д., для примера скажем, что русские любых самых отдаленных краев и областей всегда понимали друг друга).

Другие историки предполагали, что культура «шнуровой керамики и боевых топоров» распространялась, напротив, с востока на запад, но что все равно это были «германцы-немцы», просто они продвигались наконец-то к местам своей новой родины, чтобы окончательно там осесть. Третьи утверждали, что «шнуровики» это потомки «древнеямников», которые вышли из предкавказских степей и двинулись в Европу завоевывать ее своими «боевыми топорами».

На самом деле в век меди и ранней бронзы завоевать кого-то небольшими отшлифованными до блеска, почти игрушечными топориками-молоточками типа троянских топориков, о которых мы писали, невозможно. Со временем значительная часть здравомыслящих историков (за исключением неискоренимых германофилов) стала признавать, что это ритуальные топоры, символы власти. Кроме того, никаких ужасающих следов «белокурых бестий», которые прошли бы Центральную и Восточную Европу с мечом и огнем, не обнаружили. Вообще никаких следов боев, завоеваний не оказалось. «Шнуровики» мирно и очень медленно, выселками, расселялись в зоне лесов. Они были людьми «лесной и окололесной» культуры. Они никогда не выходили в степь и не перемещались по ней. А значит, они не были русами-ямниками и русами-катакомбниками степных культур.

Роды «шнуровиков» занимали огромные пространства от Волги до Рейна и от Балтики до Альп. Их роды имели свои характерные особенности, местные, и потому их различали на: 1) среднеднепровскую, фатьяновскую, балановскую и ряд родственных им культур на землях России (в т. ч. и Украины); 2) культуру ладьевидных топоров Скандинавии-Прибалтики; 3) культуру одиночных погребений в Южной Скандинавии (Дания), Север, Восток, Центр Европы; 4) культуру шнуровой керамики Юго-Восточной Прибалтики; 5) культуру Злота на землях Польши, ржуцевскую или висло-неманскую; 6) саксо-тюрингскую культуру и некоторые родственные ей; 7) одерскую культуру; 8) культуру Рейнских кубков.

Для всех этих культур были характерны курганные (реже плоские) могильники со шлифованными каменными топориками в княжеских и дружинных захоронениях, а также керамикой, на которой орнамент делался с помощью приложения шнуров-веревочек к сырой глине. Интересны найденные спирали (характерно для русов) с янтарем. Жили «шнуровики» разных областей кто в круглых домах, кто в квадратных, кто в длинных, кто в полуземлянках (посрамляя «классификаторов», что по типу дома определяют национальную принадлежность). И те и другие использовали традиции суперэтноса, которые к 3 тысячелетию до н. э. вобрали в себя все типы жилищ. Одни роды «шнуровиков» были тесно связаны с русами культуры «шаровидных амфор», другие — с культурой «воронковидных кубков», третьи — с русами-мегалитниками…

Но что особо интересно, носители «боевых топоров» и «шнуровой керамики» практически вообще никуда не двигались — они были оседлыми (не полуоседлыми, а именно оседлыми) скотоводами и в меньшей степени земледельцами. Они никого не завоевывали. Им хватало своих дел и своих забот. Перемещались на новые места, когда истощались земли и пастбища. Но в основном уходили на запад или восток, юг или север роды-выселки. На протяжении своего существования, примерно с 2300 по 1700 год, «шнуровики» поддерживали связи друг с другом, несмотря на то, что процесс дифференциации все же шел, роды приобретали все больше различий.

Средне днепровские «шнуровики» хоронили покойников под курганами, но позже стали применять и трупосожжение. Фатьяновцы, жившие в Поволжье, клали в могильники шаровидные кубки (вспомним русов-«шаровидников»), сверленые «боевые топоры», кремниевые клиновидные топоры, наконечники стрел, ножи, костяные орудия, медные проволочные подвески, медные вислообушные топоры. Но медных вещей было меньше. А вот балановские (Поволжье) «шнуровики» имели много металла (связь с русами Предкавказья). И могильники их были больше. Одни роды были богаче, другие беднее.

Кто мог быть этими «шнуровиками»? Какой-то неизвестный народ-этнос, который откуда-то «вышел»? Это исключено. Гипотезы-версии о каких-то «выходах» целых народов откуда-то нелепы. Не было народа… и вдруг «вышел» и «образовался»! Для чего внедряются в умы подобные «теории»? Для того чтобы затушевать явную генетическую связь с теми, кто историкам-националистам и политиканам по какой-либо причине неугоден.




А суть генезиса носителей «боевых топоров и шнуровой керамики» предельно проста. Они не появились из пустоты. Они действительно вышли… но вышли из лона суперэтноса, из предшествовавших им родов русов, населявших тогда срединную Европу, — отрусов-кубочников, русов-мегалитников, русов-шаровидников до тех лесных родов русов-бореалов, с которыми перечисленные и прочие роды русов роднились. Ничто из ничего не берется. И если какие-то культурно-исторические общности, археологические культуры «вдруг пропадают», то на их месте объявляются «другие» — и эти «другие» есть просто новое продолжение старой общности, прежнего рода или слившихся родов. Это закон трансформации этномассива.

Русы-шнуровики были такими же русами, как и их предшественники, как и их соседи русы иных культур и подкультур. Они никого не завоевывали и не истребляли. Они не были носителями «огня и меча». Они несли культуру и свои новые навыки на новые земли, они осваивали Европу. И они, как и все роды суперэтноса русов, были в Европе у себя дома.

Как мы уже говорили, до прихода в Европу русов-катакомбников, русов-индоевропейцев из южнорусских степей, перенявших элементы «воинственности» у кавказоидных гибридных предэтносов, в Европе практически не было столкновений между родами русов, а плетеные или деревянные ограды ставились в основном в качестве загонов для скота и защиты от хищных зверей и непрошеных гостей-«соседей» из предэтносов собирателей.

Первые выселки последней этнической волны русов-индоевропейцев несомненно влились в роды русов-бореалов Европы. Они внесли свою лепту в формирование общностей «шнуровиков». Но они и сами почти растворились в бореальном этномассиве (кстати сказать, рудименты бореала сохранялись в тайге вплоть до XX в.).

Переходное 3 тысячелетие до н. э. не стало эпохой вычленения европейских этносов и языковых групп из суперэтноса и языка русов, но оно подготовило все для этого процесса.

«Шнуровикам» еще только предстояло стать предками «восточных» славян и балтов. А тем, в свою очередь, предками народности «немцев-дойче». Но до этого в Европу должны были прийти новые выселки русов-индоевропейцев из Северного Причерноморья, несущих с собой бронзовый век и более жесткие, конкурентные межродовые отношения. До этого должны были появиться новые «археологические культуры», а следовательно, еще большие слияния родов русов различных предшествующих культур.

И «шнуровики», и кубочники, и мегалитники, и курганники, и шаровидники, и вторгающиеся между ними русы-катакомбники смело вошли в новое 2 тысячелетие до н. э., завершая окончательно позднебореальную стадию развития суперэтноса русов, стремительно и уже полностью и окончательно переходя в стадию индоевропейскую. Процесс индоевропеизации Европы, начавшийся в 8–7 тысячелетиях до н. э., подходил к блистательному финишу.

Суперэтнос созрел для предстоящей дифференциации.

 

Краткие выводы:

— 3 тысячелетие до н. э. стало для Европы переломной эпохой: произошла смена климата с атлантического на суббореальный, стало суше и теплее. Этот фактор и приход в Европу в 5–4 тысячелетиях до н. э. первых родов русов-индоевропейцев, принесших технику развитого земледелия, качественно изменили жизнь европейских родов суперэтноса русов. Именно в эту эпоху мы наблюдаем значительное увеличение населения в Европе. Русы-бореалы различных родов (родственных археологических культур) становятся оседлыми и полуоседлыми земледельцами-скотоводами. Это обеспечивает достаток, процветание и возможность накопления продовольственных запасов, высвобождение времени для активного творческого труда. Умножающиеся численно роды русов вычленяют роды-выселки, которые расселяются по всем направлениям, закрепляются на местах и в свою очередь выделяют выселки. Судя по древнейшей топонимике Европы и исходя из фактического наличия постоянных, тесных связей между всеми родами, языком общения всех земледельческо-скотоводческих родов (основной массы наиболее развитого населения Европы) остается бореальный язык суперэтноса русов с очевидными и естественными вкраплениями праиндоевропейского языка русов. Даже самые удаленные друг от друга роды-«культуры» русов говорят на одном языке или на вполне понятных диалектах одного языка. Роды русов-индоевропейцев, приходящие с Балкан, Малой Азии, с Кавказа, встречают в Европе родственные этнокультурноязыковые общности русов. Только этим объясним феномен отсутствия конфликтов, полного взаимопонимания и слияния родов. Между тем в Европе продолжают проживать множество мелких племен-предэтносов собирателей и охотников. Они составляют свой, лесной реликтовый мир. Два этнокультурноязыковых мира, русы-бореалы и реликтовые племена, практически не контактируют друг с другом вследствие огромной пропасти в социально-экономическом и культурном развитии. Реликтовые племена в 4–3 тысячелетиях до н. э. не играют в Европе исторической роли. Вместе с тем часть русов Европы, особенно жители ее северо-восточной части, продолжает оставаться в бореальной стадии развития, занимаясь охотой и рыболовством. В этих областях процесс смешения родов и переход к энеолиту и ранней бронзе идет крайне медленно. Что не мешает родам охотников-рыболовов оставаться частью суперэтноса, хранить его антропологические признаки, традиции и язык;

— на фоне общего подъема и постепенной индоевропеизации русов-бореалов в Европе 3 тысячелетия до н. э. выделяются три основных центра наивысшего социального и экономического развития. Это южный центр, включающий в себя Балканы, Фракию, Подунавье, Фессалию, часть Молдавии и Украины (Триполье-Кукутени), а также Эгеиду; западный центр на Пиренеях (Лос Мильярес, Вила Нова); восточный центр на Северном Кавказе и в южнорусских степях Северного Причерноморья-Предкавказья (майкопская, древнеямная, катакомбная культуры).

Два первых центра являются двумя зонами экономического расцвета родов суперэтноса русов, активного использования металлов, в основном меди и бронзы, зонами предгосударственных образований. Третий центр помимо этого становится местом приручения дикой лошади и использования ее как транспортного средства. Северное Причерноморье и Северный Кавказ становятся зоной концентрации русов-индоевропейцев последней и самой мощной, самой пассионарной волны, которая после стадии накопления людских ресурсов и огромного этноэнергетического потенциала в 4-м и большей части 3 тысячелетия до н. э. кругами расходится по Евразии.

Начало наиболее мощного выброса родов-выселков русов-индоевропейцев с их вторичной прародины (Северное Причерноморье) начинается в конце 3 тысячелетия до н. э. Но сам процесс оседания этих индоевропейских родов на местах (Малая Азия, Европа, Иранское нагорье, Индостан) и формирования этнокультурных общностей и языковых групп индоевропейской языковой макросемьи при смешении с русами-автохтонами (и в меньшей степени с реликтовыми предэтносами) происходит уже во 2 тысячелетии до н. э. — в эпоху вычленения из суперэтноса русов «больших народов»: хетто-лувийцев, славян, кельтов, русов-индоариев, протославяно-романцев, романо-германцев, славяно-балто-германцев, русо-балтов и балтославян.

 

 

«ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ» ПРЕДКОВ СКАНДИНАВОВ

Прото «норманны». Великая Свитьод — или Скифская прародина русов-викингов.

Научный мир признает, что предки «северных людей», норманнов-скандинавов, пересилились на Скандинавский полуостров с далекого юга, предположительно Средней Азии и Северного Причерноморья  или, как вспоминали сами русы-викинги в своих былинах (переработанных в XIII–XV вв. Снорри Стурлусоном и др. литзаписчиками в древнескандинавские саги), из Великой Свитьод, то есть из Великой Скифии (Скитии, Свитии-Светии).

Связь Великой Скифии со Скандинавией не вызывает сомнений. Достаточно упомянуть только неповторимый орнаментальный «звериный стиль», присущий русам протоскифосибирского, скифосибирского мира и русам-скандинавам. Этот стиль настолько своеобразен и специфичен, что самостоятельно возникнуть и развиться в двух разных местах у двух разных народов он просто не мог. Корни «звериного стиля» — в традициях суперэтноса русов протоиндоевропейской и индоевропейской стадии их развития. Корни в Северном Причерноморье и на Северном Кавказе, в ареалах наибольшей концентрации русов-индоевропейцев перед их решающим «броском» — Великим Расселением.

Археологически первые волны переселенцев зафиксированы в Скандинавии на уровне 3 тысячелетия до н. э.

Рассмотрим те области, из которых могли прийти на Север первые выселки прямых предков русов-викингов.

На базе Шейтунской (Джейтунской) культуры русов-бореалов и русов-индоевропейцев 6–5 тысячелетий до н. э., состоявшей из небольших поселков и святилищ, к 4 тысячелетию до н. э. в Средней Азии появляется несколько крупных городищ. Это Алтын-депе, Геоксюр, Намазга… Они занимают по 10–15 гектаров, а площадь Алтын-депе превышает 25 гектаров. Само Алтынское городище было обнесено стеной из сырцового кирпича с бастионами-пилястрами. Иногда, как в Геоксюре, вокруг крупного городища было несколько мелких поселений, что говорит о существовании не просто самостоятельного полиса, но уже княжества, так как подчиненность поселений центру («стольному граду») в данной обстановке очевидна.

К 4 тысячелетию до н. э. погребения делились на богатые и бедные. Но настоящих княжеских курганных могильников со всей атрибутикой князей-русов мы пока не встречаем. Хотя в захоронениях нашли терракотовые фигурки воинов в шлемах, что говорит о наличии дружинно-княжеского культа. Да и характер оборонительных сооружений (еще не замки-крепости троянского типа, но уже укрепленные городища) говорит о том, что русы Северного Причерноморья и Предкавказья (русы-катакомбники) внесли свою лепту в традиции местных родов суперэтноса. Лепта иных родов, в частности индостанских (печати со свастиками, писцовые палочки из слоновой кости и прочий инвентарь), подтверждает, что связи с южными родами русов поддерживались постоянно и дорога на юг была известна. А дорога на север?

Для русов-среднеазиатов, русов-шейтунцев и постшейтунцев характерны фигурки сидящей Лады-Роды, иногда с налепленными косами. В этих фигурках отчетливо видно смешение канона (массивные мезолитические Лады) и неоканона (стройные неоэнеолитические Лады-Роды). Керамика украшена отчетливыми крестами, крестовыми и свастичными узорами. В городище Саппали (Аму-Дарья) наряду с прочими характерными изделиями быта русов в крепости площадью десять тысяч квадратных метров были найдены печати с соколом-рарогом — это несомненный и очевидный княжеский знак русов. Такая печать, крестовики, свастики выглядели бы вполне естественно в любом скандинавском или славянском погребении русов. Но это не экспорт с севера. Это одна культура, одна традиция.

Традиции суперэтноса соблюдаются, в этом нет ничего удивительного, русы Намазги, Алтына, Геоксюра, Кара-депе, Саппали, Анау — прямые потомки русов-шейтунцев и пришлых русов-индоевропейцев нескольких последовательных волн-выселков. Наш вывод подтверждает и микролитический инвентарь (большей частью уже не инструментарный, а сакрально-ритуальный). Как мы знаем, микролиты — это признак индоевропейцев.

При этом мы должны помнить, что монголоидного элемента в Средней Азии той эпохи практически не ощущалось. Население было европеоидным, с переходом из бореальной стадии в индоевропейскую — по мере прибытия все новых родов-выселков из южнорусских степей. Даже раннеуральские этносы (прототюрки) к 4 тысячелетию до н. э. еще не добрались до этих мест, не привнесли и самой малой монглоидности.

В 3 тысячелетии до н. э. в регионе (Южная Туркмения) остается только два крупных городища-княжества: Алтын-депе и Намазга. Причем если Намазга остается городом в полном смысле этого слова, с кварталами ремесленников, земледельцев, воинов, знати, жрецов-волхвов, торговцев, то Алтын-депе превращается в храмовый город, где храм-святилище, культовый квартал и терема князя-жреца занимают весь центр. В этот город, вне сомнений, стекалось множество русов-паломников со всей Средней Азии, и не одни они… И что интересно, не только земледельческие традиции русов Алтына и Намазги были родственны традициям месопотамских русов и шумеров (гибридные русы, на последних стадиях самостоятельный этнос), но и знаменитое Алтынское ступенчатое святилище было очень близко по канонам построения храмам-зиккуратам Шумера (Су-Мира — Все-Мира).

В начале 2 тысячелетия до н. э. Алтын-депе и Намазга приходят в запустение. Археологи считают, что население этих городов постепенно переходит в дельту Мургаба и прослеживается позже в Маргиане и Бактрии. Есть веское предположение (В. И. Щербаков), что часть среднеазиатских родов (а это и есть Шейтунская культура близ Ашхабада-Асгарда) переселяется в Скандинавию. Такое переселение могло быть раньше, в 3 тысячелетии до н. э. (с учетом времени пути). На наш взгляд, русы-шейтунцы вполне могли дойти до Скандинавии и положить начало русам-скандинавам и отчасти русо-«скандинавской» мифологии14. Но только совместно с родами русов-катакомбников и, шире, русов ярко выраженного дружинно-княжеского культа, то есть русов-индоевропейцев южнорусских степей Северного Причерноморья. А данное смешение очевидно. Недаром сами русы-скандинавы вспоминали, что их предки, ведомые Одином, прошли через Великую Свитьод (Скифию).

В. И. Щербаков в своем исследовании «Асгард — город богов» (М.: Гранд-Фаир, 2000) приходит к интересному выводу, что предки скандинавов первоначально приходят в Среднюю Азию из юго-западной Монголии, оттуда, где обнаружены древние руны. Это безусловно верно. И это связано прежде всего именно с протоскифосибирским миром, то есть с русами-европеоидами, которые населяли огромную по протяженности лесостепную полосу от Черного моря до Саян, включая и юго-западную Монголию. Но понятие «приходят» не совсем точное. Русы населяли эти пространства, это был ареал их обитания. Протоскифосибирцы, как позже и скифы, вели полукочевой образ жизни. Но они не были кочевниками в прямом смысле этого слова. Больше всего они были похожи на казачество, на большие роды воинов-земледельцев и скотоводов, которые после истощения земель снимались с них и переходили на новые. Русы-протоскифы вели производящий образ хозяйствования. А не потребляющий, как кочевые орды степняков. Они не были разбойниками и грабителями. И они не слонялись бесцельно по огромным просторам скифосибирского мира. Их передвижение было медленным и целенаправленным. Поэтому трудно предположить, что протоскифы, предки скандинавов, вышли из Монголии и через Среднюю Азию, через земли будущей Руси пришли в Скандинавию. Нет, просто русы, расселяющиеся из одних «центральных областей» (Северное Причерноморье — Средняя Азия), несли одни и те же традиции, в том числе и «звериный стиль», и княжеско-дружинный (казачий) уклад, и руны. А древнейшие руны скандинавов, по мнению лингвистов, не переводятся при посредстве новых языков «германской группы», в том числе шведского и норвежского. Эти исходные руны — современники протоскифов, русов-индоевропейцев.




Протоскифы и скифы вели именно «казачий» образ жизни. Тут уместно сказать, что Геродотово деление скифов на «царских скифов» и «скифов-пахарей» неуместно. Геродот собирал сведения, но еще не обладал научным механизмом для их анализа — он просто повторял то, что ему сообщали. Протоскифы, как позже скифы, скандинавы-«норманны» и казаки, были в первую очередь созидателями. Они обрабатывали землю, собирали урожай и разводили крупный рогатый скот. Но в «межсезонье» молодежи и здоровым зрелым мужчинам, «охотникам», дозволялось собираться в ватаги-дружины и отправляться «на поиски удачи», как позже говорили казаки — «за зипунами». Это был не разбой, а молодечество, воинская удаль, риск. Потому что «охотники» уходили далеко от своих сидящих на земле родов-общин, уходили в чужую землю: на конях ли, как скифы, на драккарах-ладьях, как викинги, или на «чайках», как казаки. Одни (скифы) ходили в Грецию, Малую Азию, в Китай, Персию, другие (викинги) — в Британию, Францию, на Сицилию (на Русь русы-викинги в набеги не ходили, Русь — своя, родовая земля, Руси русы-викинги служили-верно, получая за службу заслуженную плату), а третьи (казаки) — «бегали» в Туретчину, на Волгу, за Урал («за Камень»), на Кавказ.

Корреспонденты Геродота, видевшие дружины-ватаги гулевых скифов с их размахом, удалью и княжеско-воинским урядом, принимали их за особых «царских скифов», живущих только мечом и копьем. А сами роды, из которых «вышла погулять» родовая молодежь, воспринимались «землепашцами». Но мы знаем, что каждый лихой «викинг-норманн», самый удалой «берсерк» всегда мечтали скопить добра и осесть на земле в своем роду, своей общине, своем вике. Такая же психология была и у казака. Даже из самых «гулевых сечей» (Запорожская Сечь) казаки возвращались в свои селения, станицы, возвращались к земле. Русы-протоскифы и русы-скифы не исключение. Более того, они обязаны были приносить «добычу» или «зипуны» в род-общину, чтобы сменить копье и меч на соху, плуг. Но когда земля переставала давать урожаи, «родить», крупный протоскифосибирский род-племя собирался, укладывался и на больших повозках, запряженных волами, под охраной конных воинов отправлялся на поиски новой земли. Родов-племен было много, потому что периодически большой род давал роды-выселки, отделял семейных сильных мужчин в количестве, достаточном для жизнеобеспечения нового рода и его обороны. Вот таким образом русы протоскифосибирского мира, а затем и скифосибирского мира, бореалы и индоевропейцы доходили и до Монголии, и до Скандинавии. Не было одного рода, который бы ходил туда-сюда. Были разные, но родственные роды.

А города типа Намазги или Алтына создавались на перекрестках путей перемещающихся родов. Города-городища были вехами и вежами, большими весями. Но и они не существовали вечно.

Надо сказать, что уход русов из обжитых городов Средней Азии был связан с приходом южных племен (археологи связывают эти племена с полунегроидным населением Южной Индии). Пришельцы приносят новую «археологическую культуру». Как мы видим, и здесь начинает ощущаться натиск с юга: гибридные предэтносы, увеличиваясь численно, движимые голодом, постепенно внедряются в области цивилизации среднеазиатских родов русов.

Среднеазиатские русы-асы своими родами-выселками вливаются в общие миграционные потоки русов-индоевропейцев. И потому их следы присутствуют и в Скандинавии, и в Монголии, и в долинах Инда и Ганга.

Но все же надо признать, что основная часть переселенцев пришла в Скандинавию во 2–1 тысячелетиях до н. э. И переселенцами этими были индоевропейцы. Этническая история викингов-скандинавов напрямую связана с этногенезом и расселением индоевропейцев. Уместно вспомнить, что последним всплеском большой волны индоевропейского расселения стали готы — несомненные этнические русы, которых «романтическая» немецкая школа, не имея на то ни малейших (подчеркиваю, ни малейших!) оснований приписала к немцам-германцам.

И здесь еще раз надо остановиться на индоевропейской, арийской или, как называют ее немецкие историки, индогерманской, «германской» проблеме.

«Арийская проблема» будоражит умы человечества не первое столетие. Германский научный мир, взлелеянный эпохой романтизма, после открытия общности языков индоевропейской языковой макросемьи тут же объявил исходных ариев «германскими арийцами», саму общность «индогерманской» и принялся сочинять историю о необычайно воинственных и невероятно склонных к порядку «белокурых бестиях», которые на своих быстрых колесницах, в рогатых шлемах и с боевыми топорами в руках бесстрашно и лихо завоевывали страну за страной, народ за народом и повсюду несли культуру, государственность, цивилизацию и свой «новый порядок». Немецкую науку в XIX–XX веках уважали по всему миру, и потому история про германских «бестий и культуртрегеров» повсеместно воспринималась чуть ли не «на ура» и тут же заносилась в учебники, справочники, энциклопедии.

Надо сказать, что у немецких ученых-«романтиков» и их коллег, немецких поэтов, композиторов и литераторов-романтиков, по части написания «германской истории» уже был к тому времени немалый опыт. Именно в эпоху запоздалого «немецкого романтизма» почему-то сразу вдруг в Германии и странах ее влияния начали одна за другой обнаруживаться «хроники», «саги», «эдды» «оды», целые тома «древних германских мифологий» обширного и недюжинного «германского племени». Одновременно и чуть позже писались оперы, романы и поэмы о «зигфридах» и «кольцах нибелунгов», а по всему Рейну «восстанавливались» очень-очень «древние замки»… Открытие «индогерманских белокурых арийцев» оказалось весьма кстати, чтобы переписать историю в очередной раз в интересах очередной усилившейся на момент написания национальной группы. Делали свое дело немцы, как всегда, пунктуально и основательно, сомневаться в их «культуртрегерстве» и глобальной цивилизующей роли «белокурых арийцев» считалось дурным тоном. В подражание немецким поэтам-романтикам уже и русские, и английские, и норвежские, и австрийские (славяне!), и чешские сочинители принялись сочинять толстенные «готические» романы и баллады про «германских благородных рыцарей», про «замки» на Рейне (фактически новоделы), про «походы в Индию, Персию» и дальше… В общем, очередной фальшивый и огромный, как тысячи аэростатов, дутый образ был создан и запущен в свет. И принят на веру абсолютно и полностью. В том числе и восторженной российской (позже советской) интеллигенцией, всегда питавшей к Западу, в частности, к Германии, тайную и неразделенную любовь. Все окончательно уверовали в «немецких арийцев германской нации». Окончательно и бесповоротно.

Потом пришел Гитлер и со своими «Гималаями», «третьим глазом», перетолкованной Блаватской, концлагерями для славян, ошалелым оккультизмом и попыткой продолжения «арийского завоевания неисторических народов белокурыми бестиями» (следуя теории оголтелого русофоба и славянофага Карла Маркса) довел все до полнейшего абсурда.

Гитлер проиграл свой «культуртрегерский индогерманский поход» на «неразумных словен» и далее на Индостан. И этим неприминули воспользоваться заинтересованные круги. Все повернулось на сто восемьдесят градусов, и теперь «фашиствующими недобитками», нацистскими преступниками и расистами объявили не только Гитлера, его соратников-приспешников, эсэсовцев-гестаповцев, солдат-фельдмаршалов, но заодно и чуть ли не самих древних «арийцев» вместе с теми, кто их изучал, кто о них писал (и даже сочинял оперы — пример с Вагнером, чьи оперы запрещены к исполнению в Израиле; Израиль настаивает, чтобы его поддержали и другие страны, но пока к нему по части гонений на «нациствующего» Вагнера и прочих «арийских» ведьм присоединились только США и Англия). Ситуация изменилась.

Историки тут же перестроились, перестали писать об «арийцах» (индоевропейцах) или же стали писать о них между делом и в негативно-ироническом ключе. Проще говоря, в научных и популярных трудах «мудрые и древние семиты» стали еще мудрее и древнее, а арии-индоевропейцы превратились в полных дикарей, разрушающих культурные «цивилизации древности», созданные семитами и «исчезнувшими древними народами». Сами понятия «исчезнувший народ» или, скажем, «доиндоевропейский субстрат», «доиндоевропейцы», стали чрезвычайно удобной разменно-козырной картой в руках историков упомянутых школ: если где-то (помимо отведенных «резерваций» от Дуная до Днепра) вдруг четко проступали следы славян-протославян-русов, «романо-германист», «библеист» вкупе с послевоенными «германо-библеистами» тут же ставили жирный штамп-клише «доиндоевропейцы», «исчезнувший народ» — и «научные дискуссии» немедленно прекращались, оспаривать приговор было бессмысленно. Параллельно создавалась новая терминологическая база, упрочивалось содружество «библеистов» и «германистов», завершался передел между ними «исторического мира».

Потом «ариями-арийцами» вообще стали называть почему-то (видно, чтобы окончательно добить «национал-реваншистов») только индоиранцев! Появились следующие перлы: «Таким образом, к собственно арийским народам могут быть причислены только древние иранцы и индийцы, а к арийским языкам — иранские и индийские»15. То есть в арийском (индоевропейском) происхождении уже отказывалось не только немцам, но и кельтам, романцам, грекам, славянам… Свастика, символ добра и благополучия индоевропейцев (сотен миллионов людей), была объявлена вне закона, а рассуждать на «арийские» темы стало делом опасным…

Потом, когда «германо-фашистская угроза реваншизма» канула в прошлое и главным врагом «цивилизованного мира» вновь стала Россия (СССР), вожжи «индогерманского белокурого арийства» приотпустили — и все вообще смешалось в доме историков романо-германской школы (в том числе и их советских последователей 60–90 гг. XX в.). Индоевропейцы стали частично реабилитированным народом. А их потомков поделили на «чистых» и «нечистых» (при всем кристально-демократическом западном образе мысли). В «чистые» попали немцы, шведы, датчане, англичане, французы, испанцы… то есть германцы и романцы; в «нечистые», разумеется, славяне, и в первую очередь русские… В таком делении, как и обычно, «цивилизованный Запад» поддержала и «отечественная историческая школа» с ее неразделенной любовью.

Почему автор дал столь пространное отступление от темы? Потому что без этого отступления разобраться в том, что написано в научной и популярной литературе про древних индоевропейцев мало- или средне- сведущему человеку абсолютно невозможно, а принимать написанное за правду более чем наивно.

Пример: в упомянутом труде Г. Бонгард-Левина «Индия в древности» после цитаты о том, что, дескать, «к арийским народам могут быть причислены только древние иранцы и индийцы», через два абзаца уже говорится, что «арийскими по происхождению являются имена митаннийских правителей», и там же про большой пласт арийских слов у хеттов, у аккадцев, там же арийскими называются митаннийские боги… и так далее, и тому подобное, и уже возникает мысль, что задача авторов не разложить все по полочкам, а окончательно запутать читателя терминологической (шаманской) путаницей.

А ведь все достаточно просто и понятно.

Индоевропейцы — это искусственный научный термин, созданный кабинетными учеными-лингвистами и принятый на вооружение историками и этнологами. Термин хороший, удачный; по смысловому значению — географический, определяющий области расселения различных групп древних индоевропейцев (или ранних праиндоевропейцев).

Арийцы (арии) — это самоназвание того праэтноса, который научный мир условно называет древними индоевропейцами (праиндоевропейцами). Арийцы (арии) — есть этноним, название народа, этнический термин.

Оба приведенных термина (арийцы-арии и индоевропейцы-праиндоевропейцы) обозначают один и тот же праэтнос, который в своем расчленении породил сначала языковые группы-общности (кельты, романцы, германцы, индоиранцы, славяне…), а затем и народы (русские, немцы, индусы, шведы…).

И это превосходно знают и Г. Бонгард-Левин и тысячи ему подобных «исследователей» индоевропейских древностей. Тем не менее… какой-то незримый «интернациональный» цензор милостиво дозволяет называться арийцами (ариями) только иранцам и индусам, да и то лишь древним. А русским, балтам, полякам, шведам, венедам-вандалам, готам, пруссам и т. д. с их сплошь арийскими исходными именами и значительно большим «арийским лексическим пластом», чем у митаннийцев, скажем, или аккадцев, запрещает называться арийцами-ариями. Это столь же вненаучно и нелепо, как, например, если бы мы запретили арабам и евреям называться семитами, оставив это право только за древними амореями и арамеями.

 

Но не будем слишком много времени уделять официозной политической «индоевропеистике», умело направляемой умелыми «исследователями» в нужное русло в соответствии с «духом эпохи» и «общечеловеческими стандартами» прогрессирующего глобализма. Придворные хроники пишутся и теперь. Они просто стали древнее и глобальнее. А их составители еще беспринципней. Это был только пример того, что далеко не все, публикуемое в «научной печати», есть постулаты реальной, подлинной истории.

Но это не значит, что каких-то исходных основ нет вообще.

Они есть. И они в том, что предки всех индоевропейских народов — индоевропейцы (праиндоевропейцы или ранние индоевропейцы), они же арийцы-арии. И еще в том, что индоевропейцы-арии имели свою прародину, свой язык, своих богов, а следовательно, свою мифологию и свои традиции. И еще в том, что делить индоевропейцев-ариев и их потомков на «чистых» и «нечистых», на «арийцев» и «неарийцев» никому не дано права — это и есть натуральный фашизм, расизм и нацизм.

Предками русов-викингов, русов-скандинавов V–XII веков н. э. были русы-индоевропейцы южнорусских степей Северного Причерноморья и Северного Кавказа. Из этого огромного арийского горнила, великой вторичной Прародины, теснейшим образом связанной со скифо-сибирским миром русов-праиндоевропейцев, вышли не одни скандинавы. И здесь мы четко пролеживаем связь между Тацитововыми «Скифией» и «Германией». Связь эта неразрывна и исходна. Сам Корнелий Тацит в своей «Германии» безуспешно пытался определить границу между «германцами» и «скифами», найти разительные отличия между двумя большими этноязыковыми группами на стыке Европы и Азии… и не находил их, отмечая, что традиции и обычаи, облик и прочее так плавно перетекают, что уже трудно отличить одних от других…16

И это на самом деле так, и «скифы» и «германцы» были русами-европеоидами. Ни во времена Тацита, ни ранее на тысячелетия в описываемых им краях, в том числе и в Скифии, привычных нам «южных народов», прежде всего монголоидных, еще не было. Этническая карта тогдашней Евразии существенно отличалась от нынешней. Реликтовые кавказские племена горцев-неандерталоидов также еще не успели спуститься с высокогорий и расселиться по плоскогорьям да степям Северного Кавказа и Северного Причерноморья.

 

Русы тацитовской «Германии», распростертой от Рейна до Дуная и Вислы, отличались от русов-«скифов» следующим: первые были плодом наслоения пришлых выселков русов-индоевропейцев на автохтонное население русов-бореалов Центральной, Северной и Восточной Европы — этнически и антропологически достаточно однородных, хранящих все этнокультурно-языковые признаки суперэтноса русов; вторые — плодом смешения тех же русов-индоевропейцев с русами-бореалами протоскифо-сибирского мира. Этнически, антропологически, в языковом плане и первые, и вторые были чрезвычайно близки — не менее, чем нынешние русские и белорусы. Отличались в основном образом жизни и хозяйствования: вполне естественно, что оседлые русы-германцы лесной полосы отличались от полукочевых русов-«скифов» лесостепной полосы, протянувшейся от Черного моря до Саян.

Эпическое переселение южных русов в Скандинавию не было каким-то грандиозным «переселением народов». Последние роды-выселки шли протоптанными дорогами, уходили на Север, потому что с юга наступали инородные племена-предэтносы.

Но помимо пришлых русов-индоевропейцев из Северного Причерноморья и Средней Азии, автохтонных русов-бореалов Скандинавии в формировании непосредственно «норманнов-викингов-варягов» огромное значение имели русы-славяне циркумбалтийской зоны. Различий между тремя составляющими было значительно меньше, чем общего. Все говорили на очень близких диалектах одного языка русов, имели одни традиции, одно прошлое, одную историю — собственно говоря, они и были одним народом. Это научный факт, существующий помимо «исторических школ», «учений», «теорий» и т. д. Об этом говорит нам топонимика и лингвистика.

Никакого «германского» (в нынешнем понимании) следа в Скандинавии I–X веков н. э. не было. Германизация, причем тотальная, началась значительно позже. И уже по завершении этой германизации немецкие историки переписали историю Центральной и Северной Европы, что называется, под себя, под немцев-«дойче» и вымышленных немецких «германцев». Но переписать они сумели энциклопедии, справочники, учебники, «исторические научные труды» идеологически-пропагандистского плана. Переписать топонимику, лингвистику и антропологию им оказалось не под силу.

РУСЬ СКАНДИНАВСКАЯ

Не стерлись из памяти еще благословенные времена в России, когда норманисты и антинорманисты мирно спорили друг с другом, выставляя на каждый аргумент оппонентов два новых контраргумента, а посторонний наблюдатель, малознакомый с существом дела, все ждал — вот-вот в этом споре родится истина. Но истина не родилась. К власти в России пришли правители, представляющие «общечеловеческие» и «общеевропейские» интересы, — и спор завершился на уровне политического решения мудрого руководства, направляемого «европейски образованными» советниками. А Европа, как известно, научными дискуссиями по сей части себя не утруждает, в Европе все давно решено и определено на том же политическом уровне. И потому — не сразу, а как-то постепенно, незаметно, но основательно и незыблемо во вновь издаваемых отечественных учебниках, справочниках, энциклопедиях спор разрешился в пользу Европы, в пользу норманистов. На антинорманистов стали ссылаться (а чаще и вовсе не ссылаться), как на некий исторический полузабытый курьез — дескать, во времена тоталитарного режима была и такая, навязанная тоталитарной идеологией точка зрения, но мы, мол, прозревшие демократы и стремящиеся к «европейской образованности» свободно и демократически мыслящие индивидуумы давно от нее отказались, мол, антинорманизм — это пережиток коммунистической пропаганды, узконациональной ограниченности, великодержавного шовинизма и т. д. и т. п.

Школьные учебники один за другим начали писать про отважных шведов-мореходов, про то, как они сами гребли веслами, и про то, что смышленые финны, прознав про это, стали называть их словом неизвестного происхождения «руотси», что якобы и означает на неизвестном языке «гребцы», а несмышленые, погрязшие в распрях словени, услыхав от финнов про гребцов-«руотси» отважной и лихой шведской национальности, призвали их к себе править, грабить, собирать с себя дань и продавать себя в рабство, а заодно и прозвали себя в честь призванных шведов красивым нешведским ,и нефинским словом неизвестного ,и непонятного происхождения «руотси», которое услыхали от финнов — ,и стали, по неграмотности и простоте перековеркав красивое непонятное слово «руотси», русскими, а страна их стала Русью… Кто здесь страдает дебильностью — мифические «несмышленые словени» или составители учебников, пусть ставит диагноз смышленый читатель. Учебники, обучающие школьников мыслить с логичностью бреда, продолжают издаваться немыслимыми тиражами.

Но так как «европейски мыслящим» просветителям сотен миллионов экземпляров новоотечественных учебников и справочников показалось недостаточно в деле просвещения несмышленых и трудно просвещаемых славян, они принялись издавать переводные прекрасно иллюстрированные, красочные детские энциклопедии английских, итальянских, шведских, американских и прочих авторов. С этими популярными детскими изданиями было проще, ибо в них уже не только упоминаний и ссылок на пережитки и курьезы не было, но писалось все однозначно, твердо и безапелляционно.

Да, «мировое сообщество» при посредстве местных проводников «европейской образованности» принялось бомбардировать умы российских детей и юношества с такой же уверенностью в своей правоте и с такой же безапелляционностью, с какой Соединенные Штаты и НАТО (то есть то же самое «мировое сообщество») бомбардируют бомбами ,и ракетами суверенные беззащитные страны, громя археологические памятники, и разоряя музеи.

Прежде чем перейти к сути нашей работы, приведем несколько примеров, чтобы понять — в мире каких образов растет нынешний русский, россиянин.

«Сначала викинги грабили славянские племена. Но позднее они перешли к оседлой жизни, а шведские вожди стали править славянскими городами — Новгородом и Киевом», — вот что написано в книге «Викинги», изданной в серии «Иллюстрированная мировая история» 50-тысячным тиражом, как «научно-познавательная литература для младшего и среднего школьного возраста». Прямо скажем, познавательная литература… Викингам было тяжело на Руси, и они «часто прибегали к помощи рабов-славян». В «шведы-викинги» записаны Рюрик, Олег, Владимир, Ярослав, Святослав и прочие. В общем, «господа-шведы» «германского племени» и «погрязшие в распрях» «рабы-славяне» — в прекрасно иллюстрированном альбоме для славянских детишек «младшего и среднего школьного возраста».

«Шведы основали в Восточной Европе большое королевство и назвали его Русь, от которого и произошло в дальнейшем понятие „Россия“», — так написано в «Историческом атласе для детей» Нила де Марко. Тираж тоже весьма и весьма приличный. Оформление чрезвычайно наглядное и убедительное — одним словом, Европа!

«Скандинавы основали Киев, Новгород и Смоленск, открыли Русь для торговли… настолько освоились, что княжили в Древней Руси до XI века». Это из детской книги- альбома «Викинги», автор Энн Пирсон.

«Начиная с IX века большая равнина, заселенная славянами, становится привычным пейзажем для шведов… они используют все крупные водные пути для создания целой торговой сети и центров торговли: одним из самых крупных становится Киев… Новгород, основанный шведами, являлся основным торговым центром…» — так пишет в иллюстрированном детском альбоме «Викинги» почетный профессор археологии Тулузского университета Луи-Рене Нужье, «специалист по шведам на Руси».

И опять: «Погрязшие в междоусобицах славянские племена уговорили вождя викингов Рюрика прийти править ими… Начиная с Рюрика и вплоть до сына Ивана Грозного Федора эти скандинавы правили самой крупной средневековой державой Европы — Россией», — сообщает нам энциклопедия «Исчезнувшие цивилизации» в выпуске «Викинги: набеги с севера». Издание более чем солидное на вид, внушающее немалое доверие.

А вот еще перл: «…славянские общины управлялись шведскими викингами — торговцами, которых называли русами. Первым вождем русов был Рюрик. Он основал Новгород и Киев», далее: «862 г. — шведские викинги под предводительством Рюрика захватили власть на севере и основали факторию в Новгороде» — это из «Иллюстрированной истории мира» — перевод под редакцией д.и.н. Михаила Ненашева. Вот вам и доктор исторических наук, который все знает про «славянские общины, управляемые шведами»! Такого заслуженно пригласят на симпозиумы в Стокгольм, Осло, Копенгаген и переведут по всему миру, такой доктор понимает все правильно, «по-европейски».

А вот что пишет детская энциклопедия «Открытие мира юношеством» в выпуске «От континента к континенту»: «Шведские викинги обращаются к востоку… очень скоро обнаруживают, какие богатства таят в себе славянские земли, поставляющие им меха и рабов».

Словом, опять «рабы-славяне», опять предприимчивые «шведы»-«германцы» и прочие «господа», правящие «неразумными славянами», — все как и прежде, в духе пресловутой геббельсовской пропаганды. И это в конце XX века! И это в книгах, более того, учебных пособиях, предназначенных для наших школьников.

Кто-то может возразить — мол, что поделаешь, так оно, видно, и было, против фактов, дескать, не пойдешь.

Но так не было. И факты говорят о другом.

Никаких шведов в VII–XI веках, как и норвежцев с датчанами, не было. Эти народности сформировались в лучшем случае к XVII веку. А языки — шведский, норвежский, датский — сложились только к XVII–XVIII векам. И потому говорить о том, что «шведы основали Русь», это еще глупее, чем сказать «американцы открыли Америку».

А кто же тогда был? И на каком языке разговаривал?

Были предки шведов, норвежцев, датчан, исландцев, фарерцев. Говорили они на одном языке — как принято считать, древнескандинавском. Само название — «древнескандинавский» имеет лишь поздний, географический смысл и звучит столь же нелепо, как «древнемалоазийский» или «новокрымский». В этом позднем искусственном названии нет необходимой и достаточной этнической основы. Принято считать, что древнескандинавский язык входил в северную подгруппу германской группы индоевропейской языковой семьи. Есть ли основания для этого? Только одно — в современных шведском, норвежском, датском, исландском языках чрезвычайно много германских построений и германизмов (как и латинизмов). Можно ли отсюда сделать вывод, что древнескандинавский язык был одним из германских языков? Можно… но только при заданности этой целью. А можно поступить иначе, так, как обязан поступать ученый, если он считает себя ученым, а не популяризатором политических идей, — реконструировать древнескандинавский язык, очистив его от многовековых языковых напластований и заимствований, и убедиться, что да, общеиндоевропейские основы в нем, безусловно, есть, так как он один из индоевропейских языков, — но чисто германских, увы, до X века не прослеживается.

Рассмотрим вкратце, кто же проживал по побережьям Балтийского (Варяжского) и Северного (Немецкого) морей17 или в циркумбалтийской этногеографической зоне.

Норвегия и норвежцы. Современные названия Норге и нордмен (германское заимствование). В сагах и хрониках Норвегия называется — Норег, норвежцы — нореги. Норег = Норек, нореги = нореки. Здесь мы сразу видим удивительное сходство топонима и этнонима с летописной землей, родиной славян Нориком и самими славянами, русами — нориками. Учитывая, что предки норегов не автохтоны в Скандинавии, а пришли туда, по мнению археологов, с юго-востока в III–II тысячелетиях до н. э., можно предположить, что мы имеем дело не со случайным совпаденим. В середине 1 тысячелетия н. э. (см. историко-этнографический справочник «Народы мира», СЭ. М., 1988) на территории будущей Норвегии, то есть в Нореге-Норике, проживали племена хайлегов, трендов, ранриков, раумов, аугандов, граниев и ругов. Руги, как известно, балтийские славяне, иначе — русы. Именно они составляли основу народонаселения Норега-Норика. Антропологически норвежцы-нореги относятся к балтийскому типу атланто-балтийской расы большой европеоидной расы. К тому же типу относятся и западные славяне Балтийского и Североморского побережий. Нореги отличаются высоким ростом. Вспомните описание Ибн Фадланом русов — «они высоки, как пальмы, и красны лицом». Ругии-русы — означает «светлые, красные, рыжие» (сравни «рудый», «русый» и пр.), Свой язык норвежцы-нореги и по сию пору называют словом «мол»: «риксмол» — государственный язык, «букмол» — книжный язык, «лансмол» — язык страны. Здесь четко просматривается русско-славянский корень «мол» в значении «речь, язык» (сравни — «мол-ва, мол-вить, молитва, мол-чать и т. д.). На исходном языковом уровне подобные случайные совпадения исключены. Есть еще одно обозначение норвежского языка — «норск», здесь мы четко определяем суффикс «-ск», типично славянский. Реконструируя утраченное окончание, мы получаем «норск-ий» (как, к примеру, «русск-ий, норикс-кий, славянск-ий). В летописях мы часто встречаем и обратную трансформацию «язык словенск», что нам понятно без перевода, что родственно и однотипно сочетанию «язык норск». И никаких «lange». На архаическом языковом уровне в Нореге-Норвегии мы имеем дело со славянской речью-языком-молвой. «Русско-норвежский» даже на современном норвежском звучит и пишется «russisk-norsk» в соответствии со славянским, русским словообразованием. А это отнюдь не «russian-norwegian». Так же и другие, к примеру, прилагательные: «historisk» — «исторический»; «asket — asketisk» — «аскет — аскетический». Тысячелетнее подавляющее присутствие германцев, языковая и культурная ассимиляция не смогли полностью уничтожить в Норике-Нореге-Норвегии изначальных славянских корней-основ, славяно-русского (руги-русы) начала.

 

То же самое мы можем сказать о других скандинавах.

Фарерские острова, фарерцы. В основном переселенцы из Норега-Норвегии, норвежцы. Антропологический тип тот же, балтийский, западнославянский. Самоназвание — фэройнгары. Слово состоит из двух частей. Первая, по-видимому, от энглизированного позже этнонима «франки» (о нем ниже будет особый разговор); восстановительно — «фаранк-фаранц-варанк-варанц». Вторая часть — «ар». Это хорошо знакомое нам словообразующее славяно-русское «ар-арь», несущее мужское, деятельное начало и приставляемое к корню-существительному: «ток-арь, слес-арь, пек-арь, пахарь» и более архаичные — типа «рыбарь-рыбак». Немецкое словообразующее «er» — «он» вторично, не имеет глубокой архаики и развилось достаточно поздно через посредство славяно-балтских языков, оно уже не несло и не несет первичной смысловой нагрузки, как и «Herr» — «господин, хозяин». Оба эти немецких слова развились из славянорусского «арь-ярь» (к примеру, славянское «Яровит» преобразуется в немецком в «Herovit»). Этимология данного «арь» проста и восходит к праиндоевропейскому «арь-ярь», понятному нам и без перевода («ярь-яр» — мужская, жизненная, пассионарная сила, энергия). В этногенезе фарерцев принимали участие и кельты — этнос, отпочковавшийся от индоевропейского этнодрева русов-индоевропейцев еще до распада германо-балто-славянской общности18. В 1 тысячелетии н. э. кельты (галаты — с-колоты) еще недалеко ушли от русов-славян в языково-культурном отношении, не далее, чем нынешние поляки, скажем, от русских. В 1 тысячелетии н. э. это были еще два близкородственных этноса. И потому вливание кельтской компоненты в любой славянский этнос мы не можем рассматривать как чужеродное. Фарерцы-варанц-яры VII–XII веков — это русы-славяне.

Исландия и исландцы. Самоназвание — ислендингар, то есть — исландик-ар, исландик-яр = «исландские яры» или «островные яры». Этимология этнонима, исходя из вышеизложеного, нам ясна. Тем более что данные «яры» также выходцы из славяно-русской (для 1 тыс. н. э.) Норвегии-Нореги-Норика. Этническая основа «островных яров» — нореги-норики-руги-русы с примесью кельтов-ирландцев (Ир = Айр = «ар-яр», то есть «ир-ландия» также есть «страна яров»). Значительную примесь составили также антропологически чужеродные «британцы», завозимые русами-ругами-норегами на остров в качестве рабов (см. указ. справочник «Народы мира»). Здесь уместно вспомнить цитаты из детских переводных энциклопедий о «господах-германцах» и «рабах-славянах» (что есть фальшивка-перевертыш), ибо фактически, исторически свободные русы-руги-норики (славяне этнические) завозили невольников-рабов германцев, в частности, в Исландию. В дальнейшем расплодившиеся германцы, бывшие рабы, сумели существенно повлиять на язык и культуру «островных яров». Но отметим попутно, что вместе с размножением и упрочением данного племени в Исландии иссякает и пассионарность (ярь-энергия) ее обитателей. Исландский язык хорошо сохранил архаику средних веков, и мы предлагаем читателю самому покопаться в словарях и найти множество соответствий (корневых основ) общего исходного языка русов-яров (речь идет не об общих индоевропейских корнях, но о более позднем и устойчивом родстве). Характерно, что, в отличие от романо-германцев, исландцы, подобно русским, сохранили практику употребления имен с отчествами до нашего времени — это чрезвычайно важная этнокультурная особенность.

Дания и датчане. Данмарк (германизм) — современное название страны. В основе четко просматривается славянорусский корень «дан-дань». Учитывая реальность Средневековья, когда господство Дании над окрестными землями и народами, обложенными данью, было неоспоримым, этимология названия не вызывает сомнений. Разумеется, можно предположить, что основой послужило общеиндоевропейское «дн-» — «река, русло, дно». Но такая трактовка менее вероятна. Самоназвание народа — данскере. Мы опять сталкиваемся со славяно-русским словообразованием «данск ере» «данские яры». И снова славяно-русские суффиксы «-ск», и снова «датско-русский» — «dansk-russisk», а вовсе не «даниш-русиш» или «данишн-рашен». Впрочем, здесь и справочник «Народы мира» не скрывает, что в этногенезе датчан помимо данов и фризов принимали участие прибалтийские славяне. Остается добавить, что даны с фризами — есть не меньшие славяне, чем прочие прибалтийские и не прибалтийские. Этимология данов нам ясна без перевода, антропология — атланто-балтийская раса, не вызывает сомнений, язык — тем более, изначально — славянский. Фризы этимологически есть «варяги» в древнерусской форме «варязи-врязи», где «в» «ф» (сравни «von» «фон»). «Фриз» «врязь». Еще Герман Голлман отмечал удивительное сходство древнерусского языка с древнефризским («Рустрингия». М., 1819). Все этнические компоненты «данских яров» — чисто русо-славянские. Пришли даны, подобно норегам-норикам, в Скандинавию во II тысячелетии до н. э. с юго-востока. Нет ни малейшего сомнения в том, что и пришли в Скандинавию не даны, нореги, свеи и прочие славянские праэтносы по отдельности, но их общие предки. Уже со временем они разделились, как русские, скажем, разделились со временем на великороссов, малороссов и белорусов. Именно потому они говорили не на своих языках каждый, а на общем, как «предполагает» научный мир Западной Европы, на «древнескандинавском», а фактически — на славянском (мы не будем сейчас расставлять приставки «пра-, прото-», ибо здесь легко ошибиться, да и не в этом суть). Не будем также останавливаться на личных именах «скандинавов» — любознательный читатель без особого труда сможет и сам убедиться, что подавляющее большинство княжеских, королевских и пр. имен имеет исконное, двусложное славянорусское происхождение, а звучание и написание данных имен лишь несколько искажено в результате долгого употребления в германоязычной среде, германо- и латиноязычных хрониках, сагах, надписях…

 

Швеция и шведы. Современное название страны — Сверика («Sverige») — древнешведское «Svearike». Предки шведов — свионы или свей — впервые описаны Тацитом. «Возможно, в слове „свей“ представлен тот же корень, что и в русском „свой“ — пишется в «Введении в германскую филологию» (М., 1998). Не будем оспаривать этого вывода, он вполне логичен, особенно с учетом того, что ранним и средневековым этносам свойственно было идентифицировать себя как «свои», а прочие этносы, как «чужие», «немцы» и т. п. Самоназвание шведов — свенскар («свенск ар» = «свенские яры»). Вновь мы видим вполне славянские прилагательные, причем сплошь и рядом: «svensk-risk» — «шведско-русский»; «indisk» — «индийский» и т. д. Рассмотрим простейший пример словообразования в шведском (свенск-ом) языке, который входит якобы в северную подгруппу германской группы языков. Существительное «arbete» — «работа» (напомним, что в немецкий «арбайте» попало из славянских; перевертыши типа «арб» = «раб», «арт» «род» характерны при переходе из славянских в германские языки). Восстановим слово «работник» приставлением мужского активного начала «ар» получаем в др. — русском «работ-арь», в шведском «arbet-ar». Проверяем по словарю — мы не ошиблись. Соответственно, «работница» — «arbetar-ska». То есть мы имеем дело с изначально славянским языком, до предела германизированным, основательно латинизированным и представленным на бумаге латиницей. Архаическая основа этого языка — славяно-русская. Вспомним заодно, что современный шведский язык, на котором пишутся романы про «викингов», был сформирован при самом активном участии немцев лишь к концу XVII века, значительно изменен в последующие три столетия дальнейшей германизацией. Нынешние шведы и свеи-варяги VII–XI веков говорили на разных языках, и доведись их представителям встретиться, они бы не поняли друг друга в разговоре и не смогли бы понять ни строчки из написанного другой стороной. Антропологически предки шведов относились все к тому же балтийскому типу атланто-балтийской расы. В этногенезе шведов принимали участие помимо свеев-своих еты, геты или гауты. В этих этнонимах мы без труда узнаем готов-гетов-хеттов-хаттов, тех самых готов-хаттов, что безуспешно причисляются к племенам германским, каковыми они никогда не были. В пользу их условно-германского происхождения служит лишь упоминание их Тацитом в области Германия. Все прочее свидетельствует о славянском происхождении готов-хаттов.

Безусловно, между племенами, к примеру, материковых свеев и островных готов (о. Готланд) существовали различия, подтвержденные археологическими изысканиями, как существовали различия между полянами и, скажем, вятичами, но эти отличительные особенности никогда не выходили за рамки славянской общности. Да и сам Тацит, как и прочие античные авторы, никогда не вкладывал в понятия Германия и германцы этнического содержания, не отождествлял германцев с современными нам «дойче», каковых в его времена просто-напросто не существовало.

Лингвисты еще продолжают по инерции делить (даже «Лингвистический энциклопедический словарь» подчеркивает «традиционно делятся») германские языки на три подгруппы: северную (шведский, датский, норвежский, исландский, фарерский — с их генезисом мы вкратце ознакомились и признаем, что к германской группе можно отнести с натяжкой только эти современные языки, образованные в XVI–XVIII вв. при активном участии «дойче», но не «древнескандинавский»!), западную (английский!!! — об английском особая речь — немецкий, нидерландский, люксембургский, африкаанс, фризский) и восточную (вымершие готский, бургундский, вандальский, гепидский, герульский). Очень «традиционно» — раз языки вымершие, можно причислять к германским. Между тем вандалы, гепиды и герулы говорили на славянских диалектах и носили славянские имена. И этот факт до недавнего времени был хорошо известен самим «германцам»-дойче, еще Фридрих II писал, предупреждая соотечественников от столкновений с жестоким и непобедимым народом: «Русские происходят от гепидов, разрушивших Римскую империю…» В готском и бургундском столько архаичных гото-скандинавских изоглосс (языковых соответствий-равенств), что родство их с «древнескандинавским» (негерманским) — неоспоримо. То же подтверждают топонимика и археология. Все носители вымерших языков «восточной германской языковой подгруппы» вышли из Скандинавии, точнее, из циркумбалтийской зоны. И никакой «восточной подгруппы» исторически не было, она — подгруппа эта — плод напряженной творческой работы немецких лингвистов-историков, пытающихся подвести «историко-лингвистическую» базу под современную политическую карту Европы. Сама же наука лингвистика для 1 тысячелетия н. э. делит германские диалекты не на три, а на две основные группы: скандинавскую (северную) и континентальную (южную). На рубеже 1 тысячелетия до н. э. и 1 тыс. н. э. часть обитателей Скандинавии, носителей «древнескандинавского» (негерманского) языка, переселилась на побережье Балтийского моря, в низовья Вислы и Одера… и образовала группу племен, противостоявшую носителям «германских» диалектов южной (континентальной) группы. Среди переселенцев были и готы, разделившиеся затем на остготов и вестготов. Традиция традицией, но объективности ради рано или поздно ,всем нам придется признать очевидное — «восточная подгруппа германских языков» есть миф. Герулы, гепиды, готы, бургунды и вандалы-венеды говорили на западно-северских славянских диалектах, которые в исходной, начальной фазе, когда они составляли один язык, теоретически можно назвать по территориальному признаку «древнескандинавским», то есть тем, на коем говорили славяноязычные предки шведов, норвежцев, датчан, исландцев — свей, норики, даны. Никаких фактических подтверждений того, что все вышеперечисленные этносы имели хоть какое-то отношение к реальным историческим германцам-немцам-«дойче», нет — ни единого. Всех их принято считать германцами без аргументации — традиционно. Некоторый повод для этого, правда, дают исследователям древнейшие саги, записанные на исландском языке, в котором прослеживаются известные германизмы. Но, во-первых, саги, записаны (сочинены), как предполагают литературоведы, в XIII веке, то есть через семьсот, пятьсот, триста лет после описываемых событий, и записаны, естественно, не языком их героев — за такие временные отрезки язык зачастую меняется до полной неузнаваемости. Но даже если признать, что в XIII веке саги были реально записаны, посмотрим, что осталось от этих записей. «Kringla» («Круг»), XIII век — «сохранился только один лист»; «Jofraskinna» («Книга на коже»), 1320 год — «сгорела; сохранилось только четыре листа» и т. д. (Джаксон Т. Н. Исландские королевские саги… М., 1994). Фактически мы имеем дело не с текстами даже XIII–XIV веков, а с более поздними списками, прошедшими обработку в руках исследователей-германистов, вытягивающих обрывки текстов на свой лад, в соответствии со специальностью, которую они получили, и родным для себя одним из германских (поздних, реально германских) языков. До нас доходят произведения, прочитанные и переписанные этническими и языковыми германцами спустя уже тысячу, семьсот, пятьсот соответственно лет после событий. Во-вторых, и это немаловажно — языковеды-германисты утверждают: исландский язык сохранился столь хорошо, что современный исландец, говорящий на современном исландском языке, свободно читает текст саг XIII века. Мы согласны, исландский сохранил архаику догерманского, «древнескандинавского» языка. Но не настолько, чтобы не измениться за семьсот лет. Напрашивается менее восторженный, но более объективный вывод — современный исландец очень хорошо понимает текст древних саг, потому что они были фактически записаны (переписаны) не так давно — в XVIII–XIX веках. Говоря проще, историзм саг следует признать. Но язык саг за почти тысячелетие их переписывания изменился до неузнаваемости, превратившись из «древнескандинавского»-славянского языка, благодаря трудолюбивым переписчикам, в близкий к германским — в исландский.

 

Да, подобные трансформации происходят сплошь и рядом. Время и люди перерабатывают языки. Славяно-русская былина, сложенная певцом-складом (сканд. «скальд» происходит от слав, «склад» — в соответствии со всеми действующими законами лингвистики — как и «вальд» от «влад») в V–VI веке, передаваемая устно из поколения в поколение в межэтнической воинско-княжеской среде, век от века все более разбавляемой пришлыми балтами и германцами, выходцами с «континентального юга» (вспомним про германскую континентальную языковую группу, про реальных германцев), приобретает все больше славяно-германских изоглосс, прямых германизмов, особенностей германских диалектов — а германоязычная экспансия в циркумбалтийскую зону продолжается, из года в год, из века в век — и вот уже в XIII–XIV веках исландский интеллектуал-монах, взросший не на одном простонародном «лансмоле», но больше на германизированной латыни или латинизированном «древнегерманском», записывает дошедшую до него в германо-лансмоло-славянско-норегском языковом варианте былину-сагу трансформированной латиницей — записывает, внося очень серьезную правку, как и подобает ему, европейски образованному средневековому интеллектуалу, перерабатывающему низкий простонародный язык в современный ему высокий язык интеллектуальной элиты (ибо он знает, его писание будет читать не мужик с улицы, но европейски просвещенный аристократ, купец, священнослужитель и т. д. — а в XIV веке эта прослойка в основном или германцы, или германизированные аборигены из высших слоев). После этого его писание переписывается веками, перерабатывается лексически и т. д. И в результате из славянской былины получается «скандинавско-германо-норманнская» сага. Но… но вкрапления непереработанных, пусть и искаженных, изначальных слов, в большей степени — топонимика, имена героев и т. п. позволяют специалисту разглядеть основу саги-былины и даже частично реконструировать ее. И основа эта, база, стержень, архаическое ядро саги-былины оказывается славянорусским.

Кстати, наименование наиболее популярного собрания саг Снорри Стурлусона «Heimskringla», формально переводимое как «Круг земной», вполне читается даже на современном русском при учете особенностей исландского произношения — «Хеймскрингла» = «Хемькригла» = «Земькругла» («heim» = «земь» — это изоглосса, языковое равенство) = «земля круглая» или «землекруг».

Рунические памятники Скандинавии полностью подтверждают вышесказанное. И если в младшерунических поздних надписях мы встречаем иногда пришлый «германский» элемент и даже отдельные реальные германизмы, то с наиболее древними старшими рунами все обстоит иначе. Чтобы самые пристрастные «германолюбы викингов шведского происхождения» могли нас проверить, приведем выдержку не из специальных малотиражных изданий, а из доступного «Лингвистического энциклопедического словаря» (М., 1990. С. 424–425): «Старшерунические надписи встречаются на оружии, украшениях, а с V в. также на камнях. Их язык, отличающийся большим единообразием и архаичностью, не может быть отождествлен ни с одним конкретным древне-германским языком». Строго, точно, научно. К Скандинавии и скандинавам 1 тысячелетия н. э. германцы не имеют ни малейшего отношения. Недаром ведь Птолемей называл Балтийское море Венедским, то есть Славянским. Письменные первоисточники, данные археологии, топонимики, лингвистики, антропологии подтверждают тот факт, что тысячелетие назад в рассматриваемых областях никаких реальных германцев-«дойче», носителей диалектов германского языка, не было (за исключением отдельных путешественников, торговцев и по большей части — захваченных рабов).



И финны называли и называют доныне Скандинавию Ruotsi совсем не потому, что «шведы» были «гребцами», и «неразумные, погрязшие в распрях словени» по простоте своей и невежеству, видимо, решили подделаться под заморских «гребцов» (натянутость и заданность данной лжегипотезы очевидна), а потому, что в Скандинавии и жили русы, индоевропейский народ славянской языковой группы, а сама Скандинавия называлась по самоназванию народа, населявшего ее, Русь. «Русь», трансформированное в финно-угорских диалектах, это и есть «Ruotsi» («i» на конце заменяет отсутствующий в латинице «ь»). Русь Скандинавская — это такая же историческая реальность, как Русь Московская, Русь Киевская, Русь Рюгенская, Русь Полабская… Тут надо пояснить, что «славяне-словени» есть довольно-таки поздний этноним, и мы не всегда его правильно употребляем, внося иногда невольную путаницу в исторически-описательный процесс — меньшую значительно, чем дает неверное применение этнонима «германцы» — но все же путаницу. Самоназвание древнейшего суперэтноса праиндоевропейцев, прямой ветвью-продолжением коих и являются славяне, — есть русы. И правильнее было применять этот этноним. Но в данной статье, учитывая определенную традиционную подготовку историков-профессионалов и читателей, мы пользуемся и привычной терминологией.

Русь, русы в 1 тысячелетия н. э. — это отнюдь не племя и не племенной союз, а именно суперэтнос, существующий уже в качестве суперэтноса не одно тысячелетие и достаточно широко рассеянный по Европе и Азии (вспомним о «спорах» Прокопия Кесарийского). И потому ничего странного в том, что русы проживают и на привычной нам Новгородско-Киевской Руси и в Скандинавской Руси, нет. Напротив — это закономерно. И это есть даже в «Повести временных лет», о которой многие рассуждают не читая ее, а если читают наспех — так очень заданно и с уже готовой установкой, помнят только о том, что «погрязшие в распрях словени» идоша за море к варягом, к руси. Хотя в летописи четко написано под 6370 (862) годом: «Реша русь, чюдь, словени и кривичи и вси: „Земля наша велика и обильна, а наряда19 в ней нет. Да поидите княжит и володети нами“. И избраша три братья с роды своими, пояша по собе всю русь…» Четко и ясно написано «реша русь…» — то есть русы, Русь Новгородская и призывала на княжение русов, Русь Скандинавскую — прямых этнических, антропологических, языковых родичей своих, русов-славян. И призвали. Объединились. И ничего иного — никаких «шведских викингов» и пр. фантомов в реальной истории не было — таковыми мы обязаны политикам, самоутверждающим свои государства на славянских землях, и сочинителям-романтикам (большая — «литературно-поэтическая», в отличие от подлинно-архаической — часть германской мифологии была сочинена в XVIII–XIX вв., в этот период немецкого романтизма, когда по Рейну и др. местам росли как грибы «средневековые, мрачные, в тевтонском духе» замки-новоделы). Надо уметь отличать подлинную древность от подделки, от стилизации. Нам понятно стремление молодых народностей, пришедших на земли, которые прежде занимали народы древние, автохтонные, пересмотреть, переписать историю в свою пользу, доказать свое право на эти земли, на автохтонность — это стремление практически воплощают в жизнь политики, историки данных народностей. Но нас интересуют не их субъективные пожелания и устремления, история не субъективная, но объективная, подлинная.

И потому мы должны знать правду.

В Центральной, Северной, Восточной Европе в 1 тысячелетии н. э., до католической, романо-«германской» (антропологически — средиземноморскорасовой) экспансии безраздельно господствовали славяне-русы.

Все германское в «древнескандинавский» праязык (язык славянской группы) привнесено в течение последнего тысячелетия в результате менее известного, чем «дранг нах остен», но объективного и исторически зафиксированного физического, военного, этнического, культурного и языкового романо-германского «дранг нах норден», осуществляемого планомерно и последовательно вот уже пятнадцать веков.

При научном подходе к проблеме миф о неких пассионарных «германоязычных белокурых бестиях» и прочих «шведах-господах» в VII–XII веках лопается словно мыльный пузырь. В циркумбалтийской зоне, захватывающей и побережье Северного моря, проживали славяне-русы, варяги. Их можно называть по территориальному признаку скандинавами, и «норманнами» — «северными людьми». Но следует помнить, что скандинавы-норманны были того же рода-племени, что и славяне Восточной и Центральной Европы. Следует помнить, что для рассматриваемого периода русы-славяне были не только автохтонным, но и основным, преобладающим населением Европы (до сих пор славяне, несмотря на то ,что до 50–60 % их было ассимилировано и стало «шведами, немцами, австрийцами» и т. д., являются в Европе самой крупной этническо-языковой группой, превышающей по численности как германцев, так и романцев).

Но при этом мы должны помнить, что русы-славяне Скандинавии, в том числе и те, что проникали в Новгородскую и Киевскую Русь, не могли быть «цивилизаторами» и «культуртрегерами», тем более, основателями уже существовавших государств. «Дело в том, — говорится в том же «Введении в германскую филологию», — что в рассматриваемый период ,Русь находилась на более высокой ступени исторического развития: здесь уже существовали города, а в Скандинавии они возникли позднее, Русь называлась скандинавами Гардарикой — „страной городов“; на Руси раньше начали складываться феодальные отношения; христианизация Руси произошла раньше, чем христианизация скандинавских стран». Это все известнейшие факты. Славянин-скандинав, рус-свей, рус-норег приезжали на Русь Новгородско-Киевскую подобно тороватым и предприимчивым мужичкам-поселянам, приезжающим в большой развитый город (недаром во всех практически работах о «варягах-норманнах» отмечается, что скандинавские «гости», побывавшие на Руси, быстро перенимали обычаи, моды — они возвращались назад в русских меховых шапках, в русских рубахах, штанах, сапогах, в красных плащах — и вводили эту «городскую-гардарикскую» моду у себя в поселениях-виках («vie» = «вис, весь» и.-е. — селение, поселок, деревня; слово «викинг-викинк-викинск-ий» означает — «поселковый, сельский, деревенский, выходец из деревни» в отличие от «градника-гардарника-гардаринга» — горожанина, городского жителя или выходца из города-града-гарда). Варяги-скандинавы без труда понимали словен, полян и др., все говорили на диалектах одного языка. Варяги-славяне охотно шли на службу к русским князьям, это было престижно, поселковая скандинавская молодежь мечтала о подобной доле, но не всем выпадала такая честь, брали только отменных воинов. Варяги-скандинавы никогда не разбойничали на Руси — это также отмечено подавляющим большинством российских и зарубежных серьезных исследователей — они торговали, служили, оседали мирно и тихо в среде этнически и языково однородного населения, в обществе более высокого развития. Но на Западе, в среде находящихся на более низкой ступени развития полудиких «бриттов», германцев и романоязычных предков поздних французов, они позволяли себе больше свободы действий — вплоть до разбоя, нападений, погромов, осад (к примеру, знаменитая осада укрепленного поселка Парижа-Паризия-Лютеции) — в чужеродной среде русы-варяги преследовали свои цели без излишней дипломатии: невольничьи рынки Востока были наводнены рабами, захваченными варягами на землях, где ныне расположены Англия, Франция, Германия. Доходило до того, что в рабство угоняли британских католических монахов и монашенок. Скандинавские язычники-русы, достаточно уважительно относившиеся к ортодоксально-православным священнослужителям (на Руси, в «королевстве» Сицилии и Неаполя, в меровингской Франции; беспощадные и кровавые набеги на земли будущей Франции начались лишь после того, как там была свергнута славяно-русская династия Меровингов, исповедовавшая ортодоксально-православную веру византийского образца, и на смену ей пришли романо-германцы католики пипиниды), не распространяли такое отношение на иные ветви христианства. Именно поэтому «англо-саксонские» монастырские хроники, составленные на латыни (предки англичан в VII–XII вв. еще не имели ни своей письменности, ни, по сути, своего «английского» языка, появившегося в результате симбиоза вульгаризированной латыни и германских диалектов к XVII в.), проникнуты откровенной ненавистью к «норманнам»-варягам. Результат противостояния латино-германского Рима и славянской Скандинавии известен: за свои вторжения в «зоны влияния» папского престола варяги-русы поплатились своим языком, землями, культурой — они были практически полностью ассимилированы в процессе уже упоминавшегося «дранг нах норден».




И все же исторические жители Скандинавии и североевропейского побережья даже в XII–XIV веках говорили если не на чисто славянских диалектах, то на языке чрезвычайно приближенном к ним и относящемся к балто-славянской группе индоевропейской языковой семьи с преимущественным креном в сторону славянской группы.

Научный мир Европы и Америки закрывает глаза на очевидное. И это понятно, в данном случае на первый план выступают политические соображения. Апологеты норманизма, как одной из составных частей германо-латиноцентризма, понимая, что своей «теорией» они не в состоянии объяснить подавляющего числа фактов и событий, ссылаются, как правило, на «темные века» истории. Это удивительно действующая уловка: стоит только в Центре или на Севере Европы засвидетельствовать присутствие славян (а больше там, по сути дела, никого и не было), как это присутствие подвергается замалчиванию и в ход идут ссылки на «темные века», на отсутствие материала, хроник, свидетельств и т. д. Автор данной статьи неоднократно бывал в археологических раскопах Европы и Азии, где все работы были полностью свернуты по одной причине — результаты раскопок подтверждали присутствие носителей славянских культур. К сожалению, говорить о том, что современная мировая наука объективна и не лишена политических пристрастий, не приходится. Славянофобия и русофобия в мире (как было показано выше на примере переводных детских энциклопедий) узаконены на уровне государственно-политическом. Славянофобия и русофобия прививаются сотням миллионов людей с детства, со школьной скамьи.

Природа русофобии и славянофобии в самом полуторатысячелетнем противостоянии романо-германского мира русам-славянам. Полтора тысячелетия проводить на практике в самых широких масштабах политику вытеснения славян из Европы, истребления их или порабощения с дальнейшим «онемечиванием» и не пропитаться насквозь духом славянофобии — вражды, презрения, нетерпимости к извечному противнику, невозможно. Поэтому достаточно просто понять авторов детских и взрослых энциклопедий, которые автоматически пишут про «германцев-господ» и «славян-рабов», у них это в крови, глубоко «в мозгах», они пропитаны таким отношением, как молоком матери, с самых «младых ногтей».

В этом духе — естественном для них — они воспитывают и подрастающие поколения. Никакие «разрядки напряженности» и «разрушения берлинских стен» не смогут преломить тысячелетний глубоко усвоенный рефлекс. Тем более что все тот же средиземноморский центр, теперь уже опираясь не только на новоевропейских, но и на заокеанских варваров, продолжает инициировать продвижение на восток, подавление славян до полного их исчезновения. Русофобия порой приобретает карикатурные формы, так, во «всеобъемлющем справочном издании» английского производства «Религии мира» (Белфакс, 1994) авторы, восторженно, чуть ли не с патетическими слезами воспевающие красоту и величавость германской мифологии, походя с презрением бросают: «Славянские религии — боги страха» — ну кому еще, мол, могли поклоняться со страха пугливые «неразумные словени», боящиеся всего на свете: викингов-шведов, бури, грома, грозы… только «богам страха». И тут же привычный русофобско-расистский бред на заданную, впитанную с молоком матери тему: «Совершенно очевидно, что культ Перуна развился под влиянием скандинавского культа Тора; Киев фактически был колонией викингов» (с. 124). И это издание, претендующее на «научность» — на переплете крупно: «специальный научный глоссарий» и т. п. Воистину, несть числа невежеству и невеждам! Ведь «Перун», коим клялись русы у Царьграда, это единственный теоним бога-громовника, в чистом виде сохраненный только славянами-русами (и в искаженном виде литовцами) со времени праиндоевропейской общности 5–10 тысячелетий до н. э., ничего подобного у германцев, тем более у «британцев», не сохранилось. А Тор лишь один из поздних — и то не теонимов, а эпитетов того же древнего бога-громовника табуированного в Центральной и Северной Европе Перуна. Кто составляет справочники!

Чрезвычайно печально и прискорбно то, что наиболее пропитан духом славяно- и русофобии именно научный мир Запада и, как следствие, — «европейски образованная», то есть воспитанная в духе европейской традиционной русофобии значительная часть российского научного мира и российской интеллигенции («образованщины», по Солженицыну).

Читателю может показаться, что автор отклоняется от выбранной темы и предается публицистическому отступлению. Нет. Затронутый аспект нашей темы чрезвычайно важен, ибо противостояние в Европе начал славянского и германо-романского, их конфликт — и есть сама европейская история, все прочее лишь детали и частности. Безусловно, войны и столкновения случались и внутри германо-романского мира. Но при столкновении с миром славянским эти внутренние конфликты отходили на задний план. Натиск на Центр, Север Европы, а затем и на Восток никогда не ослабевал. Как известно, в «застойном тихом болоте» история не вершится, там ее просто нет. Исторический процесс идет параллельно с борьбою миров, эпох, формаций, народов, наций, личностей — он идет в обстановке постоянного непрерывного, временами импульсивного конфликта. Теперь мы можем свободно говорить не только о некой безликой политической истории, в которой принимают участие классы, группы населения, государства, но и об истории этнической, расовой, национальной. В Европе мы сталкиваемся с феноменом не менее чем полуторатысячелетней расово-политической непрекращающейся войны. В этой супервойне средиземноморская раса большой европеоидной расы, имеющая значительную примесь большой негроидной расы и основательную примесь западно-атлантической расы, с растворенным в ней неиндоевропейским (доиндоевропейским) субстратом и реликтовыми протоевропейскими этносами Европы, опирающаяся на духовно-политический центр «западноримского» католического толка (протестантизм, лютеранство и пр. западные религиозные течения — лишь формы существования западной иудео-христианской цивилизации), проводит активную наступательную гиперстратегию в отношении расы «нордической» и центральноевропейской, включающей в себя подрасы балтийскую, восточно-атлантическую, восточноевропейскую, то есть в отношении тех, кого можно по праву считать базовым ядром индоевропейской этническо-языковой семьи, против арийского ядра большой европеоидной расы (непосредственно против русов-славян). Причем в ходе данной супервойны, особенно в последние три столетия происходит все большее смещение понятий, когда представители средиземноморской и переднеазиатской рас, все в большей степени заполняющие Европу, замещающие этнокультурную лакуну ассимилируемых или истребляемых ими индоевропейцев-ариев, принимают и начинают применять в отношении себя этнонимы поглощаемых. Вследствие этого происходит путаница не только в понятиях, но и в терминологии, в представлениях. Под вполне историческими топонимами и этнонимами возникают стараниями политиков и «мастеров художественных жанров» совершенно ложные образы, типажи — призраки «истории». И мы начинаем видеть Европу прошлого глазами этих «мастеров»: в местах плотного и постоянного проживания славяноязычных этносов появляются вдруг некие мифические «германцы» — они основывают царства и империи, цивилизуют «погрязших в усобицах славян», несут повсюду прогресс и т. п. Можно согласиться еще с подменой в рамках художественных произведений, когда, к примеру, в американских фильмах «Викинги» и «Спартак» варяга-норманна-викинга и руса-фракийца, соответственно, играет талантливый актер Керк Дуглас, одесский еврей по происхождению, или когда в российских фильмах типа «Семнадцать мгновений весны» роли немцев-«арийцев» исполняют те, чьих сородичей эти «арийцы» сжигали в газовых камерах. Но История — это не художественное произведение, не плод чьей-то фантазии. В Истории подобные подмены, когда один, вполне определенный этнос и его представителей подменяют другим, приписывая историческую жизнь одного народа, его дела и свершения народу другому, захватившему жизненное пространство первого народа, да еще задним числом, спустя столетия — такие подмены категорически недопустимы.

В рамках большой расовой войны, безусловно, ведется война идеологическая — мало победить противника, растворить его в себе, уничтожить или оттеснить, надо его победить духовно, растоптать морально, то есть создать видимость, что идет не просто жестокая и беспощадная война не на жизнь, а на смерть, но война «справедливая», где свет, просвещение, добро, порядок, прогресс и высшие ценности побеждают хаос, сумятицу, зло, тьму. Вот здесь-то и корни русофобии и славянофобии. Чтобы побеждать противника, причем противника более сильного, многочисленного, талантливого и могучего, надо постоянно разжигать в себе ненависть и презрение к этому противнику, «заводить» себя. И еще кое-что необходимо делать… Разделять, стравливать и властвовать. Активная, пассионарная сторона в этом полуторатысячелетнем конфликте действовала и продолжает действовать в этом плане чрезвычайно настойчиво. Будучи изначально во много крат малочисленней и слабее, она умела для решения конкретных задач привлекать на свою сторону племена, народности, союзы племен противника — и их руками сокрушала его, затем столь же изощренно подавляя и бывших союзников. Таким образом полностью оказались во власти средиземноморской расы во главе с ее католическим центром многие подвергшиеся ассимиляции славянские этносы и уже не мифические, а антропологически подлинные германцы, в том числе и поминавшиеся нами, возникшие в результате долгого этногенеза к XV–XVIII векам шведы, норвежцы, датчане, голландцы, бельгийцы, австрийцы, восточные и северные немцы. Все принявшие господство новых хозяев Европы безоговорочно принимались в лоно новой западноевропейской цивилизации, вплоть до подчинившейся католическому престолу и практически отрекшейся от своего славянского прошлого, служившей буферной зоной Польши (трагедия польского народа заслуживает особого разговора). Мы вынуждены говорить обо всем этом без утайки, так как без знания механизма извечного европейского конфликта невозможно познать подлинную историю Европы.

Активная, романо-германская сторона конфликта, как показало время, не готова идти на мирное сосуществование двух основных противоборствующих рас, ее устраивает лишь абсолютное господство. Наивные, не понимающие хода истории наблюдатели считают, что для того, чтобы войти в «европейское сообщество», достаточно «сменить окрас» — из «красных» стать «белыми», из «коммунистов-совдеповцев» превратиться в «демократов-либералов». Это заблуждение. Запад не примет Россию и славян, не отрекшихся от своего славянства, ни в каком виде — только полная ассимиляция, полный переход под власть средиземноморско-атлантического идеологического центра с дальнейшим пребыванием на третьих ролях, то есть при условии полного растворения на периферии западного германо-романского мира.

И немудрено, что все споры и конфликты в Европе и мире разрешаются всегда «мировым» и «европейским сообществом» (по сути, тем же германо-романским миром) в пользу противников славян (примеры — Босния, Хорватия, Косово). Но не будем касаться данной темы. После разрушения Варшавского договора и расчленения России «дранг нах остен» продолжается. Этот великий экспансионистский поход начался полтора тысячелетия назад. Сколько еще веков, десятилетий, а может статься, и лет, Россия и славянский мир смогут противостоять ему? Неизвестно. Время покажет.

Мы же вернемся к нашим изысканиям.

Итак, Скандинавия, побережья Северного и Варяжского морей в 1 тысячелетии н. э. были населены славянами, русами, то есть основными и прямыми наследниками праиндоевропейцев, носителей праиндоевропейского языка. Кто же окружал скандинавов-славян? С востока — те, кого принято называть восточными славянами и в чьей этнической принадлежности нет сомнений. С юга и юго-востока — прибалтийские, поодерские, полабские славяне, руги, венеды, руяне, вильцы, сорбы и т. д., то есть опять-таки представители все той же необъятной и могучей славянской общности. Эта общность простиралась далеко на юг, вплоть до венецианско-венедских, северо-италийских земель, Балканского полуострова с его автохтонным славянским населением, Малой Азии, еще не тюркизированной, с преобладающим коренным славянством.

Где мы видим германство в начале и середине 1 тысячелетия н. э.? Настоящее германство, этнически и языково германское, немецкое, а не то общеварварское, подразумеваемое Тацитом, Цезарем и пр. Малые, дикие племена где-то в Альпах, где-то в лесах… И даже общеварварское терминологическое (а не этническое) «германство» для Тацита условность. Приведем его слова: «…марсы, гамбривии, свевы, вандилии — эти имена подлинные и древние. Напротив, слово Германия — новое и недавно вошедшее в обиход, ибо те, кто первыми переправились через Рейн и прогнали галлов, ныне известные под именем тунгров, тогда прозывались германцами. Таким образом, наименование племени постепенно возобладало и распространилось на весь народ; вначале все из страха обозначали его по имени победителей, а затем, после того как это название укоренилось, он и сам стал называть себя германцами». (Тацит. О происхождении германцев и местоположении Германии, гл. 2). Вот так общие «этнонимы» входят в употребление. Как пример, более понятный современному читателю, можно привести общий этноним «русские», употребляемый на Западе по отношению ко всем народам, населяющим Россию — и собственно русским, и бурятам, и татарам, и мордве, и якутам. Люди и народы разных языковых семей и даже разных рас называются одним общим этнонимом. «Германия» для Тацита — условность, сам историк это прекрасно понимает, он очень хорошо различает разные племена. Но Тацит не этнолог. И науки этнологии, к сожалению, в его время еще не существует. Как не существует и многого иного, привычного нам.

Германцев в нынешнем понимании, то есть «дойче», еще нет на этнополитической карте Европы. На огромных пространствах действуют вандалы — но это славяне, язык вандалов и многочисленные отождествления их со славянами в первоисточниках не оставляют сомнений. Готы — активные участники европейского этногенеза — также славяне, это подтверждается все больше, с каждым новым исследованием истории готов. Вот несколько готских слов (мы их даем не латиницей, так как сами готы латиницу не употребляли, они использовали греческий алфавит): «давр» — дверь, «дайл» — доля, «ого» — око, «твадже» — дважды, «хлайб» — хлеб, «нав» — навь (мертвец), «гаст» — гость, «мейна» — меня, «мець» — меч, «сатжан» — сажать, «глаз» — янтарь, от слова «глаз» (отсюда в германские пошло «glas» — стекло, между тем как «стикл» по-готски есть именно стеклянный сосуд). Самоназвание готов «гутлиуда», что есть — «готы люди». Самоназвание вестготов «tervingi» (то есть «лесные»). Но по-готски (как и по-русски) «трева» — это «дерево, древо». Звонкие и красивые «-инги», столь ласкающие слух любителям всего западного и романтического, это всего лишь преобразованное славянорусское «-инки». Лесные вестготы — есть «древинки», «деревенки». Или, если угодно, привычнее — «древляне». Лингвистика смотрит в корень и не признает красивостей: в основе напыщенно-литературного слова «трэвинги» лежит понятие простое, обыденное — дерево, древляне, деревенские (слово «деревня» также от «дерева»). Книжные вестготы (читатель, разумеется, понимает, что это поздний научный термин), они же «трэвинги» — это жители лесных деревень, деревенки или, как произнесли бы украинцы, дрэвинки. Всем известна готская Библия Вульфилы, то есть переведенное готским просветителем на язык готов в 4 веке н. э. Священное Писание.

А что это за имя — Вульфила? Разберем его: «вульф» = «вулк-волк»; «ф» переходит в «т» (пример, «вивлиофика»= «библиотека»), кроме того, в данном случае при переносе в германские из славянских — «т» заменяет отсутствующее «ч». Итак, исходное имя — Волчила. Традиционно имя Вульфила переводят как «волчонок». Но мы получили исходную основу, более яркую, исконную. И основа эта — характерное славянское имя-прозвище (надо сказать, по тем временам очень уважительное и весомое). И никаких переводов. Все по-славянски, на языке русов. И никаких «белокурых бестий». Готы были, разумеется, как и большинство русов, русоволосы и светлоглазы, но в нынешнем понимании «дойче» они отнюдь не были, они говорили на славянских диалектах, называли себя славянским этнонимом-самоназванием, носили славянские имена.

Кто еще? Аламаны? Здесь можно говорить о возможных предках немцев. Хавки, саксы, англы, юты, бруктеры, сигамбры, тенктеры, бруктеры… Здесь мы сталкиваемся со множеством племенных названий. Принято — просто принято, без аргументации — считать их германскими. Но мы неаргументированных утверждений принять не можем и оставляем за собой право в одной из работ подробно разобрать компоненты будущей «германской» нации.

Что же касается гепидов, герулов, херусков (херуски = яруски, как Херовит Яровит. Сам этноним «херуски-яруски» дает нам пример великолепного сочетания арийско-индоевропейских этнонимов-самоназваний «арии-яры» и «русы-русские» «яруски»), нервиев, обитателей Реции (Русии) и Норика Дунайского (как и Норика Скандинавского), бургундов (распространившихся с острова Борнхольм, Медвежьего холма, острова с признанно славянским населением) — это очевидные русо-славянские народности. Скиры, бастарны, варны, убии, трибоки, вангионы, неметы (интересный этноним, в данном случае «т» заменяет славянское «ц», правильное звучание — «немецы»; но данные «немецы» вовсе не дойче!) — также славяно-русы — одни из предков дойче.

В особую группу можно объединить варинов, сваринов, ангривариев, хазвариев, ампсивариев — у этих племен в этнонимах четко прослеживается корень «вар-». Обитали они от непосредственного побережья Северного моря до районов, удаленных от него незначительно. Это дает нам возможность предположить, что они имели какое-то отношение к варягам русских летописей.

Тацит подробно описывает одеяния, нравы, быт, привычки и пороки «германцев». Среди данных им характеристик нет ни одной, которая полностью не подошла к этническим русам-славянам. Гадания «германцев» с помощью священного белого коня полностью соответствуют гаданиям рюгенских славян-русов Арконы. Что интересно, Тацит в своих записках не упоминает ни одного мифологического персонажа из известных нам по так называемой «германской мифологии» — в его описаниях нет «одинов», «торов», «фрей» и т. п. (по мнению автора, подтвержденному долгим и основательным изучением «германской мифологии», последняя есть искусственное построение, созданное в XVII–XIX вв. германистами-романтиками на основе архаических славянских божеств). «Германцы» поклоняются подобно классическим славянам рощам и дубравам. А одну из основных богинь они именуют Веледа — типичное славяно-русское языческое имя.

Отслеживая расселение «германцев», Тацит описывает подунайские племена, вот их перечень: гермундуры, наристы (норики), «особо прославленные и сильные» маркоманы, квады (имена их «царей» Маровода и Тудра-Тудор — славянские), марсигны, котины, осы, буры… гарии (арии-яры). Дунай и его окрестности, Норик и Реция (Русия) полностью были заселены славянами. Этого не отрицает и политизированный научный мир Европы. Но и их Тацит называет «германцами». Ничего удивительного в этом нет, в лексиконе Тацита и его соплеменников еще не было обобщающего этнонима-самоназвания «славяне». Но суть от этого и этническая карта «антично»-средневековой Европы не менялись.

Наиболее весомым и неопровержимым подтверждением нашего открытия является топонимика Европы — за исключением вновь возникших с XV по XX век поселений и т. п., она полностью имеет славяно-русское происхождение. Было бы крайне странным предположить, что некие неславянские племена, проживавшие в Европе, называли бы все вокруг себя и под собою славянскими наименованиями.

Мы еще раз убеждаемся — весь Север и Центр Европы заселен русами-славянами и русами-кельтами. Проникновение в Центр Европы романского (и псевдогерманского, негроидного) этнического элемента начинается с IV–V веков. И что интересно, именно с ним и приходят в Центральную Европу те, кого мы называем немцами в современном значении этого слова. До этого никаких немцев-«дойче» в Центральной и Северной Европе не было.

Познакомимся непосредственно с немцами-«дойче». Объединились «дойче» лишь в 1871 году под эгидой Пруссии (пруссы — по принятым в науке меркам — западные балты; фактически — славяне «по-руссы» или смешанные балто-славяне; даже официозный «Лингвистический словарь» отмечает «особую близость прусского к славянским языкам»), то есть объединились «дойче» по инициативе восточных «немцев», ассимилированных славян и балтов. Население нынешней Германии чрезвычайно разнородно. До сих пор существует множество диалектов — одни, скажем, «немцы» без общенемецкого-литературного — не понимают других «немцев» совершенно. Еще Михайло Васильевич Ломоносов отмечал: «Народ российский, по великому пространству обитающий, невзирая на дальнее расстояние, говорит повсюду вразумительным друг другу языком в городах и селах. Напротив того, в некоторых других государствах, например, в Германии — баварский крестьянин мало разумеет мекленбургского, или бранденбургский швабского, хотя того же немецкого народа». В последнем великий ученый ошибался, это только нам издали «немецкий народ» казался тем же, единым, чем-то целым. А таковым он никогда не был, тем более во времена Тацита или наших варягов-поморов. Консолидация «немцев» (баварцев, саксонцев, швабов, тюрингцев и т. д.) исконно шла на востоке, в землях, заселенных исторически онемеченным славянским населением. Там сложился к XVII веку и литературный язык на основе саксонского языка.

Этнической базой-основой генезиса «дойче»-немцев считаются франки, саксы, аламаны и кельты (о кельтах мы кое-что уже знаем). Антропологически «дойче» чрезвычайно разнородны: на севере и северо-западе в основном проживали и проживают представители атланто-балтийской расы, в центре и на востоке Германии — центральноевропейской и восточноевропейской расы. То есть расово «дойче» (без средиземноморско-негроидной примеси) и славяне (без тюркских и кавказоидных примесей) абсолютно неотличимы. Но примесей более чем достаточно и у «дойче» — особенно на юге и на среднем Рейне, там господствует южноевропейский средиземноморский расовый тип. То есть и в самой нынешней Германии мы видим четкие следы этническо-культурной и антропологической, то есть физической, экспансии с латинского, средиземноморского юга. Это дополнительно наводит на мысли, что земли нынешней Германии в 1 тысячелетии н. э., а значит, и ранее, населяли не совсем те, кто проживает на них ныне.

Нам надо более внимательно относиться к историческому процессу. Тогда, возможно, мы поймем, что и понятие «Римская империя германской нации», казалось бы, совмещение несовместимого, было не пустым звуком. Нынешняя политико-этническая карта Европы не случайность, а результат многовековой целенаправленной и планомерной деятельности латинского папского престола. Вспомним, что первоначально под руководством римских пап Карл Великий руками одних славян уничтожал и изгонял на восток Европы других славян и тех, кого мы по инерции почитаем за «германцев». Так, скажем, Карл постоянно в долгих войнах с саксами использовал славянободритов, которые даже в «латинские хроники» после этого вошли как «наши славяне» («sklavi nostri»). В 798 году войско славян под руководством ободритского князя Дражко для Карла разгромило под Свентаной (славянский топоним «Цветана») саксов-нордальбингов — во исполнение замыслов папского престола было уничтожено 4000 этнически родственных ободритам воинов, захвачены обширные земли. Лужицких сербов и чешско-моравских славян, следуя принципу иезуитов «разделяй и властвуй», применявшемуся папством задолго до создания ордена, Карл использовал в качестве ударной силы в войне с вильцами, одним из наиболее воинственных, свирепых и непокорных славянских племен. Как отмечает исследователь жизни и деятельности Карла Великого А. Левандовский, «свое универсальное государство, свой "град божий" на земле, Карл (а точнее, его руками папский престол. — Юрий Петухов) строил исключительно на основе романо-германского единства, используя все остальное лишь как средство» (Карл Великий. М., 1999). Затем, с течением времени тот же католический Ватикан продолжал натиск на европейских автохтонов руками «германцев», все более распространяя свою власть в Европе, перекраивая этническую карту, организуя «крестовые походы» и т. д. Более чем тысячелетний «дранг нах остен» проводился средиземноморским центром руками коренных жителей Центральной и Восточной Европы — «немцев» и самих славян.

Но были ли «немцы» X века немцами-германцами в нынешнем понимании этого этнонима? Для общего обозначения своей нации немцы выбрали этноним «дойче», с которым согласились все — баварцы, саксонцы, тирольцы и прочие. Но лингвистически, и это засвидетельствовано (см. указ. справочник «Народы мира»), этноним «дойче» образован от исходной формы, зафиксированной в X веке. Эта форма — «диутисце». Мы четко видим перед собой славянский этноним «дивтисцы» с характернейшим славянским «-ци, — цы» на конце (сравните самоназвание поляков— «поляци»). Следовательно, еще в X веке те, кого считали немцами-дойче, носили славянское самоназвание, а значит, и были славянами — ведь то, что некие немцы-германцы вдруг стали сами себя прозывать славянским именем, практически исключено. Язык того времени, народный язык назывался «diutisk», то есть «дивтиск-ий» язык, типичное славянское слово-образование. А еще этот «германский» народ называл себя (самоназвание, подчеркиваю это! — Юрий Петухов.) — «diutishiu liute» — то есть без перевода, по-славянски, по-русски, лишь записанное латиницей «дивтиские люди». Вот вам и «дойче»! И здесь под поверхностным «германским» слоем мы обнаруживаем архаическую славянскую основу.

Да, нравится это кому-то или не очень, но еще тысячелетие назад Европа была плотно заселена славянами. Натуральные германцы, если они вообще не плод позднего генезиса-ассимиляции, скрывались где-то в горных и лесных малодоступных местностях, их было совсем немного (в истории достаточно примеров, когда малочисленные племена в дальнейшем давали свой язык большим этносам). Судя по всему, влияние и сила исконных германцев, которые расово и антропологически тяготели к средиземноморскому югу (а отнюдь не к нордическим широтам), были невелики. Но именно на них, как и на протоевропейский субстрат, как на финно-угорские этнические вливания (венгры, гунны) сделал ставку латинский папский престол в борьбе за подчинение Европы.

Теперь нам абсолютно ясно, что простых и случайных «переселений народов» и хаотического движения племен по Европе не было. Процесс был более сложным. С середины 1 тысячелетия н. э. после развала Римской империи за власть в Европе шла острая и непримиримая борьба. Основным претендентом на «европейский престол» был католический юг, наследник — не духовный, но физический — позднего романо-латинского Рима (подчеркиваю — позднего, так как изначальная и корневая, основная Римская держава-империя была отнюдь не «романской», но расено-этрусско-венетской; завершающая историю Рима двухвековая романо-латинская экспансия, приведшая к ассимиляции этрусков и венетов и подавлению расено-венетского государствообразующего начала, довела Римскую империю до краха и гибели, но создала на ее месте зачаток совершенно новой модели концентрации и эскалации власти — престол «наместника бога на земле», претендующего на абсолютную власть над светскими властителями и, соответственно, надо всем миром). Собственных сил у «наследника» не было, и он опирался в своей экспансии на силы самих европейских «варваров». Воплотившиеся в жизнь устремления средиземноморского центра обратились для славян Европы, ее коренных и основных жителей, непомерной трагедией, растянутой на века, тотальной ассимиляцией и вытеснением на восток.

Вероятно, натиск на север и восток с юга, то есть «дранг нах норден» и «дранг нах остен», был ответной реакцией на вторжение «варваров» с севера и востока в Римскую империю.

И «варваров» отнюдь не «германцев», а именно славян, именно русов. Именно они оттеснялись и уничтожались в течение веков католическим средиземноморским германо-романским югом.

А в том, что разрушителями Римской империи были русы, славяне, нет сомнений. Мы уже поминали Фридриха II, прекрасно знавшего военную историю, он впрямую называл «гепидов, разрушивших Рим», предками русских.

Еще в прошлом веке в самой Европе не сомневались, что славяне принимали самое активное участие в уничтожении Римской империи — достаточно ознакомиться с множеством изданий того времени, от научных трудов до романистики. Но уже в нашем веке, XX, про славян как бы забыли, про них перестали упоминать.

Но мы вспомним, как все это было:

В 375 году границу Римской империи на Дунае пересекли первые дружины вестготов, тех самых «тервингов»-древлян, про которых мы уже кое-что знаем. Русы-славяне начали массированный натиск на юг. В 378 году они разбили хваленые римские легионы и пошли боевым маршем по Империи.

В 410 году тервинги-древляне завладели Римом, стольным градом Западной Римской империи (к тому времени произошел раздел на Западную и Восточную римские империи). И к 419 году «несмышленые словени», не способные якобы к государствообразующей деятельности, те же самые тервинги-древляне основали первое «варварское королевство» на землях Империи — а точнее, первое княжество северных русов на землях истребленных романцами южных русов-расенов-этрусков. Нетрудно догадаться, что вестготы-древляне-тервинги знали, что они имеют кровное, наследственное право на эти отчие земли их предков-пращуров. И они воспользовались своим правом.

К 440 году вслед за готами-древлянами свои княжества на юге Европы основали вандалы (несомненные этнические и языковые русы-славяне) и бургунды (русы, выходцы с Медвежьего острова, основавшиеся в Восточной Европе). В 455 году вандалы-венеды вошли в Рим, захватив «вечный город». Веротерпимые вандалы допустили погромы языческих храмов и уничтожение языческих статуй-богов маргинальными христианами-предкатоликами, воспользовавшимися случаем и бессилием «языческой» власти «языческих» римских императоров. Результаты погромов впоследствии католический престол приписал вандалам-венедам, славянам, вызвав дополнительную ненависть к извечному своему врагу.

В 476 году князь славян Одоакр со своими дружинами окончательно овладел Римом, установив в нем свою полную власть.

Но сразу после апогея славы и величия славян-русов на юге Европы начался процесс их падения. Значительные силы — боевые дружины вандалов-венедов, готов-древлян и др. уходили на Пиренейский полуостров, в Северную Африку, в Восточную Европу… Духовно-религиозные, государственно-политические и военные функционеры средиземноморско-расового юга просачивались в сферы правления победителей, размывали их, утверждались.

К VI–VII векам романский юг восстановил свою власть над италийскими землями. Но этого ему показалось мало. И он стал готовить ответный натиск — на север, на центр Европы, на восток. Это была месть — месть, растянутая на века, на полтора тысячелетия.

И в VIII веке католический «германо-романский» юг нанес чудовищный по силе удар по славянской Европе. Нанес руками, дружинами, армиями пресловутого создателя «града божьего» на земле, а точнее, послушного исполнителя воли Ватикана — так называемого «императора» Карла Великого.

Мы к нему вернемся. А сейчас продолжим нашу тему. Кто же соседил с «норманнами»-варягами с запада? Германцы? Учебники, справочники, научные труды, энциклопедии утверждают — германские племена, в частности, франки: по побережью — салические франки, по рекам — рипуарные.

Известно, что «германцы» франки воевали со славянами «вильцами». Этноним «вильцы» означает «волки», это также не вызывает сомнения ни у историков, ни у лингвистов. Но почему вдруг «franci», давшие имя стране Франции (а отнюдь не Франкии), стали «франками». Исходный и правильный этноним — «франци». Мы здесь видим уже поминавшееся нам типично славянское окончание в этнонимах — «-ци, — цы». А если вспомнить переходы «ф» в «в» в германо-славянских заимствованиях (типа «фон» = «von»), то в исходном самоназвании этноса мы получим «вранци» — «вранцы», что означает «вороны». Вильцы, вранцы — волки, вороны — мы здесь видим логически обоснованный ряд. Ни с немецкого, ни с фрацузского, ни с латыни этноним «франки» не переводится и не имеет на этих языках никакого заключенного в самом слове смысла и значения.

Упоминавшийся уже ученый Герман Фридрих Голлман писал в своей «Рустрингии» так: «Мы должны искать первобытных русов между Ютландией, Францией и Англией, и, следовательно, отечество варяго-русов нам надлежит полагать на берегу Немецкого моря…»; то есть на родине салических (поморских) франков. Вспомним также, что в «германской» традиции князей Меровингов называли Вельсунгами. Это, безусловно, не имя, а княжеско-царственный эпитет, в котором основа «Вельс» — от славяно-русского «Велес» (дословно «властелин, властитель» в отношении владыки загробного мира и всех земных богатств Велеса). Именно Велесом клялись русы-варяги под Царьградом-Константинополем, подписывая мирный договор с ромеями:

Могут возразить — дескать, нет, этого не может быть, не могут франки быть славянским этносом, везде, мол, написано, что они германцы. Но чем тогда объяснить, что князя франков-вранцев, основателя династии, правившего франками в V веке, звали Меровей. Это типичное, двусложное славянское имя. А другие представители династии Меровингов — Хлодвиг, Хлотарь, если они были германцами, почему носили славянские имена? Почему покровительствовали ортодоксальной византийской (Православной) церкви и сами были ортодоксами-православными, пока их при самой активной поддержке Рима не сменили проводники католичества — майордомы пипиниды-каролинги.

Средиземноморский политико-идеологический центр действовал решительно и беспринципно. Царская династия русов-славян была свергнута, на престол были возведены нелегитимные майордомы, прислуга, доказавшая, что она готова верно служить папам римским. Это был один из первых ощутимых ударов, нанесенных средиземноморским латино- «германским» католическим центром по центрально-европейским русам в быстро разворачивающейся европейской расовой необъявленной супервойне.

Причем это подмечено не только нами. «Каролингская узурпация не только закрепила разделение Европы, — пишет В. Карпец в работе "Вторая раса" русских царей» (М., 1998), — но и явилась источником цареборческой, антивизантийской, а затем и антирусской политики Запада на протяжении более тысячи лет, вплоть до настоящего времени».

Глубоки корни русофобии. Но они глубже, чем это видится автору приведенной цитаты. Истоки ненависти средиземноморского «юга» к русам-славянам следует искать во времена разрушения последними латинского Рима. Мы еще вернемся к этой теме.

Академическая история говорит, что франки достаточно быстро растворились, ассимилировались в романоязычной среде. Это верно, славяне-вранцы, давшие имя Франции, растворились среди романцев за несколько поколений. Династия держалась дольше.

Хрониками отмечено, что Меровей и Меровинги, его наследники, говорили в отличие от романского населения на своем «птичьем» языке. Е. Классен в «Новых материалах для исследования истории славян» писал: «Меровей-Винделик (венед-вандал. — Юрий Петухов.), родоначальник Меровингов, ввел славянский алфавит у побежденных им народов и старался ввести и сам язык славянский».

К слову добавим, что династия Меровея дала также австрийских Габсбургов, английских Плантагенетов, датскую, испанскую и др. королевские династические линии. Германцы и романцы того времени понимали друг друга посредством бытовавшей в бывших римских колониях «народной» или «вульгарной» латыни. Но для романцев (еще до появления старофранцузского языка) диалекты славян были малопонятны (за исключением многих славянских слов, легших в основу латыни). Впрочем, и латынь, как таковая, к V–VII векам н. э. еще не совсем была освоена тогдашними обитателями Галлии-Франции, ведь проживали там в основном не французы, которым еще как народности предстояло появиться к XV–XVI векам, но кельты — основательно романизированные за годы римско-латинского владычества кельты, во многом утратившие свои славянские признаки и язык.

Кельты (галлы, галаты, галици-галичи, с-колоты) — один из древнейших этносов Европы. Галло-кельтская группа индоевропейской языковой семьи делится на островные и континентальные. Живые кельтские языки — ирландский, шотландский, бретонский — сохранили не слишком много от общекельтского, ибо чересчур велико было внешнее этноязыковое давление в течение последних двух тысячелетий на эти немногочисленные этносы.

Что же касается исходного кельтского, то некоторые изначальные слова сакрального значения дают нам основания для размышлений. Кельты поклонялись священным деревьям. Жрецы кельтов — друиды. В этом слове мы совершенно четко видим корневую основу «дру-» или «дрв-» (сравни «винтер» «уинтер», «Уильям» «Вильям» и т. д.), «ДРВ-» — это «древо, дерево». Совпадение на уровне соответствия мифо- и лингвообраза исключено. Почему жрецы-волхвы кельтов называли себя славянским словом? Именно славянским, т. к. общеиндоевропейские — «перк-» (дуб), «береза». Но не «древо». Да и сам этноним «кельты» носит сакральный характер, недаром окрестные народы, в том числе и римляне, считали, что в кельтах, даже в их имени заключена некая волшебная, мистическая, колдовская сила. Основа-корень этнонима «клт-». В первых двух согласных «кл-» заключены понятия «коло» — «круг, кольцо, женское начало» и «кол» — «штырь, меч, ваджра-палица, мужское начало» («галл» происходит от «кл-», «галлы» — «мужи»), а вместе — слияние мужского и женского начал, таинство зарождения жизни, мира, вселенной и пр., о чем может быть написана отдельная монография по мифологии (сравни русск. «колокол» — «кол в коло», то есть штырь-било в округлом объеме, порождающие священный звук-энергию; колокол — предмет сакрального значения). Каждое по отдельности понятие «коло» и «кол» заключают в себе целые гаммы мистических свойств и значений. Вместе, в совокупности — еще больше. Владеющий тайным знанием сакральных понятий, сакрального языка — «клт» или при звонкой согласной — «клд» — «колд» (русск. «колд-ун»). Вот этимология галатов-кельтов — народ «колдунов» во главе со жрецами-волхвами «друидами» — «древо»-поклонниками.

Почему значения кельтских и не только кельтских слов раскрываются из славянского, русского? Не только потому, что раннеиндоевропейский праязык это и есть язык русов-праиндоевропейцев (см. Петухов Ю. Д. Дорогами Богов. М.: Мысль, 1990; Метагалактика, 1998), но и потому, что в Центральной Европе русы-славяне жили тысячелетия, и если кельтов-галатов нельзя назвать напрямую русами (после их отпочкования от единого эт-нодрева русов-индоевропейцев), то близкородственным этносом назвать можно с полным основанием. В 1 тысячелетии н. э. кельты говорили на диалектах, чрезвычайно приближенных к славянским, а возможно, и еще на славянских. Во всяком случае, кельто-славянская общность была столь велика, что и деление это для I–V веков н. э. можно считать чисто условным.

Кельты-колды, с которыми слились франки-вранци на землях, где через тысячелетие зародится французская народность, говорили на языках, отличных от той «простонародной» латыни, что занесли туда римские поселенцы-легионеры и что в смешениях с прочими диалектами романских языков породила через века старофранцузский. Это чрезвычайно важно для понимания темы — в 1 тысячелетии н. э. никаких французов на территориях, занимаемых нынешней Францией, еще не было. Как и на занимаемых нынешней Германией землях не было никаких германцев-немцев.

Славяно-кельты или русо-кельты давали своим князьям свои славяно-кельтские имена. И потому мы встречаем помимо русоименного Меровея целую плеяду Клодионов, Хлодвигов, Клотарей — везде корневая основа имени «клт-, клд-», то есть «жрец, волхв», в современном произношении «колд-ун». Царь-жрец, князь-жрец — известные формы сакральной власти, сохранявшиеся достаточно долго (вспомним князя-волхва Всеслава). Такой властитель, обладавший помимо светской еще и духовной властью, абсолютно не устраивал папский престол Рима. И в этом тоже одна из причин свержения славянской династии Меровеев-колдов.

Католический (духовно) и средиземноморскорасовый (европеоидно-негроидный) юг при посредстве нелегитимной династиии пипинидов-каролингов сверг легитимную славянорусскую индоевропейско-арийскую православную династию Меровингов. И это стало началом уничтожения русов и славянства в Западной, Центральной и Северной Европе.

Католический юг перешел в активное наступление.

Особую роль в истреблении и вытеснении из Европы русов-славян сыграл пипинид Карл Великий. Даже немецкие ученые начала — середины XX века, несмотря на то что «официальная наука» считает Карла «германцем», а соответственно и тех, на кого он опирался — «германцами», называли действия Карла Великого не иначе как «истребительными войнами против арийцев».

Немецкий научный мир прекрасно знал, что истреблению подвергались именно арийские этносы. Мы теперь знаем, кто был этими арийцами — ими были многочисленные славянские этносы Европы, других арийцев в Европе не было, как не было в той, средневековой Европе и тех, кого мы сейчас подразумеваем под этнонимом «немцы-германцы-дойче».

Этногенез, то есть появление и формирование отдельных «немецких» племен, происходило в многовековом процессе вторжения неарийского, европеоидно-негроидного миграционного этнопотока в Европу с латинского юга. Этим и объясняется тот факт, что до XVIII века у разрозненных «немецких» племен не было общего языка, как до того не было и никакого древнегерманского. Немецкий литературный язык был создан искусственно — и под него в конце XVIII и в XIX веках были созданы «германская» мифология, «германская» история, «германская» лингвистика, якобы уходящие корнями во времена двух-трехтысячелетней давности. Все это было искусственными новоделами, такими же, как и «средневековые» замки на Рейне, выстроенные «с нуля» в XIX веке.

Европа в древности и Средневековье принадлежала русам-славянам. Они и были индоевропейцами. Они и были арийцами (ариями-ярами).

Папский престол, средиземноморскорасовый юг сумел разыграть сложную и коварную комбинацию, когда под дланью «великого полководца» Карла, последыша холопов князей Меровингов, он сумел двинуть этнически славянские и русо-кельтские дружины на таких же русов-славян. Католический геноцид славянского населения Европы на первых этапах осуществлялся руками самих славян. В дальнейшем Ватикан постоянно использовал этот прием как в истребительном «дранг нах норден», так и в истребительно-вытесняющем «дранг нах остен».

Масштабы «гуманитарной катастрофы», выражаясь современным языком, для славян-русов были чудовищны. По тем временам против славян проводился геноцид тотального, планетарного масштаба. И именно он, этот геноцид, развязанный «югом» против арийцев-славян, это всеевропейское уничтожение русов, автохтонов Европы, и вызвало ответную реакцию русов-варягов.

Сам католический папский престол спровоцировал взрыв ярости, взрыв отчаяния — свирепые, мстительные набеги варягов-русов на центры католичества в Европе. Нет ничего странного, что ответному удару подвергались католические монастыри, эти форпосты средиземноморскорасового юга в Европе.

Карл привел в Европу романцев нового пошиба (не ромеев прежних времен), он принес в Европу латынь. Католичество насаждалось мечом и огнем. Славянские языки, господствовавшие по всей Европе, объявлялись «простонародными» — на них запрещалось ведение государственных дел, переписок, хроник-летописей, обучения в школах, ведение церковных служб и т. д. Центрами распространения идеологии «юга» стали католические средневековые университеты с их искусственной латынью. Европа меняла свой язык, свою этническую принадлежность, свое лицо… Вульгарная латынь и «новонародные» протогерманские диалекты внедрялись, как и католичество, насильственно. Покоренным, готовым сменить язык и ассимилироваться в романско-германской среде делались поблажки. Но таковые тут же включались в дружины, в войско и уже в свою очередь их бросали с мечом на непокорных еще русов-славян.

Воспрянувший из пепла новый «Рим» беспощадно, жестоко и последовательно мстил «варварам». Его не устраивали никакие формы сосуществования — только полное господство надо всем миром. Последовательность этого «нового Рима» (не путать с Третьим Римом и византийскими традициями — это противоположности, ибо «новый Рим» есть антипод истинного Рима, Византии, Святой Руси) в своей ненависти к славянам и православию непостижимы — его натиск длится вот уже полтора тысячелетия, и ничуть не снижается, напротив — усиливается, примером тому истребление «мировым сообществом» славян в Хорватии, Боснии, Македонии, Черногории, Сербии, полное подчинение их в Чехии, Словении, Польше, Болгарии, Венгрии, Румынии… неослабевающий натиск на Украину, Россию. «Дранг нах остен» усиливается, не за горами его победное завершение, так как единства в славянских странах нет и их покоряют поодиночке. Но вернемся от современности к прошлому, к нашей проблеме.

С юга шла также арабская экспансия, достаточно хорошо описанная в научной литературе. Мы не будем на ней останавливаться. Напомним лишь, что значительные этническо-культурные вливаниния семитской, передне-азиатской расы, как арабов-семитов, так и иудеев-семитов, наряду с постоянным присутствием и проникновением далее на север непосредственно средиземноморской, полунегроидной расы, вытеснение североафриканских христиан в Европу, а также прочие переселения неевропейских и зачастую неевропеоидных народностей и их диаспор в своем смешении и породили в 1 тысячелетии н. э. на землях Европы предков итальянцев, французов, испанцев, немцев, а во II тысячелетии уже и сами эти народности.

Вспомним об еще одних соседях (через море) наших варягов-русов. Речь идет об англичанах. Как известно, «англичанин» это не национальность. На Британские острова, как позже и в Америку, кто только не переселялся. Первыми, как утверждают археологи, перебрались сюда с континента в III тысячелетии до н. э. иберийцы с Пиренейского полуострова — носители, судя по всему, доиндоевропейских языков. Во II тысячелетии до н. э. к ним присоединяются альпийские племена скоттов и пиктов (протославянские этносы). В VII веке до н. э. на острова приходят галлы-кельты (в энглизированном принятом варианте «гэлы») — это уже праславяне и носители праславянских диалектов. Еще через два века с материка приходят бритты (кельто-славяне), еще через четыре столетия приходят белги, также кельтское племя. То есть к I веку н. э. Британские острова населяют в основном обособившиеся от материковых галлы-кельты-колды. Мы не беремся назвать получившуюся в результате переселений смесь этнически и языково славянской — слишком сложно вычленить нечто определенное из-под последующих двухтысячелетних наслоений. Но то, что весомость славянского элемента на рубеже двух эр была существенной, несомненно.

С I века Британия становится Римской колонией. Вторжение романских легионов меняет этническую карту островов, как и лингвистическую.

С III века начинается вторжение на острова «западногерманских племен» англов, саксов и ютов. Что можно сказать про них? Англы до переселения жили в Шлезвиге (Слезвик) — на исконной славянской земле, топонимика которой однозначно подтверждает, что земля эта изначально была заселена славянами-русами. Юты пришли с полуострова Ютландия, также населенного славянами-поморами. Юты это все те же готы или, как они сами себя называли, гуты («еты» = «юты» = «гуты» «готы» «геты» «хетты» «хатты») — русы-славяне. Сак-сы — одно из «германских» племен, с которыми уже разобрались выше. И никаких мифических «западных германцев», которых просто не было на свете, как не было троллей, эльфов и фей.

К V–VII векам н. э. Британские острова заселяли доиндоевропейские племена иберов, кельто-славяне, то есть этнос, отпочковавшийся от единого этнодрева протоиндоевропейцев-русов за одну-две тысячи лет до образования «классических» славян, и непосредственно славяне-русы — англы, саксы и юты. Ко всему этому этномассиву примешивались оставшиеся на островах романские поселенцы.

Вожди-князья ютов-готов Хенгиста (вторая составляющая славянского имени «гость») и Хорза принесли с собой в Британию славянских кумиров — Чернобога и Хорса. Общеизвестно захоронение в Саттоне XV князя Рэдвальда — энглизированный вариант славянского имени Родволод.

С конца VIII века в Британию начинают вторгаться «скандинавы»-варяги, северные русы, в основном даны. Эти русы устанавливают там свою власть. Затем, в начале X века восстанавливается власть англо-саксов. Но уже в 1066 году нормандские романизированные варяги-русы, говорящие на смеси латыни и старофранцузского, вторгаются на острова — их владычество длится долго и не проходит бесследно. Это уже натиск католического романского папского «юга».

Дальнейшая борьба носителей «вульгарной» латыни и позднегерманских диалектов приводит к невероятным смешениям, самому дикому языковому симбиозу, порождающему к XIX веку современный английский язык.

Нам известно, что в современном английском языке большая часть лексики имеет романскую основу (причем в основном из «латина вульгата» — «вульгарной латыни»). Все прочее, за исключением архаизмов, в нем — искусственное порождение. Из каких соображений английский язык отнесен в группу германских языков — неизвестно. Скорее всего, из чисто историко-географических. Современный английский не является как таковым германским языком — это скорее некое «эсперанто», созданное самой жизнью и католическими монахами-латинянами, это искусственный язык. И наверное, по этой причине известный лингвист А. Шлейхер даже не включил его в свою схему развития индоевропейских языков.

Говорить о неком древнеанглийском языке для VI–XI веков— значит не понимать исторического процесса. Искусственно реконструировать «древнеанглийский» на основании якобы «памятников древнеанглийской письменности» типа «Беовульфа», «Англосаксонской хроники», «Церковной истории» Беды Достопочтенного, написанных на латыни (какая же здесь «древнеанглийская письменность»?!) и дошедших до нас лишь в поздних списках, это значит сооружать эфемерные конструкции и строить замки-новоделы. Не было никогда никакого древнеанглийского. Были изначально славяно-русские диалекты, прошедшие за тысячелетие с лишним через такие лингвистические напластования и трансформации, попавшие под такой гнет всех видов «вульгарной», чистой и искаженной латыни, старофранцузского, латино-германского и т. д. и т. п., что от них осталось очень мало (в основном ононимы и топонимика). Но кое-что осталось, взять вышеупомянутый памятник не «древнеанглийской», а славянской письменности «Беовульф», что значит Белый волк или Белволк (сравни «Београд» = «Бел-град»).

 

И хотя современный английский самый странный из существующих языков — искусственный язык общения германо-романцев, «эсперанто» представителей средиземноморскорасового юга (а спустя века, и атлантического сообщества), тем не менее антропологически обитатели Британских островов и доныне являются славяно-русами, как и северные и восточные немцы, шведы, датчане, норвежцы, исландцы — от шестидесяти до восьмидесяти процентов состава данных народов есть ассимилированные славяне, говорящие на привнесенных языках. Сегодня, в наше время. А тысячелетие назад это были славяне-русы, говорившие на славяно-русских диалектах.

И напоследок — последний гвоздь в крышку гроба «германистики». Общеизвестно, что лексические составы языков могут варьироваться в зависимости от количества заимствованных слов. И не лексика в первую очередь определяет происхождение того или иного языка. Языки разделяются по типу и строю. Так вот, английский язык есть язык аналитического строя; немецкий и шведский — аналитико-синтетические языки. Между тем как «древнеанглийский», «древнегерманские» есть языки флективного типа с развитой системой окончаний существительных, прилагательных, местоимений, глаголов, выражающих различные грамматические значения. То есть «древнеанглийский», «древнегерманские» по своему типу и строю входят в группу славянских флективных языков, куда входит и русский. И этого одного уже достаточно для того, чтобы утверждать с полным основанием: «древние германцы» есть славяне-русы. Ибо можно подделать хроники, рукописи, артефакты, исказить антропологические данные, можно изменить лексику, но подделать и исказить тип и строй языка невозможно.

Итак, мы выяснили, что наших варягов-русов окружали вовсе не какие-то мифические «германцы» и прочие эльфы и тролли, а самые реальные славянские этносы — то есть этнические разновидности одного большого суперэтноса русов.

Германцами античных авторов-историков были русы. Для 1 тысячелетия н. э. «германцы» (в нынешнем понимании, как «немцы-дойче»), «германская мифология», «древнегерманский язык» — это миф, очень большой, тщательно разработанный, «узаконенный» сотнями тысяч «научных трудов», беллетристикой и кинематографом. Это огромный и радужный, сверкающий миллионами иллюзорных отблесков мыльный пузырь.

И здесь мы должны вернуться к нашим варягам. И прямо сказать многочисленным авторам псевдонаучных исследований и «детских энциклопедий» — все, что вами написано о «шведских викингах-господах, цивилизаторах-культуртрегерах» и «несмышленых рабах-славянах», есть или воинствующее невежество, принимающее формы зоологического расизма, или довольно-таки гнусная и изощренная ложь, вершимая в интересах продолжающегося не только физического, но и идеологического «дранг нах остена». Эта ложь проникает ныне в Россию множеством высококачественных и чрезвычайно убедительных для неподготовленного читателя (а таких большинство) изданий, «научно-популярными» кинофильмами и т. д. К сожалению, Россия и российские народы в результате известных событий полностью утратили этно-государственный иммунитет. И мы наряду с чисто научными изысканиями вынуждены напоминать ныне о недопущении внедрения в сотни миллионов умов лживой и ложной «политической» псевдоистории.

Итак, сделаем некоторые выводы по результатам вышеизложенного:

— с I по X век н. э. Скандинавию и все прилегающие к ней земли населяли славянские племена русов;

— балтийское и Северное моря были внутренними славянорусскими морями;

— все перемещения славянских племен, родов, этносов, известные в политизированной версии истории как «набеги викингов», были внутренним делом, вершимым внутри огромного славяно-русского суперэтноса — за исключением походов русов-«викингов» на Париж, оккупированный к тому времени романо-германским Римом, Сицилию, Корсику, Неаполь, в арабские и прикаспийские земли;

— в I–X веках н. э. славяно-русский суперэтнос (совокупность племен, родов, народов русов-индоевропейцев) занимал всю Северную, Западную, Центральную и Восточную Европу, что подтверждается и античными историками, в частности: «Германия» Тацита есть область проживания русов (сам этноним «герман-цы» происходит от исходного «яр-ман»= «арий, ярый, яр-человек, яр-муж», то есть родового самоназвания русов). Никаких иных «ариев», кроме русов-славян, в Европе никогда не было. Сам этноним русов-славян «ярые-арии» был позже присвоен пришлыми молодыми народностями, занявшими исконные земли славян и частично ассимилировавшими покоренных славян;

— многотысячелетнее присутствие русов-славян в Европе, как основного населяющего ее автохтонного этноса, неоспоримо и подтверждается данными археологии, антропологии, лингвистики мифоанализа, этнологии и топонимикой всей Европы; в IV–V веках н. э. русы-славяне сокрушили Римскую империю, которая за последние три века полностью трансформировалась из державы расенов-этрусков (южных русов-славян) в империю средиземноморско-расовых роман- цев (европеоидов южного типа с большой негроидной и переднеазиатскорасовой-семитской примесью);

— к VI–VII векам н. э. Романская империя восстановилась в новой форме и с новым идеологическим содержанием — воинствующим католицизмом. Используя в качестве ударной силы романские и молодые германские этносы, расчленяя и используя в своих целях славянские этносы, католический романо- германский юг в течение нескольких веков (с VI по XIV) нанес сокрушительные удары по Западу, Центру и Северу Европы, истребляя на своем пути славянские народности, ассимилируя покоренных и продвигаясь все дальше на Восток;

— германские, в современном понимании, этносы и германские языки появились в Европе в результате вышеупомянутых «дранг нах норден» и «дранг нах остен», когда незначительные подлинно германские этносы юга Европы при колоссальной поддержке папского престола и боевых соединений романцев, претворяя в жизнь принципы Ватикана «разделяй и властвуй», проводили политику истребления славян-русов по всей Европе, включая скандинавский Север, и политику насильственной ассимиляции, искореняя славянские языки. Германизация славян проводилась «югом» в рамках общего геноцида «варваров-язычников», «еретиков- ортодоксов» (православных) и насильственного насаждения католичества;

— «дранг нах остен» продолжается полтора тысячелетия и не ослабевает и в наше время, чему подтверждением агрессия стран НАТО против независимой Югославии под вымышленным предлогом, продвижение НАТО к непосредственным границам остаточной России, тотальная, сравнимая с истребительной войной, идеологическая обработка оставшихся непокоренных и неассимилированных славянских народов, стравливание славянских и неславянских народов Евразии, что уже привело за последние десять лет к десяткам миллионов жертв, и переписывание истории в свою пользу, что можно расценивать как насильственное лишение целых народов и наций их прошлого, их истории.

 

Полуторатысячелетняя супервойна Юга против Севера, а затем и Востока предельно обострилась с включением в нее атлантического германо-романского мира (США, Канада и пр.). В настоящее время эта война ведется всеми доступными средствами и, как всегда, когда войны велись против славян, русских, православных, — без каких-либо узаконенных международных правил ведения войн. Но мы должны четко знать, что самое страшное и действенное орудие, которым уничтожают арийский славяно-русский мир, это отнюдь не «высокоточные» ракеты с лазерным наведением, не кассетные и графитовые бомбы, не напалм и распыляемые радиоактивные отходы, а идеологическая обработка умов — идеологическое оружие, оружие массовой пропаганды — это и есть то супероружие тотального поражения, которым стираются с лица земли страны и народы: сначала в умах, в памяти, в хрониках искажается, затем уничтожается их прошлое, их история, одновременно с этим внедряются в массовое сознание необходимые историческо-идеологические установки, затем вступает в силу прямая языковая, культурная и ментальная экспансия — народ перестает ощущать себя единой культурно-языковой общностью, наделенной исторической памятью и, соответственно, перестает существовать как нечто целостное — и поглощается, подвергается ассимиляции или частичному истреблению с последующей ассимиляцией остатков населения.




Так  делалось. И так делается. Ассимилированные русы-арии, проживающие ныне на исконных русских землях в Центральной, Восточной и Северной Европе, в частности, в Скандинавии, в результате войны Юга против Севера и Востока оказались лишены собственного языка, собственной истории. Этот процесс продолжается и развивается на наших глазах: австрийские славяне, чьи отцы и деды не знали немецкого языка, за последние тридцать лет практически полностью утратили свой славянский, превратились в безликих австрийцев; сотни тысяч жителей Литвы и Латвии буквально на глазах ассимилируются из русских в литовцев, латышей, их дети уже не знают русского языка; славяне Черногории постепенно переходят на итальянский язык, славяне Македонии — на греческий; русские Крыма и Украины введением «украинских» школ подвергаются насильственной украинизации с последующей католизацией и утратой славянского языка вообще… Повсеместно пропагандируется и распространяется синтетический английский язык-эсперанто… При нынешних темпах развития компьютеризации и при возрастающем влиянии на умы ТВ следует ожидать, что уже следующее поколение русских будет говорить на англо-русском жаргоне-слэнге, приближающемся к языку американских негров.

Становится ясным, что мы ныне являемся свидетелями и участниками ассимиляционного процесса, который превратит русских через сто — сто пятьдесят лет в такой же «вымерший» народ, как пруссы, руги, ободриты, вильцы, руяне и т. д.

И тем не менее мы имеем полное право знать нашу историю, мы имеем право знать Подлинную Историю человечества. И мы должны помнить, что не всегда этно-политическая карта Европы была подобна нынешней, еще совсем недавно, каких-нибудь тысячу лет назад на ней были не только Русь Киевская и Новгородская, но и Русь Полабская, Русь Рюгенская и Русь Скандинавская — северная родина наших предков-русов.

ИМЕНА РУСОВ, НОРМАННОВ, «ГЕРМАНЦЕВ»

Как мы показали выше, язык русов (старорусский) был исходным языком скандинавских русов. Из него к X–XII векам начал формироваться общескандинавский или древнескандинавский язык. И лишь значительно позже, с уходом русов из Скандинавии, с ассимиляцией оставшихся русов, с приходом латинских миссионеров и романо-«германцев» постепенно стали формироваться сначала старошведский, старонорвежский, стародатский… а потом шведский, норвежский, датский языки.

Ниже мы приводим имена русов и их поздние производные, образованные при употреблении исходных имен в иноязычной романо-«германской» и позже «германо»-скандинавской средах.

Ярослав — Ярицлейф.

Яр-Тур — Артур.

Атилла (см. Хатило, от этнонима «хатт»).

Бер (русское табуированное название медведя, «берущий», тот, кто «берет») — Берни, Бьерни, Бьярни. Отсюда же и топонимы Берлин, Берн и др.

Бор, Борис, Борислав — Борр (др. — исландский Тор).

Бур, Буря — Бури.

Беловолк, Белволк — Беовульф.

Вен, Венед, Совен (рус) — Свен.

Венелад — Свенельд.

Владимир — Вальдемар.

Володар, Владарь — Бальдр (и здесь характерная трансформация «влад» в «вальд-бальд»), Вальдере, Вальтарий, а также более поздние Вальтер, Тибальд.

Ван, Вадан, Водан — Водан, Вотан (покровитель вандалов).

Вел, Белун, Beлун — Beлунд.

Владвен, Владвин — Балдуин.

Волх(в) — Вольга — Олег — Хельг (отсюда становится понятным, почему привнесенное в Скандинавию имя «Хельг, Хельги» приобретает значение «святой, мудрый» — именно потому, что оно есть производное от «волха-волхва»). Волх-Вольг-Олег — исходное русское имя, имеющее возраст семь-восемь тысячелетий, и когда его выводят из позднего «норманского» производного «Хельги», это просто смешно.

Волхова — Вольга — Ольга — Хельга.

Волчило — Вульфила (волк-влк — вульф).

Всегорд — Сигурд, позже Зигфрид.

Донарь — Донар (нем. Тор).

Жива, Зива — Сив (жена Тора, богиня с золотыми волосами, золото олицетворяет жизнь).

Ладород, Ладрэд — Алдрэд, позже Альфрэд.

Матилада (мать-лада) — Матильда.

Мизамир — Мимир.

Могни, Могуня (могучий) — Магни (сын Тора, «сильный, могучий»).

Молния, Молонья — Мьелнир (молот-молния Тора).

Морав, Меровей — Меровей, Меровинги.

Народа (нарождающая) — Ньорд.

Один — Один (в переводе не нуждается).

Одар, Одарка — Оттар, Отто.

Перун — Фьергун.

Порея (плодородная) — Фрея, Фрей.

Прий — Фрей, Фрейр.

Робород — Роберт, Роброй.

Родволод, Рудволод — Рэдвальд.

Рогволод — Рэгвальд, Рагнвальд.

Рулев, Рулева, Рулевой — Рульв, Хьорульв, Хрольв, Ральв, Ральф.

Руд, Рудый (Рыжий) — Руд, Рудди, Рут, Руфь.

Рудволк (рыжий волк) — Рудольф.

Рычарод, Рицарод (от «рицалище») — Ричард.

Совен, Сван (со-венед, со-ван) — Свен.

Слепень, Слепнир — Слейпнер.

Совлад — Асволод, Свольд, Освальд (выпячивание гласной при переходе в германизмы характерно, пример «работа» = «арбайт»).

Сокол, Соколад, Сколод-Сколот — Аскольд.

Твастарь, Тваштарь (творец) — Твисто, Туисто (нем. перво-бог).

Тор, Тур, Торх, Трах-Тарх — Тор.

Улов, Лов, Лава, Лев — Олов, Олаф, Улоф (кстати, сами шведы пишут «Ulov»); Лейф.

Уловдан — Хальвдан.

Хатило (Хадила), Хаттыло — Атило, Ацило, Атилла (исходно не от слова «ход», а от этнонима «хатт, хетт, гет, гот») — имя, ставшее в Европе чрезвычайно популярным в форме Атли, Этли, Этель (это зафиксировано всеми медиевистами) и в совокупности с характерными русскими корнями «бер», «род», «влад», волк», «рад», «стан», давшее множество княжеских, королевских имен типа: Этельбер, Этельбальд, Этельвольф, Этельрод, Ательстан, Этельрэд, Аделард и т. п.

Юр, Юрик, Ерик — Йорик, Эрик, Эйрик, Эрих.

Явный — Явни.

Якун — Акун, Хакон.

Ярарек — Харарик.

Яролад — Харальд (также типичный переход, вспомним «Яра, Ярослав» = «Хара, Хараклеос»), отсюда Гарольд, Герольд, Геральд — производные от Яролада.

 

Если в «германизированных» сагах и хрониках мы встречаем, к примеру, имя Харальд Годвинсон, звучащее, на первый взгляд вполне по-шведски, мы должны знать, что исходной основой было Яролад Годвина сын или Яролад сын Годвина, где Годвин также сложное русское имя, состоящее из двух частей: «Год» в значении «хороший, добрый, годный, годиться» (отсюда из русского «год, годный» и английское «good», «гуд» — «добро, хороший») и Вин, Вено в значении: «приданое, цена, стоимость». То есть этимологически Харальд Годвинсон это Яролад сын Годвена = «яро-ладный сын добростоящего, доброценного».

На характерных примерах мы убеждаемся в том, что подавляющее большинство не только «скандинавских», но и вообще «европейских» имен происходят от имен русов. Здесь нет никаких случайных совпадений и натяжек. Здесь все абсолютно естественно и закономерно. Русы были автохтонами (первонаселением) Европы, а потому именно они дали исходные имена практически всем европейским народам, которые и сами являются лишь гибридными потомками русов, получивших значительные примеси от пришельцев. Русы — основа не только Скандинавии, но и всей Европы, ее ядро и ее первоцивилизация.

Автор с огромной симпатией относится ко всем народам Земли, в том числе и к немцам, шведам, норвежцам, исландцам, англичанам, датчанам — народам так называемой «германской группы» большой индоевропейской языковой семьи. Но автор, в отличие от норманистов-антинорманистов, смотрит на мир открытыми глазами и видит этноструктуру этого мира. При всем огромном уважении к нынешним «германцам», надо сказать, что они, так же как и русские, есть «дети» суперэтноса русов, но дети побочные, родившиеся от брака с реликтовыми архантропами и средиземноморскими полунегроидами-италиками, в то время когда русские есть прямые потомки русов, то есть они и есть русы в своем временном развитии.

Один из основных «козырей» норманистов в их упорном отстаивании «норманской» версии — это списки имен русских послов в русско-византийских договорах 907, 911, 944 годов. Отъявленный польский норманист X. Ловмяньский в своем опусе «Русь и норманны» (М., 1985. С. 220) пишет: «Норманисты считают эти документы доказательством норманского господства на Руси: правящая династия, князья и бояре, их послы и даже купцы — шведы; славян там нет вообще, поскольку славянские имена, приведенные в договоре 944 г., так же, по их мнению, носят норманны, только подвергшиеся славянизации». Остается лишь развести руками… По их мнению! С таким же успехом можно сказать, что сам Ловьмяньский швед, носящий славянскую польскую фамилию. Впрочем, мнение тех, кто пишет о шведах применительно к X веку и при этом считает себя ученым, историком, нас не интересует — таким «историкам» для начала надо пройти курс истории средней школы.

В договоре от 911 года зафиксировано: «Мы от рода русского: Карлы, Инегелд, Фарлоф, Вельмоуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фаслав, Рюар, Актевоу, Труян, Лидул, Фаст, Стемид иже посланы от Олга великого князя Русского…» Имена звучат непривычно для нашего уха. Но при этом среди них нет не только ни одного шведского имени, но и ни одного «древнескандинавского» имени, которые нам хорошо знакомы по сагам и хроникам. И клянутся русские послы отнюдь не Тором, а Перуном. Да, на 911–944 года Русь еще не была крещена и русы носили не христианские «греческие» имена, а свои собственные, имена русов. Одним из таких было старое славяно-русское имя Кароль, перенятое романо-«германцами» при Карле Великом и благодаря ему широко распространившееся в «германо»-славянской среде, получившее значение «король». Инегельд-Иньхелд это искаженное Иньшелад, Инелад; Фарлоф — Ворлав, Варлов; Вельмоуд — Велимудр или Вельмиуд; Рулав-Рулев — «правящий, рулевой»; Гуды — «гудящий, поющий» (сравни «гуды-перегуды, гудок, гусли»); Руалд — Руалад или Рувалад; Карн-Карин (от «карна» — «печаль»); Фаслав — Вослав или Воислав (как Фарлаф — Ворлав); Рюар — Руяр, Рояр (сравни «рус-яр» — сицилийское «руссиеро», франкоязычное «роже, рожер», англизированное «роджер»); Актевоу — Охтивой; Труян — Троян; Лидул — Ледул («холодный», «ледащий»); Фаст — встречается в именах русов Воефаст, Буефаст; Стемид — полное Стемидар (как «Борис — полное Борислав»).

В договоре от 944 года «шведских» имен также нет. Но в нем намного больше славянских имен, они перемежаются с именами русов. Вызывает вопрос лишь имя Стегги. Но у «древних скандинавов» такого имени нет, у шведов тем более. Тут описка летописца или непонятная (пока) нам форма имени. Возможно это уменьшительное от Стегна, Стягна, имен русов. Возможно, от славянского Сутега.

За прошедшее тысячелетие мы отвыкли от исконных русских имен и привыкли к именам привнесенным, облагозвученным «греко-византийцами» (типа Георгий, Константин, Александр и т. д.). Но наиболее близкие нам, русским, не «христианские», а именно те «языческие» имена русов, которые сохранили для нас, пусть и в искаженном виде, тексты договоров.

Что же касается споров по поводу имен непосредственно русских и имен славянских, разделить их практически невозможно. Почему? Потому что славяне, и восточные, и западные, и южные, есть сыновнии этносы, вычленившиеся из суперэтноса русов. Славяне использовали имена русов и на их базе создавали свои: имя русов Гуды, Гудомир, Гудослав могло звучать у славян как Гудок, Гудко, Гудень, Гуденя, Гуденько, Погуд, Перегуд и т. д. Язык русов и славян позволял создавать огромное множество имен, перечислить которые практически невозможно. Процесс имяобразования у поздних «германцев», немцев-дойче, шведов, датчан, норвежцев весьма и весьма ограничен, хотя они также в основном использовали имена русов, подвергая их переработке в своей узкой языковой среде. Например, имя русов Владр, получавшее в славянском мире самые разнообразные производные, в поздне «германском» мире превращалось в застывшие формы типа Бальдр и Вальтер.

Списки имен в русско-византийских договорах X века еще раз подтверждают, что на Руси Новгородско-Киевской и на Руси Скандинавской жили, обитали, творили, созидали, правили, ходили в походы именно русы, Русь. И еще раз напомним— никакая не «шведская русь» и не «норманно-германская русь», а исходная Русская и славянорусская Русь. Различие между русами и славянами было незначительным. Если русы и антропологически и языково были русами, то часть славян могла быть только языково русами, а антропологически, например, полутюрками (болгары), полугреками (македонцы), русо-тюрко-балканокавказцами (сербы), русо-балканокавказцами (черногорцы)… У северных, центральноевропейских, восточных славян инопримесей практически не было, то есть различия между ними и исходными русами неуловимы.

 

Приведем некоторые русские слова, которые вошли в «германские» языки Северной и Центральной Европы: ясы, асы («ясные, светлые», так же как «рус» «светлый, свой») — асы («цари, властители, боги», «светлейшие»), отсюда Ясград, Асград, Царьград и производное от него Асгард; свои = свей («шведы»), светы (то есть опять-таки «свои, светлые», как и «русы» = «светлые»);

Светлая — Swetia (слово «Русь» означает «светлая»; русый = «светлый», роса = «светлая, чистая вода»); склад (складывающий слова в былины) — скальд; ода, веда — эдда, одр (поэзия); земля-кругла — хеймс-крингла; влад (владение) — вальд (лес, основное владение); брег, берег (оберег) — берг; борог — бург; березка — бьерка; конник — кениг, коннунг, кинг; ван, вен, венед, венет — вандал, винделик, вене, вайне («рус, русский»), Вяйнемайнен — «Русский муж»; варить, свара, свора, свор, сговор, свар (договор), варганить — варяги, вэринги; весь, вис — вик; весники, висинки, викинки (жители вика-веси) — викинги (при всей «красивости» позднего звучания, нам следует признать и смириться с тем, что в отличие от градников-гардингов викинги есть весники-викинки, то есть жители сел, весей — «селяне», «деревенщины» — вспомним, что лучшие воины всегда набирались из деревень, былинный русский богатырь Илья Муромец тоже был «викинком-селянином», «деревенщиной»); волохва (вещунья), велесица — вельва; велсники, властники, волостники (корень «вел-, вл-» «властители», «владыки») — вельсинги («вожди»); волосирки, волсирки (дочери Волоса, владыки загробного мира, Велесовых полей) — валькирии; волохала (дом Волоса-Волоха) — валхалла; град — гард; градник — гардниг, гардинг; врать (верить) — врите (write) «писать»; яр, ярий (арий), бо-ярин (большой яр) — ярл; конура — кнорр (ладья); лявы — альвы, эльфы (зачастую исходные слова звучат не столь романтично, «загранично» и возвышенно, как производные от них, но архаика всегда более простонародна и груба, это закон лингвистики); стан, стать — стадт, штадт (Гокстад); викинок — викинг; деревня — дорв, дорф; древники — тервинги; влк, волк — вольф; и т. д.

 

Везде первично русское слово, из него естественно образуется «германское». Но не наоборот. Миф о вечном заимствовании слов, образов, понятий «несмышлеными словенами» у «умудренных немцев» есть фальшивка, запущенная в свет в XVIII–XIX веках н. э. «историками»-германофилами. Научный лингвоанализ показывает и доказывает однозначно, что везде и всегда приоритетны и исходны слова и понятия языка русов. Германские диалекты есть синтетические новоязы, образованные на базе древнего языка Европы — языка русов.

А вот несколько «шведских» топонимов из Швеции: Стара Велинка, Остра Побуда, Смолан, Баде Буда, Оседа, Руслаген… если кто-то думает, что такие названия могли давать «германцы», то ему пора идти в первый класс и учить заново азбуку. Да и столица Норвегии Осло этимологически есть «осело, село, поселок», то есть селение, а вовсе не «дорф», «штадт», «бург» и прочие поздние «германские» производные. А сама Норвегия есть Норег + вег = Норик (исходно славянский топоним) + вежа (дорога, весь), то есть Дорога или обитель нориков, «славянская вежа» (как Арьянвежа есть «вежа ариев»), Вот такие вот «норманны»! То же самое Уппсала = Упп-село; Вульфстан = Волкстан (Волчий стан), Турку = Торг, Торгау = Торгов, Померания = Поморье и т. д. до бесконечности. Для любого честного и добросовестного исследователя, который берет в руки карту Скандинавии и Северной Европы в целом, все «норманские» проблемы отпадают раз и навсегда. Их просто нет. Нам следует помнить также, что из Скандинавии (вторично) вышли готы. А готов, как мы помним, звали Филимерами, Баламирами и другими русскими именами. Готы были русами. Но это отдельная тема. Мы вспомнили о готах-русах и других народах, чтобы напомнить — до XI–XIII веков в Скандинавии никаких «германцев» немецкого толка не было и быть не могло. Это аксиома этнической истории Европы.

ИСТОРИЯ РУСОВ-НОРМАННОВ И «ГЕРМАНЦЕВ». ОСНОВНЫЕ ЗАБЛУЖДЕНИЯ

1. Современные немцы-дойче — прямые потомки древних германцев.

 

Ничего подобного. Характерное заблуждение. Нынешние немцы-дойче проживают на землях, прежде занятых германцами. Но они не есть прямые потомки германцев. Под емким понятием германцы сам Тацит подразумевает «большое число наименований народов, каковы марсии, гамбривии, свебы, вандилии (и многие другие), и что имена эти подлинные и древние». При этом Тацит продолжает: «Сам я присоединяюсь к мнению тех, кто полагает, что населяющие Германию племена… искони составляют особый, сохранивший изначальную чистоту и лишь на себя самого похожий народ». То есть единый народ. Единый язык. Немцы-дойче разных земель не представляют из себя этнически и антропологически один народ. Их объединяют только границы государства и искусственный язык «хох-дойче» («высокий немецкий»). Фактически в разных землях нынешней Германии говорят на разных языках. И это имеет свои корни. «Слово Германия — новое и недавно вошедшее в обиход, — пишет Тацит в своем труде «О происхождении германцев и местоположении Германии», — ибо те, кто первыми переправились через Рейн, ныне известные под именем тунгров, тогда прозывались германцами. Таким образом, наименование племени постепенно возобладало и распространилось на весь народ…» Но и тунгры не были немцами-дойче. Они были лишь одной из многих составляющих, при сложении которых образовалась к XVIII веку условная «нация» немцев-дойче.

По существу, слово «германцы» не есть этноним. Это скорее эпитет, ибо переводится оно так: «геро-маны» «ярые люди». Причем первичен русо-славянский исходный вариант «яро-маны». Уже преобразовавшись в иноязычной среде, он стал звучать как «геро-маны» (сравни божество русов Яровита, который переозвучился у романцев в Геровита).

На землях Германии времен Тацита, Юлия Цезаря и позже проживали русы (арии, ярии, яро-маны), единый, по Тациту, народ, который делился на следующие племена (точнее, союзы и суперсоюзы племен): марсы, свебы, семионы, вандилии (венеды-вандалы), гамбривии, треверы, нервии, осы, ваегионы, трибоки, убии, батавы, хатты, узипы, тенктеры, бруктеры, хамавы, дульгубины, хазуарии, большие и малые фризы, хавки, херуски, кимвры, лангобарды, ревдигны, авионы, варины, сварины, эвдосы, арависки, гермундуры, наристы, маркоманы, квады, марсигны, котины, буры, гарии(по Тациту, «превосходят силою перечисленные племена и свирепые от природы»; добавим, и немудрено, это явствуют и из самого имени, ибо лингвистически «гарии, харии» есть «арии, ярии», то есть «ярые», а это этническое самоназвание русов, то есть, видимо, гарии наряду со свебами-свевами-свеями, херусками-ярусками, вандилиями-венедами, рецами-русами, ругами-русами, варинами составляли наиболее активное «ярое» ядро единого, по Тациту, народа русов-яроманов-«германцев»), манимы, гельвеконы, геллизии, скиры, лугии, готоны, ругии, лемовии, свионы, венеды, певкины, бастарны, эстии (ничего общего с нынешними эстонцами, которые по происхождению угрофинны и просто переняли географический этноним), венеды…

Безусловно, названия племен искажены в романской языковой среде, к которой принадлежал Корнелий Тацит. Многие этнонимы могли быть переиначены «корреспондентами», сообщавшими историку об этих народах (Тацит лишь обобщал полученные сведения). В любом случае названия племен русов Тацитовой Германии выглядят столь же естественно, как и названия племен русов докиевского периода: полян, древлян, радимичей, вятичей, северян, дулебов, дреговичей и т. д., и читаются они лингвистически, этимологически не как названия самостоятельных народов-этносов, а лишь как привязочные названия топонимического или тотемного характера — так, русские делятся на рязанцев, владимирцев, вологодских, москвичей, ставропольцев… малых русов, белых, червонных… сибиряков, крымчан, уральцев…

 

2. Этноним «немцы» происходит от слова «немые», то есть «не умеющие говорить».

 

Характерное, типическое заблуждение. Немцы-дойче говорить умели, они не были немыми. И русы и славяне это понимали не хуже нас. Происхождение этнонима «немец» иное. Вместе с протонемцами-тунграми на западном берегу жили племена неметов (см. Тацита и др. античных авторов). Неметы воспринимались как «чужие, живущие на Западе». По ходу вытеснения русов-германцев на восток в результате организованного папским Римом «дранг нах остен» (с V в. н. э.) русы считали по-прежнему, по устоявшейся традиции все находящееся западнее землями неметов, Неметчиной. Звучание «немец, немцы» этноним «немет, неметы» приобрел в VIII–XIII веках в Новгородских землях благодаря «цокающему» новгородскому диалекту русского языка (в этом диалекте во многих словах исходные «т» и «ч» звучали как «ц»). В дальнейшем слово-понятие «немец» широко распространилось на Руси, в России. Но характерное понятие «вышел из немцев», «вышел из немец» означало лишь одно — вышел из западных земель, заселяемых надвигающимися «неметами-немцами». То есть многие дворянские роды, записанные в гербовых книгах, как «вышедшие из немец», фактически были исконно русскими родами, вытесненными с исконных земель русов в Центральной и Северной Европе. Большая часть таких родов была ассимилирована надвигающимися псевдогерманцами и осталась на отчих землях, но утратила язык русов и многие их традиции, превратившись со временем в составную часть немцев-дойче, но не антропологически, а только этнически.

 

3. Германцы (в смысле предки немцев-дойче) разрушили Рим — Римскую империю.

 

Ничего подобного. Приписывание себе чужой истории, чужих деяний. Предки немцев-дойче, как псевдогерманцы, сложились к XII–XIII векам. Именно предки! Не путать с самими немцами-дойче — молодым синтетическим народом, возникшим в результате региональных ассимиляций предками реликтового, ретороманского, балтского и в основном русо-славянского населения, проживавшего на землях нынешней Германии-Дойч ланд а. В IV–V веках н. э. предков немцев на землях к северу и востоку от Римской империи не существовало. Там проживали русы и, как вычленившиеся из суперэтноса русов, группы сыновних этносов — восточные, западные и северные славяне. Русы и славяне, известные нам под именем вандалов, ругиев, херусков, яриев (хариев) и др., сокрушили Римскую империю. Уже позже, в результате «реванша» папский Рим нанес ответный удар «варварам» русам и славянам руками других «варваров»: тунгров, неметов и прочих. Начался тысячелетний «дранг нах остен». Смешение тунгров, неметов, полунегроидных италиков Апеннин (не путать с этрусками-расенами, создавшими Рим) и других предэтносов и племен, участвовавших в натиске Рима на области между Рейном и Лабой, породило предков немцев-дойче, псевдогерманцев, имевших мало общего с исконными германцами-русами, которых описал Тацит.

Прежде всего, Великая Римская империя, созданная расенами, была за два последних века доведена до деградации и распада самими италиками, узурпировавшими Рим у истинных его создателей. Вторгшиеся с севера русы и славяне, пытавшиеся свергнуть узурпаторов-италиков и восстановить власть родов суперэтноса над Римом, по сути дела не справились с задачей. Они добились очевидных и блистательных военных побед. Но не удержали власть. Со временем италики вернули ее себе. И жестоко отомстили русам, вытеснив их из Центральной и Северной Европы, частично уничтожив, частично ассимилировав, пройдя земли русов огнем и мечом беспощадных «крестовых» походов.

 

4. Подлинные германцы-арийцы — долихокефалы, то есть имеют длинные черепа (теория немецких антропологов, позже нацистских ученых).

 

Классическое заблуждение. Индоевропейцы-арии антропологически обладали в основном умеренной брахикефальностью (круглоголовостью), но в их среде имелось достаточное количество умеренных долихокефалов. Выраженную долихокефальность принесли на земли Германии полунегроидные длинноголовые италики. Это неоспоримо, так как сходная долихокефальность присутствует и у нынешних итальянцев, представителей малой средиземноморской расы, в которой явно выражены приобретенные негроидные черты. Именно поэтому солдаты и офицеры вермахта отмечали, что на оккупированных землях России больше истинных арийцев, чем в Германии. Долихокефальность в большей степени присуща архантропам, чем прогрессивному подвиду Хомо сапиенс сапиенс. Это азы антропологии. К сожалению, увлекшиеся немецкие антропологи-романтики ввели в заблуждение своих политических вождей.

 

5. Немцы-дойче-«германцы» всегда жили от Вислы, Лабы, Одера до Рейна. А потом ушли «громить» Рим. А их место заняли «прыткие» славяне. Но потом немцы вернулись и вытеснили славян со своих бывших земель…

 

Очевидная глупость. Никакие немцы-«германцы» не жили по Лабе и в окрестностях. Топонимика говорит о том, что там исконно жили русы, славяне. Легенда об уходе на Рим и возвращении в «отчие» земли есть оправдание «дранг нах остен» и захват исторических земель, рек, лесов, сел, городов русов, славян — таких, как Поморье-Померания, Руян-Рюген, Лаба-Эльба, Берлин, Липицк-Лейпциг, Дрозяны-Дрезден, Торгов-Торгау, Рославль-Рослау и так до бесконечности.

 

6. Немцы-дойче — арийская, нордическая нация.

 

Абсолютное заблуждение. Значительное количество долихокефалов говорит о том, что предки многих немцев-дойче средиземноморцы. К нордическим арийцам в Германии-Дойчланде можно отнести не исходных немцев (потомков тунгров, неметов, италиков), а исключительно ассимилированных немцами русов, балтов, западных, северных и восточных славян — таких огромное множество среди немцев. Но они не антропологические немцы, они ассимилированные русы и славяне, говорящие на общенемецком языке (хох-дойче). В Дойчланде проживает значительное число онемеченных татар, переселенных туда в Средневековье. На западе и юге преобладает средиземноморский элемент. И те и другие далеко не нордические народы.

 

7. Древние скандинавы — германский народ. Шведы, норвежцы, исландцы, датчане — германские народности.

 

Полный нонсенс. Археологические раскопки показывают, что первые культурные слои в Скандинавии принадлежат славянам. Древняя топонимика славяно-русская. Древнескандинавский язык — название географическое, а не этническое. Язык этот флективный. Это уже означает, что он не германский в немецком понимании этого слова. Шведы, исландцы, норвежцы, датчане как «народности» появились в результате тотальной «германизации» Скандинавии, которая на протяжении веков проводилась (попутно с романизацией и католизацией) огнем и мечом.

Этим скандинавским народам, возникшим вследствие массовой экспансии «германских ограниченных контингентов» на славяно-русские земли, были насильственно навязаны германообразные, местные «немецкие» языки. Но даже при этом они сумели сохранить в языках славяно-русские флексии. Это факт. Приобрести флексии случайно, позаимствовать невозможно, ибо это не отдельные слова, а строй языка. Шведы, норвежцы, датчане, исландцы такие же ассимилированные немцами русы-славяне, как и восточные «немцы», живущие по Лабе-Эльбе.

 

8. Курганы в Новгородской, Псковской и других областях принадлежат норманнам-«германцам» (шведам, норвежцам).

 

Просто полный и абсолютный бред. В курганах находят предметы, аналогичные предметам из скандинавских захоронений. На основании этого делать выводы об этнической принадлежности захороненных вождей, князей недопустимо. Если бы на обширнейших землях Руси от этих мнимых «норманнов-германцев» остался бы хотя бы один топоним, можно было бы согласиться, что на Русь в VIII–XII веках заходили «германцы». Но таких топонимов нет, ни одного. И привнесенных в русский язык шведских, норвежских слов тоже нет. И ни одного предмета с «древнегерманской» или немецкой надписью. А вот в Скандинавии и Германии русские топонимы на каждом шагу. Вывод может быть только один: эти скандинавские курганы принадлежали русам. И не только скандинавские, но и все другие курганы на Балтике, на Северном море, на землях нынешних Польши и Германии.

Италийские «псевдогерманцы»… и курганы ариев?!

И вообще, у науки нет данных, что подлинные предки немцев (тунгры-неметы-италики) и сами немцы-дойче когда-либо хоронили своих вождей в курганах. Мы не знаем ни одного такого кургана.

А курганы русов стоят по всей Евразии. И похороны «знатных русов» описаны в хрониках и других источниках неоднократно.

Да, собственно, и у отдельных норманистов иногда бывают просветления, как пишет, например, известная норманистка Т. Джаксон в статье «Варяги — создатели Древней Руси?»: «Шведский археолог X. Арбманн, норманист по сути своих взглядов (как его оценивает Рабек Шмидт), подверг сомнению многие из норманистских догм и пришел в итоге к заключению, что археологические материалы не позволяют говорить об «основании государства» на Руси варягами». Точно так же каялся и отказывался на одном из конгрессов норманистов известный апологет норманизма Стендер-Петерсен, признаваясь, что все аргументы норманистов несостоятельны… Просыпаются иногда некие добрые чувства и у тех, кто всю жизнь занимался идеологической пропагандой. Отрадно. Зачастую суть «научных открытий» норманистов ясна и из их восторженных сообщений друг о друге. Так, та же Т. Джаксон со слезами умиления на глазах пишет: удивительно, но первые сводки «норманнских древностей Руси» сделаны не отечественными учеными, а «сторонними наблюдателями» — норвежской исследовательницей Анне Стальсберг. В последние годы классификация различных типов скандинавских предметов, найденных на территории Древней Руси, проведена также шведским археологом Ингмаром Янссоном. Вот так. Пока наши академики с восторгом взирают на шведских и норвежских коллег, мечтая воссоединиться с ними на стокгольмских конгрессах и симпозиумах, русские древности «упорядочивают» шведские да норвежские находники, записывая их в шведские и норвежские древности. Пригласите покопаться в русских курганах и могильниках аборигенов Австралии, и они непременно найдут там свои аборигенские предметы и классифицируют их соответствующим образом. И бог с ними, со шведами и аборигенами! Стыдно и горько за отечественную науку, которая слишком уж прытко и угодливо «перестроилась» на «европейский» манер по принципу «чего изволите»? Кто бы мог подумать, что после таких титанов и подвижников, как академик Борис Александрович Рыбаков, российской историей и археологией придут командовать пигмеи-прислужники. Стыдно, горько и больно!

Напоследок надо привести слова академика М. А. Алпатова: «Варяжский вопрос родился не в Киеве в летописные времена, а в Петербурге в XVIII в. Он возник как антирусское явление и возник не в сфере науки, а в области политики»20.

Остается добавить, что норманская теория не просто антирусское явление, и не просто политика. Это лишь одно из проявлений той чудовищной болезни, которой как раковой опухолью поражен Запад. Имя этой болезни — русофобия. Мы, русские, проживая в России, даже не подозреваем, в каких масштабах, сколь изощренно и болезненно ненавидит и презирает нас так называемая «просвещенная» Европа, а вслед за ней и весь «цивилизованный мир». Масштабы русофобии потрясающи. Ненависть вызывают не какие-то конкретные дела и проступки русских и России, а само наше существование. Причины русофобии можно искать до бесконечности, заниматься самокопаниями, постоянно угоднически «перестраиваться» из тоталитаристов в демократы, из красных в зеленые и голубые… чем больше Россия и русские угодничают перед Западом, тем больше Запад их презирает и ненавидит. На эту тему исписаны тысячи книг, сказаны тысячи речей… бесполезных книг и бесполезных речей. Суть остается прежней. Суть русофобии в патологическом страхе перед Россией и русскими — в уже подсознательном страхе, что Русь, русы начнут обратное движение на Запад, что они вернутся на свои отчие земли, в свою Европу. Запад воспринимает Россию и русских, как чудовищную исполинскую глыбищу, нависшую над ним, как «дамоклов меч» возмездия, который рано или поздно обрушится на них, занявших чужие земли. Так было всегда. В любых европейских и мировых войнах стоило России сделать шаг назад, в Европу, как бывшие противники тут же объединялись против нее. Так было и в конце Второй мировой, когда Америка и Англия держала наготове многомиллионные немецкие дивизии и оружие для них, чтобы бросить бывшего своего «врага» на бывшего «союзника» Россию. И если бы Россия была хоть на йоту слабее, чем она была в конце войны, эти новые орды были бы без промедления брошены на нее… Не удалось. Удалось спустя десятилетия, когда Россию вытеснили из Европы, опираясь на внутреннюю «пятую колонну». Но русофобия не иссякла. Она лишь обострилась. Запад как никогда близок к окончательной победе. Колоссальные силы стянуты к границам урезанной, аннексированной и обессиленной России. Ее слабость раззадоривает извечного врага, развивающего свой успех в стремительном «дранг нах остен». Но нынешние культуртрегеры-цивилизаторы не хотят выглядеть просто убийцами, палачами и оккупантами. Им нужен имидж «смышленых варягов», которые несут «порядок» и новую цивилизованную власть «неразумным словенам» — ведь эти «словене-россияне» не в состоянии обеспечить безопасности даже своих ядерных реакторов и ракет, подводных лодок и химзаводов, неспособны управлять своими недрами и своими лесами — «земли их обильны и богаты», а «порядка нет!» Да и какой может быть порядок у «неисторических» народов, не способных властвовать собой!

Новой орде нужна идеологическая подоплека. Норманизм зарождался, когда крепнущая и набирающая силы Германия алчными глазами смотрела на Восток, на Польшу и Россию. Ныне Польша, Румыния, Молдавия, Украина, Эстония, Латвия, Литва, бывшие исконные земли русов, стали мощнейшим плацдармом не одной уже Германии, а объединенной Европы и Америки. Участь России предрешена. И новоявленные лжеваряги-культуртрегеры идут под знаменем неонорманизма. Чудовищный «дранг нах остен» продолжается.

Что же остается делать нам? В первую очередь потомкам русов надо помнить, что они и сами русы. Помнить, что «дранг нах остен» продолжается вот уже полторы тысячи лет — и не всегда в виде войн, погромов, нашествий и вторжений, а зачастую под вывеской «перестроек», «реформ», «партнерств». Надо помнить, что отступать дальше некуда. Ведь нас не просто уничтожат, ассимилируют, растворят в новоявленных ордах пришельцев, нас вычеркнут из истории — навсегда, напрочь, как вычеркнула из истории и предала забвению «благодарная Европа» русов, живших на ее земле.

КРАТКАЯ ХРОНОЛОГИЯ ЭПОХИ ВИКИНГОВ

В VIII–XII веках никаких шведов, норвежцев, датчан не было21. Это научный факт. Были «древние скандинавы», которые говорили на едином «древнескандинавском» языке. Это тоже неоспоримый научный факт. Деление на три-четыре группы скандинавов было чисто географическим. «Древнескандинавский» язык был флективным. Германские языки не флективные. Флективные — славянские языки и русский язык. «Древние скандинавы» всей Скандинавии говорили на едином флективном славяно-русском языке. Могли ли «германцы» говорить на славяно-русском языке и давать рекам, озерам, городищам, селам славяно-русские названия, а себе славяно-русские имена? Это исключено абсолютно. «Древние скандинавы» всей, а не только восточной, Скандинавии были славянами-русами. Это значит только одно, что историю скандинавов-норманнов, викингов, варягов можно рассматривать только как часть истории русов.

За последние восемь-девять веков русы-скандинавы-норманны были германизированы пришлыми романо-германскими «крестоносцами», направляемыми католическим Ватиканом. Только в результате этой германизации (и то не сразу) появились шведы, датчане, норвежцы, исландцы, фаррерцы. До XV–XVII веков Европа не знала этих народов.

А в VII–XII веках в северных и южных морях Европы, на огромных ее пространствах от Испании до Волги, от Британии до Сицилии господствовали русы. Одни роды русов-норманнов так и называли себя русами, другие единокровные и единоязычные роды называли себя свеями («своими»), третьи — урманами (точнее, юрманами), четвертые — варягами (варязи, вризи, фризы), пятые — ругами, шестые — готами… Но все они были Русами. Обыкновенными Русскими Русами.

Геополитическая ситуация на начало Эпохи Викингов

Мир поделен на три огромные империи: «Священную Римскую империю», Византийскую империю (подлинный оплот цивилизации, наследница истинного Рима, оплот православия) и Арабский Халифат. Независимыми остаются русы-викинги Скандинавии и русы-славяне Центральной и Восточной Европы. Идет битва, военная и дипломатическая, за подчинение независимых народов, за их тела и души, за их земли, леса, реки… Наибольшей агрессивностью, натиском, хищностью, алчностью, цинизмом и «иезуитством» отличается «Рим» — Священная Римская империя (объединенные Франция-Германия-Италия или «романо-германский мир»). Русы Севера и Востока не сдаются, хотя и склоняются к дружбе с Византией, но не спешат подпадать и под ее зависимость.

 

789 год — три ладьи русов-норманнов нападают на Дорсет (Доросад22) в юго-западной Англии. Это разведка боем. Русы хорошо знают, что на Британских островах значительно раньше осели их предки — роды русов под предводительством князей Родовлада (Рэдвальд), Янгоста (Хенгиста) и Хороса (Хорза). Русы-норманны идут по их следам спустя столетия. И обнаруживают в Англии незваных гостей — романских «миссионеров» и их боевые форпосты: католические монастыри-бастионы. Центр «крестоносной» экспансии «Священная Римская империя» и стоящий за ее спиной истинный владыка Запада, опытный кукловод — Ватикан.

 

793 год — Русы нападают на «английский» католический монастырь-крепость на острове Линдисфарн (Людосторн) и разрушают этот оккупационный форпост Рима.

 

794 год — Русы разрушают монастырь-крепость в Ярове (Джарроу) на северо-восточном побережье Англии, уничтожают гарнизон «монашеского ордена». Безусловно, это не «случайные грабительские набеги», а планомерное уничтожение крепостей врага на своих землях. Доверять плаксивым «хроникам английских монахов» нельзя, потому что, во-первых, они не были английскими, а были римскими-романскими, одним из щупальцев Рима, во-вторых, надо помнить, с какой целью эти «монашествующие» воины католической церкви пришли туда, куда их не звали. Русы-норманны били их так же, как позже на Неве и Чудском озере бил посланцев «папы» Александр Невский. Цель русов на протяжении веков была одна: остановить «германо-романскую» экспансию, дать отпор «дранг нах норден унд остен». Если бы целью русов-норманнов был грабеж, то они грабили бы незащищенные села, торжища, а не каменные крепости с вооруженными до зубов «монахами», высасывающими все соки из местного населения.

 

Кон. VIII нач. IX века — находки множества восточных дирхемов в Скандинавии говорят о том, что с востоком, не проводящим против русов политики вооруженно-«идеологической» экспансии, русы пока мирно торгуют.

 

795–799 годы — ладьи русов осуществляют первые разведывательно-боевые рейды на шотландский остров Оена (Айона), в Ирландию и на побережье Франции. Рейды сходны по сути с казачьими рейдами «охотников», допускавшими как плату за риск захват вражеских трофеев.

 

800 год — в качестве «мер сдерживания» агрессии «романо- германцев» русы-викинги возводят сторожевые дозорные заставы-крепости на Оркнейских и Шетлендских островах (как известно, грабители и налетчики крепостей не возводят).

Необходимое дополнение. К месту следует сказать, что «романо-германская Европа», встретившая совершенно законное и справедливое сопротивление своей экспансии со стороны норманнов, сделала все, чтобы очернить и оклеветать их самих, их борьбу за независимость и ответные удары, представив викингов на страницах своих хроник в качестве «свирепых варваров-разбойников, проливающих кровь мирных и кротких христиан». Безусловно, это чистое политиканство. Такой черный иезуитский «пиар» Ватикана и его функционеров в романо-германской исторической школе нам хорошо знаком: это принцип «двойной морали». К примеру, по такому же лицемерному принципу «двойной морали», отработанному до деталей иезуитами, Америка-Англия-НАТО, объявив суверенные страны (Югославия, Ирак и др.) «осью зла», «международными террористами» и т. д., проводят экспансию и оккупируют эти страны. За тысячу с лишним лет стратегия и тактика «романо-германского мира» практически не изменилась: оклеветать противника, захватить его земли, объявить себя освободителями и цивилизаторами. Не изменились и противники «запада», это прежде всего славяне, русы (русские), затем — арабы. Главная цель «запада», то есть «романо-германского мира», есть полное уничтожение (ассимиляция) славян-русов и экспроприация их земель. Русы и славяне Северной и Центральной Европы, в том числе и викинги-норманны, испытали это в полной мере на себе в VIII–XV веках, русские — во времена нашествий «крестоносцев», «шведских», «польских», наполеоновских и гитлеровских орд с XIII по XXI век (экспансия в России продолжается), прибалтийских русских, славян-сербов сокрушили в конце XX века, превратив земли поляков, прибалтов, югославов в мощнейшие плацдармы для решающего штурма на Россию в XXI веке.

«Дранг нах остен» близок к завершению.

Для того чтобы понять отдельные эпизоды и «эпохи» истории, необходимо видеть в целом глобальные метаисторические процессы. Эпоха викингов, а точнее, эпоха борьбы русов-норманнов с широкой внешней экспансией «романо-германцев», есть лишь один из эпизодов в длительном метаисторическом процессе противостояния «романо-германцев» и славяно-русов, который начался с узурпации италиками — романцами власти в этрусско-расенских римских княжествах («Поздний Рим»), с попытки русов-«варваров» сокрушить Рим (вандалы и др.) и продолжается многовековым реваншем-контрударом Рима («дранг нах норден, дранг нах остен»). Важно знать, что в последней фазе, длящейся и в наше время, «Рим» использовал в своих целях не только италиков-романцев, но и самих «варваров»: сначала псевдогерманцев тунгров, неметов и пр., затем племена славян Центральной и Северной Европы (инспирируя междуусобицы и натравливая одних на других) и одновременно часть племен-родов русов-норманнов. Причем, если некоторые русы-славяне подвергались тотальному истреблению, вытеснению и ассимиляции, то другие (пример Польши, Западной Украины) окатоличивались Римом и тем самым превращались в наиболее нетерпимые по отношению к восточному славянству и русским ударные объединения, в постоянные плацдармы Рима (в наше время функции романо-германского Рима взяли на себя Вашингтон и Брюссель (НАТО), но и Ватикан по-прежнему входит в состав этого «Нового Рима»).

Но уже в IX–XII веках «романо-германцы» широко пользовались методом «разделяй и властвуй». Им удалось предельно ослабить национально-освободительную борьбу русов-норманнов, стравив разные роды и племенные объединения между собой в Скандинавии и на Британских островах, переманив на свою сторону значительную часть князей («королей»), обратив их посулами «узаконенной Римом» власти, богатств и обратив в католичество. Учитывая этот факт, надо воспринимать последующие события Эпохи Викингов.

 

800 год — в Риме коронуют «короной римских императоров» Карла Великого — злейшего врага русов и славян, этого «римского гитлера» 1 тысячелетия н. э., яро проводившего политику геноцида в отношении неподвластных католическому Риму народов. Коронация была платой за заслуги в деле истребления славян-русов Центральной Европы и авансом за ужесточение натиска на непокорных русов Скандинавии. В историю «романо-германцев» Карл вошел как «герой, обращавший в католичество язычников и расширявший границы империи». В историю русов и славян Карл вошел как оккупант, палач и истребитель сотен тысяч людей.

 

804 год — великий князь Годред (Годфрид) с дружинами русов-данов23 нападает на поморские земли Священной Римской или «каролингской империи» (кабинетный термин). Первая попытка отбить земли предков. Весь север Франции исконно со времен русов-«мегалитников», позже франков (францев-вранцев) и князя Меровея принадлежал русам. Рим оккупировал земли русов, уничтожив русскую династию Меровингов руками их дворовой прислуги, «майордомов» (середина VII в.).

 

808 год — на материковой земле будущей Дании основано укрепленное городище Хедебю. В противовес римско-германским «форпостам цивилизации» русы-норманны создают свои торговые и культурные центры. Второй большой культурно-торгово-ремесленный городище-центр расположен на востоке Скандинавского полуострова — это остров Бирка (Бьерка, Березовый — от слова «берка, березка») в устье озера Мелларен (будущая Швеция).

 

810 год — русы-даны повторно нападают на Фризию-Фрисландию (исходное название Варизия, от фризы-врязи-варязи-варяги), область, заселенную русами-варягами (западные варяги, не путать с восточными, — последние, чтобы сохранить независимость, ушли со своих земель к восточным сородичам; оставшиеся к XIII в. ассимилированы), «союзниками»-вассалами Карла. Начало периода между усобных войн, инициированных в Скандинавии «германо-романцами».

 

814 год — Карл умирает от пьянства, так и не научившись ни читать, ни писать. Но Рим продолжает экспансию.

 

830 год походы русов на активно романизируемую Римом империю франков24, Варизию-Фрисландию и на Британские острова становятся постоянными. Последнее связано с тем, что Ватикан разжигает усобные войны в Англии, между княжескими династиями русов «первой волны», призванных править в Британию после ухода оттуда римских легионов. Большая часть этих династий и их подданных обращены в католичество задолго до прихода русов-норманнов. Они оказываются в сложном положении. Тех, кто пытается поддержать освободительную борьбу русов-норманнов, Рим карает руками русов, оставшихся верных Риму, суля им власть над всей Англией.

На русов Британии натравливаются также скотты.

В то же время русы-скандинавы активно и мирно торгуют на берегах Балтики и в Восточной Европе в родственной среде русов, славян и расселяющихся с востока «нейтральных» угро-финских народов (меря, мурома, весь и др.), без каких-либо попыток «набегов, грабежей» и т. п.

 

834 год — большой поход русов на Доростад (сравни Дорсед, Доросад, Доростол), столицу Фризии (Варязии). И начало перехода русов от «разведки боем» к крупным военным операциям в «материковой» Европе, на землях «каролингского рейха».

 

841 год русы строят большую крепость-заставу в Ирландии — основание города Дублина (топонимика русов). Сама Ир-лэнд, Айр-лэнд — «страна ариев», исходное название «Айре, Арье»; «лэнд» — поздняя английская вставка), сравни с «Арьян Вежа» («арийская вежа») = Иран. «Романо-германцы» не были ариями, они были представителями средиземноморской расы с полунегроидными признаками. Ариями были русы-ярии (харии, гарии), которые населяли Север, в том числе и Айре-Ирландию.

Русы закрепляются в Ирландии и на острове Мэн.

 

843 год — русы-норманны создают первый зимний военный лагерь на побережье бывшей империи франков, нынешней Священной Римской империи, на острове Черном (Нуар) в утье Сены (Сенная — «заросшая тростником»). Они готовят плацдарм для наступления на врага.

 

844 год — один из первых походов в Испанию, бои на испанском побережье. Фактически это были первые попытки русов морем выйти на враждебный Рим (огибая Европу). Но большое расстояние вынудило на промежуточные боевые рейды с целью пополнения запасов провианта.

 

845 год — крупная флотилия русов осаждает Париж25 (Лютеция, Паризий, Пари), в прежние времена бывший столицей державы русов Меровея, но к этому времени романизированный и превращенный в один из крупнейших бастионов Рима в Западной Европе. Командует объединенным войском князь Ранояр (Рагнар) Мохнатые Штаны («русские штаны», сшитые из медвежьей шкуры шерстью наружу). Осажденные откупаются огромной данью (отсюда появляется понятие «датские деньги»). Фактически русы не идут на штурм по другой причине, они трезво оценивают ситуацию и убеждаются, что сил для победы недостаточно. Дань — это не цель, а лишь почетный выход из ситуации и закрепление своих прав на вотчинную землю их предков-сордичей русов-вранцев-франков.

Русы-даны захватывают город-крепость, форпост «германо-романцев» Гамбург. Это важная победа.

 

850–851 годы — первые зимние лагеря русов-норманнов в Англии (остров Шеппей-Щепа на Темзе).

 

851 год — русов изгоняют из Дублина. Но они в этом же году, возвращают себе заставу, город и окрестные земли.

 

857 год — русы осаждают и разрушают Париж. Но сил закрепиться в нем не остается. Вынужденный отход.

 

859 год — Берн-Медведь (Бьорн) Железнобокий и Халстен идут морским походом на Рим. Зимуют в устье Роны. По дороге разбивают римские крепости в Испании. На 62 ладьях со своими дружинами они приходят в Средиземное море. Проходят боевым рейдом по прибрежным римским городам. Но в итоге принимают за Рим город Луна и все силы тратят на его осаду и взятие. Город был ими взят. Но для штурма Рима уже не оставалось сил. Это была попытка взять врага «в кольцо» и уничтожить «осиное гнездо», центр экспансии. Попытка неудачная. Недостаточная концентрация сил. Но по следам Берна и Хал стена пошли другие многочисленные дружины русов. Слава отважных воинов-предшественников толкает русов на беспримерные рейды в тыл противника в обход Европы.

 

855–860 годы — русы и славяне Новгорода, Пскова-Плескова и соседних княжеств начинают ощущать «давление» переселяющихся с Урала угро-финнов. Русы, славене принимают решение обратиться к сородичам за помощью. Отправляются посланники «за море» к княгине Умиле, дочери новгородского князя Гостомысла, выданной замуж за скандинавского князя-руса, с просьбой прислать ее сына Рюрика с дружиной русов для обороны русских городов и селений (для поддержания ряда). В сложившейся ситуации русы Новгорода обратились за помощью к ближайшим родичам-русам. Никогда в истории еще не было случая, чтобы на княжение приглашали врага-чужеземца (для этого надо быть недееспособными, а у нас нет оснований считать людей, выстроивших один из крупнейших городов мира того времени Новгород, создавших Русь-Гардарику («Страну городов»), торговавших со всей ойкуменой, имевших многотысячелетние традиции, недееспособными). Русы пригласили русов…

Логичнее считать недееспособными норманистов, выдвигающих бредовые теории, которые по отношению к себе они почему-то не применяют (тот же принцип «двойной морали»).

 

862 год —…и русы пришли. Князья-русы Рюрик, Синеус и Трувор с верными дружинами откликнулись на зов, пришли на Русь Новгородскую, выстроили для себя укрепленные городища и провели ряд «усмирительных» походов на угро-финские племена, разоружая их, замиряя и облагая данью — то есть ,приводя к «ряду» (закону) их обитание на русско-славянских землях. Все делалось в соответствии с укладом, рядом русов и формирующимися положениями «Русской Правды». Ни дискриминации, ни необоснованного насилия не было. При замирениях уничтожался только воинствующий элемент. Не желающие жить по ряду, захваченные с оружием, продавались в рабство за пределы Руси. На Руси рабства не было. Вспомним справедливые слова хрониста Маврикия о том, что славян невозможно никоим образом склонить к рабству, особенно в их собственной земле.

 

Заявления норманистов о том, что русы-викинги торговали славянами на невольничьих рынках Востока и Балтики, есть клевета. Если бы русы делали ставку на торговлю рабами, они не собирали бы дружины из славян, мери, чуди, веси для походов, а гнали бы перечисленных на продажу целыми племенами, как это делали испанцы, англичане в Африке. Ничего подобного не было и быть не могло. Так как «русы и словени бо один язык есть». Продавали «бунтарей-разбойников», «замиренных» угро-финнов подальше за пределы Руси. В Центральной и Северной Европе русы-норманны активно брали в плен католических римских «монахов» и прочих координаторов римской экспансии. Их и тысячи их пособников на самом деле беспощадно убивали, пленили, продавали в рабство, что и описано в западных хрониках. Практически все исследователи отмечают, что поведение норманнов на Западе и на Востоке кардинально отличалось. В Эпоху Викингов сотни тысяч захваченных «миссионеров» и оккупационных романо-германских наемников были проданы русами в рабство: в Британию, на Восток. Это была вынужденная мера по очищению исконных земель русов от незваных пришельцев, устанавливающих огнем и мечом свой латинский порядок. В свою очередь, романо-германцы, наступая на западных и южных славян в своем «дранг нах остен» (VI–XV вв.), беспощадно истребляли мирное славянское население, сотнями тысяч продавая славян в рабство — в таких масштабах и столь длительно, что в романо-германских языках сами слова «slav, sclav, serv (серб)» стали означать «раб, слуга».

 

866 год — большое войско русов-данов высаживается в Англии, чтобы не допустить передела страны в интересах княжеских династий британских русов, склоненных Римом на свою сторону. Во главе войска русские князья Ивар и Хальвдан.

 

867 год — войско русов-данов «захватывает» Йорк, Северную, Восточную Англию, Нортумбрию. На освобожденных землях устанавливается законная и справедливая власть русов. Наместники «романо-германцев» уничтожаются, чаще изгоняются прочь.

 

871 год — Альфред (Атльрод) Великий, династический потомок призванных в Британию князей русов становится «королем» Весекса (Уэссекса). Рим активно разыгрывает на Британских островах «королевскую» карту, сея рознь между русами разных генераций и стремясь уничтожить их как можно больше, приводя остатки под присягу Ватикану, создавая вассальные католические «монархии». Короновав Атльрода-Альфреда, Рим натравливает его на войска-дружины русов-данов Ивара и Хальвдана.

 

874 год — русы-норманны поселяются в Исландии. Причина в том, что многие роды русов не выдерживают натиска германо-романцев и родов русов-норманнов, перешедших на сторону Рима, они «выходят из игры», отселяются на отдаленные острова, желая там обрести покой и свободу.

 

878 год — Альфред Великий, ставленник Рима, разбивает русов-норманнов в сражении под Эдингтоном.

 

878 год — Годрома (Гутрума), правителя английских областей, находящихся под властью русов-норманнов, обращают в католичество. Его имя говорит об этом (Год-Рома = «хороший, добрый для Рима» или «добрый римлянин», исходное название Рима — Рома).

 

885–886 годы мощная флотилия русов осаждает Париж, пытаясь вернуть утраченные земли и закрепиться на них. Однако подготовленный к осаде романо-германский гарнизон отражает все попытки штурма. Рим показывает, что он не уйдет с оккупированных земель.

 

886 год — русы-даны устанавливают законный русский «ряд» на части земель Англии, создавая, по терминологии романо-германцев, «области датского права». Это очередная попытка восстановить законную и суверенную (без патронажа Рима) власть русов над островами.

 

886 год — Альфред, ставленник Рима, отбивает у русов-данов Лондон. Рим готовится к контрударам.

Одновременно на протяжении уже многих лет ведется «экономическая блокада» Скандинавии. По вердикту папы римского всем христианам-католикам Европы запрещается торговать с русами-скандинавами, «язычниками». Это серьезный удар для малоплодородного и небогатого Севера. К католическим торговцам-купцам прикрепляются отряды «миссионеров», которые при условии «немедленного крещения» разрешают купцам-русам совершать торговые сделки. Католическая ересь все сильнее просачивается в среду русов-норманнов, насаждаемая уже не только огнем, мечом, пытками и сожжением целых сел, но и обманом, коварством. В отличие от доверчивых и простых русов Рим изощрен и беспринципен в достижении целей.

 

888 год — Альфред вынуждает русов-данов подписать договор о разделе Англии на две части — «англо-саксонскую» (фактически «германо-романскую»), управляемую династиями окатоличенных князей-«королей», верных Риму, и «область датского права», принадлежащую русам. И тем самым останавливает победоносное наступление русов. Это хитрый ход Ватикана, направленный на то, чтобы погасить мощную волну освободительного движения на островах, утопить в крови восстания в селах, поддерживающих русов, сконцентрировать ударные силы и путем подкупов и «христианизации» внести разлад в среду самих русов-данов, прежде всего князей и знати.

 

900 год — Яролад Родояр (Харальд Хорфагер; этимология «хорфа-хорта-гер» есть производное от «арта-яр»; «арт» = «род») собирает под свое правление русов-юрманов и становится великим князем Норквежи (Норвегии).

Этимология. Исходно: Норек-весь (сравни летописный Норик, вторую прародину славян), «весь-везь-вежа» = «село, поселение». То есть «норк-вежа, нор-везия» — «поселение нориков, норов». Маловерятно, что в данном случае «нор» = «север»; тогда было бы «норд» или на позднем древнескандинавском — «нордр». Но и последняя этимология не исключена.

 

911 год — князь русов Роллон проводит ряд успешных боевых действий на севере франкской империи (будущей Франции). Романские власти в лице вассального короля Карла III Простого вынуждены признать его власть над этой областью, которая получает название Нормандия. В ответ на признание местными вассальными «королями» и Ватиканом князя-«герцога» Ролло (так его зовут романцы-«французы») его обязывают признать верховную власть Рима, то есть он становится «замиренным» вассалом с «большими полномочиями» и признанной титулатурой. Такой метод «замирения» и подчинения «варваров» также постоянно используется Римом для упрочения и расширения своей власти. Ролло становится «законным» правителем Нормандии со столицей в Руане.

 

929 год — романо-германцы на оккупированных славянских («германских») землях в Мейсене (Мешина) строят опорную крепость против русов-славян Центральной Европы.

 

936 год — русы-даны объединяются в «королевство Дания». Сами русы-даны такого названия не применяли. Первым «королем» становится князь русов Горм (Гром?) Старый.

 

945 год — «королем» Дании становится князь русов Яролад (Харальд) Синезубый.

 

954 год — из Йорка изгоняют и убивают Ерика (Эйрика) Кровавую Секиру. Прекращение правления русов в Йорке. Рим все больше разжигает вражду между русами, натравливая их друг на друга, а также натравливая на них местные реликтовые этносы или полугибридные кельтские горские народности, подкупая их вождей.

 

960 год — Яралад (Харальд) Синезубый под давлением романцев принимает католическую веру. Начало конца.

 

965–995 годы — Норской (или Нордрской) Весью (Нор-Вежью Норвегией) правит князь Якун (Хакон).

Этимология. Сравни с Арьян Вежей — Вежей ариев в Иране, и там и тут прослеживается присутствие русов-яриев-ариев. Вежа-весь-вик-вис-виш — это лишь разные диалектные звучания одного слова «весь» в языке русов-индоевропейцев.

 

974 год — пользуясь распрями и усобицами в скандинавских землях русов, германский «император» (вассал Рима) Оттон захватывает городище русов Хедебю.

 

978 год — «король» Англии — Атиллрэд (Этельред).

 

980 год — ирландцы-кельты, подталкиваемые Римом и его вассалами на Британских островах, поднимают «народное» восстание и разбивают русов-норманнов в битве при Таре. Яролад Синезубый ставит новые крепости в Треллеборге и Фюркате.

 

С 980-х годов викинги-варяги уходят на службу в варяжскую гвардию, служат Византии и на Руси. Это способ достойного ухода от унизительного ига романо-германцев.

 

983 год — восстание полабских русов-славян. Лютичи сбрасывают романо-германское господство. Захват «германцами» Оттона земель славянского союза племен мильцев.

Образование послушной Риму Мейсенской марки.

 

982–988 годы — Ерик (Эйрик) Рыжий открывает Гренландию. Очередная попытка уйти от натиска германо-романцев в недоступные им земли.

 

987 год — «король» Дании — Свен (Совен) Вилобородый. Фактически все эти звания «королей» дает Рим, приручая властолюбивых князей. Условные Дания, Норвегия, Швеция существуют лишь в планах и схемах Рима, «Священной Римской империи», наместников Рима в Скандинавии и их пособников. Русы не признают территориальных делений. Они делят себя на роды.

 

990-е годы — вассалы Рима «короли» Англии и Франции откупаются данью («датские деньги») от незамиренных русов. И делают все возможное, чтобы уничтожать русские дружины или подчинять их Риму, обращая в католичество. Сопротивление «натиску на север» ослабевает.

 

994 год — Рим назначает «королем» несуществующей Швеции (русы-свеи не признавали этих образований) католика Олафа-Улова Скотта. Он начинает спешную католизацию Восточной Скандинавии, отрабатывая титул.

 

995 год — «королем» Норвежи-Норвегии становится Улов сын Трюгвы (Олаф Трюгвасон). «Королем» свеев — Улов Шот (Скотт). Олаф Трюгвасон, чтобы доказать верность Риму за наделение его «троном» и боясь потерять этот «трон», насильственно обращает в католичество русов Норвегии, Гренландии, Оркнейских островов. Идя на хитрость, он на тингах-собраниях уверяет народ и старейшин, что каждый может в душе верить в старых богов, приносить им жертвы, а католичество станет лишь общей государственной религией — и это поможет избежать карательных рейдов германо-романцев. Русы приняли его доводы. Одобрили. Но через несколько лет все замеченные в поклонении старым богам начали уничтожаться, подвергаться преследованиям. Рим в лице Олафа-Улова сына Трюгвы не терпел двоеверия. Марионеточный «король» сам лично с дружиной разъезжал по весям-викам и сжигал родовые святилища русов-норманнов (юрманов). Описан случай, когда князь одного из княжеств Норвежи по имени Род (Рауд) отказался отречься от родных богов. Улов Трюгвасон приказал его пытать, а потом через полую трубку в горло непокорному запустили ядовитую змею. Род скончался в мучениях. И тем не менее русы повсюду сопротивлялись внедрению католической ереси.

 

1000 год — чтобы избежать погромов и резни, русы Исландии признают католичество своей официальной религией.

Битва при Свольде, смерть Улова сына Трюгвы.

 

1002 год — в день святого Бориса (Брайса) в Англии происходит резня. Лов сын Ерика (Лейв Эриксон) достигает берегов Винланда (Америка). Изначально топоним звучал как Вения, то есть земля русов-венов, венедов (пример: на староэстонском «вейнелайнен» — «русский муж»), «ланд» — поздняя «германская» добавка. Открытая часть Америки называлась — Русской землей (как позже Аляска — Русской Америкой). Германцами переиначено в «Винланд» — «винную землю». Приоритет открытия Америки принадлежит русам. Но главная причина ее открытия была в том же — в стремлении вырваться из-под порабощающей пяты Ватикана, его «германских» вассалов и собственных князей, переметнувшихся на сторону могущественного Рима.

Крупное восстание славян в Центральной Европе против оккупационного ига романо-германцев.

 

1009 год — Олаф-Улов нападает с дружиной русов на Лондон. Разрушает Лондонский мост.

 

1013 год — Совен Вилобородый, нарушая запрет Рима, покоряет Англию. Вскоре умирает. Но романцам не удается хитростью свергнуть династию. Власть Свена перенимает сын Кнут (Канут). Русы-даны правят Англией до 1042 года.

 

1015 год — власть в Норвеже-Норвегии захватывает Улов сын Яролада (Олаф Харальдсон). Он насаждает католичество, сжигая поселки-вики, доказывая верность Риму. За отказ креститься он выкалывает глаза князю Рюрику (тезка Рюрика Новгородского) и отрезает язык князю Долилы (Долир). За дикие массовые зверства римско-католическая церковь причислила Олафа-Улова к святым.

 

1028 год — романо-германская «дипломатия» достигает успеха: норвежский князь Улов сын Яролада (Олаф Харальдсон) и «король» свеев объявляют войну «королю» данов Кнуту. Распри надолго ослабляют русов.

 

1030 год — Кнут разбивает дружины Улова сына Яролада и убивает его в битве под Стиклестадом. Кнут становится «королем» Норвегии, Дании и Англии.

 

1031 год — романо-германцы захватывают земли лужицких сербов, славян-русов. Через год «присоединяют» русов-бургундцев. Экспансия нарастает.

 

1042 год — «королем» Дании становится Свен сын Стирода (Эстридсон). Эдварод (Эдвард) Исповедник коронуется «королем» Англии. Вырождение «династий», как «первой волны» русов на островах, так и «второй», норманнской.

 

1047 год — Яролад Ярдрада (Харальд Хардрада) становится королем Норвегии. Эдварод Исповедник Английский умирает. Яролад сын Годвена (Харальд Годвинсон) становится королем Англии.

 

1066 год — Яролад Ярдрада (Харальд Хардрада) со своими русами вторгается в Англию. Терпит поражение при Стамфорд-бридже и погибает.

Разрушен город русов Хедебю.

Князь Нормандии Вильгельм с войском вторгается в Англию и разбивает войско Яролада сына Годвена в сражении под Гастингсом. Вильгельм Завоеватель становится королем Англии, послушным вассалом Рима.

 

1070 год — восстание русов под руководством волхва Свена против насильственной католизации. Восстановление родовых святилищ и избиение «монахов». Ненадолго…

 

1075–1080 годы — история викингов Адама Бременского.

 

1096 год — начало Первого крестового похода.

 

1100 год— полное запрещение родовой веры. Уничтожение последних святилищ и идолов в Восточной Скандинавии.

 

1100 год — конец Эпохи Викингов. Романо-германская экспансия на Север, в Скандинавию завершилась. Сопротивление русов в целом подавлено (хотя некоторые очаги, особенно на славяно-русском побережье от Дании до Прибалтики, еще оставались). Королевско-княжеская элита русов-норманнов в основном обращена в католичество, разобщена, превращена в вассальную знать и включена во властные структуры «нового порядка». Наиболее нетерпимые и «незамиренные» ушли на Русь Новгородско-Киевскую или на дальние острова. Начинается процесс постепенной, но активной германизации Скандинавии и переписывания ее реальной истории романо-германскими хроникерами в соответствии с установками и идеологическими устремлениями новой романо-германской власти.

 

XIII–XIV века — записываются саги; спустя 500–200 лет после описываемых событий записываются не русами, не славянами, а романо-германцами и германизированными предками будущих норвежцев, исландцев; можно только представить, сколько искажений, латинизмов, германизмов внесено при этих записях, да еще с учетом перенесения саг-былин с одного языка на другой — все это необходимо учитывать при реконструкции реальной истории, описываемой в сагах, имен, топонимов, этнонимов и т. д. Записчикам не удалось скрыть русо-славянских корней и основы саг-былин, они предельно очевидны.

«Весьма своеобразное сочетание антропологических черт у средневекового населения Швеции и Дании — восточноскандинавский ареал. Обе эти группы не находят прямых аналогий среди германцев… Известно, что топонимика южнодатских островов — славянского происхождения…. Однородными чертами характеризуются викинги Британии и средневековые исландцы. Это мезокефальное население (а германцы — долихокефалы)…»

Т. И. Алексеева. Славяне и германцы в свете антропологических данных

Комментарии, как говорится, излишни.

Нам давно уже пора забыть о «германцах» в Скандинавии. Северные люди, норманны, викинги были русами. Какие бы пароксизмы неудовольствия и гнева ни вызывал бы этот факт у романо-германских политидеологов и отечественных германолюбов-западников, но это есть факт:

НОРМАННЫ — РУСЫ СЕВЕРА

Версия А. Фоменко в свете Подлинной Истории

Русы в Европе. Миф о «татаро-монгольском иге»

Мне часто задают вопросы о «новой хронологии» А. Фоменко и Г. Носовского, которая наделала столько шума в историческом и околоисторическом мире, что сотни гневных отповедей «ниспровергателям» вылились в целую серию томов под красноречивой вывеской «Антифоменко». Такая бурная реакция интересна, она говорит о том, что работы новаторов сильно задели многих историков и их школы.

К сожалению, сами новаторы не являются профессионалами в области истории и потому они достаточно сумбурно смешали все, что им казалось недостаточно или неверно освещенным в историографии, в одну кучу, не сумев выделить главного. И потому, когда мне в очередной раз задают вопрос, как я отношусь к гипотезам и концепциям Фоменко и Носовского, я отвечаю: двояко. Прежде, чем как-то относиться к их работам, надо выделить основное в них. На мой взгляд, это три проблемы. Первая — сама хронология, то есть пересмотр хронологии существующей, и наличие системы (именно системы!) исторических двойников. Второе — очевидное присутствие русских в Европе — авторы намеренно и целенаправленно акцентируют на этом внимание, ибо таковое присутствие непреложный факт. И третье — критический разбор традиционной концепции трехвекового «татаро-монгольского ига» на Руси.

Вкратце рассмотрим все три проблемы и попытаемся дать на них четкий научный ответ. Это вполне возможно, потому что как таковых данных проблем в природе не существует.

1. Новая хронология и исторические двойники

Приоритет в данном вопросе принадлежит вовсе не Носовскому — Фоменко, а известному ученому-энциклопедисту Н. А. Морозову. О возможности пересмотра хронологии Фоменко и Носовский узнали от своего учителя М. М. Постникова, математика, прочитавшего им ряд лекций по теории Н. А. Морозова еще в 1977 году. Но суть не в приоритетах.

Безусловно, существующая версия (именно версия) исторической хронологии достаточно условна и не может ни в коей мере считаться абсолютной. Она верна (в части древнейшей, древней и средневековой истории) ровно настолько, насколько ведущие мировые историки согласились между собой считать ее верной. То есть существующая хронология не объективна, но субъективна. И для понимания данного факта вовсе не надо исследовать все затмения и движения планет (этот анализ, пусть и математический, внесет еще большую путаницу).

Условность существующей хронологии очевидна.

Погрешность в определении даты, например, для Древнего Египта, может составлять и тысячу, и две тысячи лет — разброс весьма существенный. Мы никогда не сможем установить точных дат. Никогда. И нам в этом не поможет никакая математика. Для истории и историографии не столько важны сами даты, сколько их последовательность, то есть что после чего произошло. Важен ряд событий, а не их хронология.

Сами события уже произошли, случились. Они факт (или миф) истории. В принципе не имеет значения, в каком году фараон Мина объединил Верхнее и Нижнее царства Египта, в 3003-м или 2125-м до н. э. Важно знать, кто и что было до него, наряду с ним и что после него. То есть именно одновременность и последовательность событий, их взаимосвязь.

На нынешний момент скаллигеровская хронология (цепь событий) практически полностью удовлетворяет потребностям науки и если и не дает абсолютной ясности и понимания всех процессов, по крайней мере, и не слишком сильно запутывает их. Следовательно, в рамках существующей хронологии исследователю-ученому можно работать и открывать.

Ничего не изменится, если хронология будет равномерно уплотнена, а все произошедшие события равномерно сжаты из, скажем, семи-восьми тысячелетий в два-три. Не изменится абсолютно ничего. Кроме цифр на бумаге. В одну тысячу лет все события истории человечества, увы, не сжимаются. Истина где-то посередине между привычной хронологией и новой.

Но вот если события будут не просто сжаты в новых временных рамках, а произвольно перемещены в них, произойдет катастрофа. Это будет крах исторической науки. А базы для создания новой у нас пока нет.

Так что никакй революции в хронологии не произошло. И не произойдет. Прошлое есть факт свершившийся. Мы можем его лишь фиксировать в рамках тех или иных координат. Никакой незыблемости и никакого абсолюта нет и не было и до Фоменко с Носовским. Последние, как непрофессионалы, просто ничего об этом не знали.

Для закрепления повторим: все хронологии — и старые, и новые — одинаково условны и субъективны.

Что касается «исторических двойников», то они имеют место быть. Но их не столь много, сколь мерещится Фоменко и Носовскому. Они, неожиданно для себя (но не для историков-профессионалов), обнаружили, что в прошлом есть исторические личности-двойники. Вполне реальные, возникшие в результате заимствования молодыми народностями истории (летописей-хроник, преданий, легенд) древних народностей.

Так, например, любому здравомыслящему историку-профессионалу абсолютно ясно, что никакого царя Соломона и его царства в реальной истории евреев не было. А было «вавилонское пленение», был Салманасар (Шалманошарру) — реальный царь Ассирии-Вавилона (всего было пять Салманасаров, Первый правил в 1273–1244 гг., Пятый — в 726–722 гг.). Вот этот собирательный ассиро-вавилонский Салманасар отложился в памяти евреев и спустя столетия был включен ими в их собственную компиляционную хронику под именем царя Соломона. И таких двойников в одной толькой «еврейской истории» были десятки. Принцип был прост: все значимое и весомое извне включалось в собственную хронику для ее значимости, весомости и удревнения. Примерно таким же образом писались хроники Китая, «золотой орды» и «великих моголов», «германцев» в Европе (вспомним Тацита, который писал, что сами непосредственно тунгры («германцы») — это крохотное малое племя, которое всех постепенно подмяло и «приписало» к себе). Вот так и евреи «приписали» себе и Ноя, и Сима, и Авраама, и Моисея, и Соломона, и многих прочих вполне реальных персонажей отнюдь не еврейской истории…

«Двойники» явление характерное. Но далеко не массовое. А Фоменко с Носовским возвели его в степень, придали ему чисто математическую закономерность и распространили повсеместно и на всех, доведя до абсурда, когда Батый становится Александром Невским, Батей и т. д. Здесь они, разумеется, потеряли способность анализировать и чувство меры в целом.

«Двойники» появляются не сами по себе. И не по желанию историков или любителей истории.

Они появляются вместе с появлением письменной культуры у народов, прежде не обладавших таковой. Юные народности стремятся приписать себе как можно больше из окружающей их культурной среды. Русские, народ древний, никогда не пытались приписать себе ни Мамая, ни Батыя, ни прочих находников. Русские всегда дистанцировались от «немцев», «поганых» и «басурман».

2. Русские в Европе

Обнаружив многочисленные (тысячи и десятки тысяч!) следы пребывания русских в Европе, Фоменко и Носовский делают странный вывод: русские завоевали Европу во времена правления Ивана III совместно с казаками, турками и долго правили ею — Европа входила в их Империю. А потом постепенно русские ушли, а местное население сделало все, чтобы полностью истребить следы пребывания русских в Европе.

Здесь следует согласиться только с последним: европейцы на самом деле сделали все и даже более того, чтобы полностью истребить, затереть и уничтожить следы пребывания русских в Европе. Но эта грандиозная попытка не удалась. И не потому что нынешние европейцы плохо поработали над этим. А прежде всего потому, что русские не были кратковременными завоевателями Европы, как это мнится Носовскому и Фоменко. И самого завоевания Европы не было. Русские, а точнее, русы были автохтонным населением Европы, они жили в ней со времен каменного века, они дали как минимум восемьдесят процентов всей европейской топонимики (названия рек, гор, сел, городов, озер, лесов и т. д.), они дали основной базовый язык Европе, заложили ее цивилизацию… и потому их следы уничтожить просто невозможно. Их можно только исказить, переиначить, закамуфлировать, придать «нерусский» вид… но стереть их напрочь невозможно! И русские не ушли сами. Русских начали вытеснять из Европы в V–VI веках н. э. Немногим ранее русы (вандалы и др.) сокрушили прогнивший праздный Рим. Оправившись и впитав в себя силу «варваров», Рим пошел в затяжное контрнаступление, мобилизовав против русов прежде всего племена славянские и только-только зарождающиеся псевдогерманские. В результате этого «дранг нах остен» за полторы тысячи лет русы были вытеснены на Восток. Оставшиеся (а это значительная часть, миллионы и миллионы) были ассимилированы и включены в состав новых романских и «германских» народностей. Но уничтжить топонимику и культурную среду оказалось не под силу никакому «штурму и натиску». И потому самим немцам прекрасно известно, что Лейпциг это Липецк, Дрезден — Дроздяны, Мекленбург — Микулин Бор, а итальянцы знают, кто строил и наименовывал Верону, Венецию, кем были этруски-расены и венеды-венеты…

Вычеркнуть русов из историии Европы невозможно. Потому что русы это и есть Европа. Все прочие лишь их ассимилированные потомки и находники. Кстати, процесс вытеснения русов из Европы продолжается и в наше время: сейчас идет массовая ассимиляция русских в Эстонии, Латвии, Литве, на Украине, в Молдавии — перед миллионами русских там поставлена дилемма: или убираться вон, на Восток, или ассимилироваться, то есть превращаться в нерусских. Повторим, это не ново. Этот процесс идет вот уже пятнадцать веков.

Фоменко и Носовский, видимо, ничего не знают об этом процессе. Не знают, потому что вы не найдете о нем ни строки в учебниках, энциклопедиях и справочниках. Не обо всем еще принято писать открыто. И поэтому Фоменко с Носовским выдвигают свою гипотезу о великой европейской Империи русских. Империи, которая лопнула и рассыпалась. Империя, которую русским помогали создавать турки. И тут опять заурядное и характерное непонимание простых истин.

Обращая свои взоры к Малой Азии и узрев там много общего с Россией, Русью, Носовский с Фоменко делают выводы, что турки «работали» с русскими рука об руку в строительстве общего государства. Это, разумеется, не так. Русские всегда воевали с турками. С тех пор как турки (тюрки) появились в Малой Азии, а точнее, на землях Византийской империи.

Безусловно, общность Руси и Византии была колоссальной. Двуглавый орел (герб русов еще со времен протохеттов), шапка Мономаха, Третий Рим — все было передано на Русь вовсе неслучайно. Русь была не просто единственной и законной наследницей Византии, но ее живым и естественным продолжением. Византия до катастрофического вторжения турок была заселена русами и славянами, все прочие (армяне, греки…) составляли лишь незначительную часть ее населения. Рим не смог сломить сопротивление Византии. И он инициировал удар с двух сторон: с запада и с востока. Уничтожив Византию, Рим окончательно взял реванш и решил «русскую проблему». Но до вторжения турок и оккупации Малой Азии и Балкан Русь и Византия были единым целым. Это и сумели по-своему понять Фоменко и Носовский. Понять и сделать совершенно нелепые выводы.

При этом я не считаю нужным критиковать этих исследователей. Уже то, что они открыто поднимают вопрос о пребывании русских в Европе, есть научный подвиг. Подавляющее большинство ученых предпочитает об этом молчать, так как точно знает, что западная «историческая школа» вообще не желает видеть русских в Европе. Основной принцип романо-германской «академической истории» — стойкая русофобия. И это вполне понятно. Это просто защитный рефлекс. Стоит отказаться от него, стоит сказать «а», как тут же придется говорить и «б», «в» и т. д. — придется полностью восстановить реальную, подлинную историю Европы, в которой на долю «немцев», «французов», «англичан», «итальянцев» придутся лишь последние пять-семь веков, и то в качестве наследников великой автохтонной цивилизации русов (иногда и «наследников»-вертопрахов).

И пусть выводы Фоменко и Носовского неверны. Важно другое. Они привлекли внимание к проблеме. Русские жили в Европе. Русских нельзя вычеркнуть из истории Европы. Русские, по сути дела, это и есть древняя и средневековая Европа. Значительная часть европейцев, особенно немцев и скандинавов, это ассимилированные русские. И это такой же факт истории, как и то, что Рим, Вену, Венецию, Берлин, Осло, Будапешт заложили русы.

3. Миф о «татаро-монгольской орде»

Скажу сразу, что никаких монголов на Руси в XIII–XV веках не было. Просто не было. Монголы — это монголоиды. Ни в киевских землях, ни во владимиро-суздальских, ни в рязанских той эпохи не было найдено черепов монголоидов. Не было признаков монголоидности и у местного населения. Об этом пишет наш ведущий антрополог В. П. Алексеев в книге «В поисках предков», об этом знают все серьезные археологи, занимающиеся данной проблемой. Монголов на Руси времен «татаро-монгольского ига» не было. Если бы были те неисчислимые «тумены», о которых нам рассказывают байки и которые показывают в фильмах, то «антропологический монголоидный материал» в русской земле остался бы непременно. И монголоидные признаки в местном населении тоже бы остались всенепременнейше, потому что монголоидность доминантна, подавляюща: достаточно было бы сотням монголов перенасиловать сотни (даже не тысячи) женщин, чтобы русские могильники на десятки поколений заполнились монголоидами. Но в русских могильниках времен «орды» лежат европеоиды.

Монголоидность на Руси появляется в XVI–XVII веках вместе со служивыми татарами, которые сами будучи европеоидами приобретают ее на восточных рубежах Руси. Фоменко с Носовским вслед за Н. А. Морозовым пишут абсолютно верно, что никогда никакие монголы из Монголии не смогли бы предолеть того расстояния, что отделяет эту Монголию от Рязани. Никогда! Не помогли бы им ни сменные выносливые лошадки, ни обеспеченный прокорм по всему пути. Даже если бы этих монголов везли на телегах, они не смогли бы добраться до Руси. И потому все бесчисленные романы про «курултаи», «голубые ононы», «золотые керулены», про «каракорумы» и походы «к последнему морю» вместе с фильмами про узкоглазых наездников, жгущих православные храмы, есть просто несусветные и достаточно глупые сказки.

Зададимся простым вопросом: сколько было монголов в Монголии в XIII веке? Могла ли огромная степь породить вдруг десятки миллионов воинов, которые захватили полмира — Китай, Среднюю Азию, Кавказ, Русь… При всем уважении к нынешним монголам, надо сказать, что это абсолютная нелепица. Где в степи можно взять мечи, ножи, щиты, копья, шлемы, кольчуги для сотен тысяч вооруженных воинов? Каким образом дикарь-степняк, живущий на семи ветрах, в течение одного поколения станет металлургом, кузнецом, солдатом? Это просто бред! Нас уверяют, что в монгольском войске была железная дисциплина. Соберите тысячу калмыцких орд или цыганских таборов и попробуйте сделать из них воинов с железной дисциплиной. Проще из косяка сельди, идущей на нерест, сделать атомную подводную лодку.

Странствующие монахи(католические лазутчики-шпионы) писали в центр (Ватикан) донесения, путая все, что только можно спутать, внося туда устное народное творчество, которое собирали по кабакам, постоялым дворам и торжищам. Из их донесений писалась «история великих моголов», обрастая деталями, несусветными подробностями, возвращаясь на восток с запада чуть ли не непреложной истиной (как и все «западное»), Восток расцвечивал это все со свойственной ему страстью к велеречивости и цветастости… и рождался Великий Миф о великих и непостижимых Монголах, писались романы, картины, снимались фильмы, ставились спектакли. И из учебника в энциклопедию переписывались байки, как монгольские тумены шли по льду замерзших рек на Русь, а потом в Европу… Только в Европе почему-то на гравюрах этих «монголов» изображали русскими казаками, боярами и стрельцами….

Про монголов надо забыть. Их не было. Но кто-то ведь, кто оставил о себе память в русских летописях, все же был. Кто? Фоменко и Носовский отвечают на вопрос по-своему, нетрадиционно: это были внутренние войны между русскими и татарами Руси, с одной стороны, и русскими, казаками и татарами Орды — с другой стороны. Вполне допустимо, что Большая Русь была расколота фактически на две Руси, на два фронта, на две соперничающие династии: западную и восточную, что восточная русская Орда и была той ордой, что брала штурмом города и веси, что вошла в историю как «татарское иго», «злая татарщина». И на самом деле, летописи ничего не писали про монголов и монголоидов. Они просто не знали про них. А про татар знали и писали.

Но летописи писали про приход «языца незнаемого», «поганьского». Кем мог быть этот «язык»-народ. Тут надо быть не математиком, не романистом, а историком. Потому что ни математик, ни кинематографист, даже такой талантливый, как Тарковский с его надуманно-фантастическим «Андреем Рублевым», просто не знают, кто обитал в тех местах, откуда пришли на Русь «орды». А историк знает.

Огромные лесостепные пространства от Северного Причерноморья через Южный Урал и до Алтая, Саян и самой Монголии, те пространства, которые досужие сочинители заселили вымышленными «монголами», фактически принадлежали хорошо известному науке «протоскифо-сибирскому миру», а потом «скифо-сибирскому». Что это был за такой «мир»?

Задолго до последней волны ариев (индоиранцев), которые во 2 тысячелетии до н. э. ушли из Северного Причерноморья в Иран и Индию, индоевропейцы-европеоиды начали осваивать лесостепную полосу от Карпат до Саян. Они вели полукочевой образ жизни, передвигаясь на волах, запряженных в повозки, обрабатывая земли. Позже они использовали лошадь, прирученную в южнорусских степях. Это они по всему ареалу «скифо-сибирского мира» оставили множество курганных захоронений с повозками, богатой утварью, оружием… Это они безраздельно господствовали на огромных пространствах от Крыма, где в позднее время их знали как скифов, до внутренней Монголии, Хакасии, Минусинской котловины, где антропологи в их захоронениях находят европеоидов. Эти протоскифы и восточные скифы-скиты, передвигаясь медленно, в поколениях, периодически оседая на земельных угодьях, достигли Монголии. И господствовали в ней, принеся туда и железоделание, и искусство верховой езды, и земледелие, и цивилизацию в целом. Местные монголоиды, находившиеся в мезолите (среднем каменном веке), просто не могли конкурировать с этими «скифосибирцами». Это память о них, рослых и светлоглазых европеоидах, породила позже легенды о русобородом и голубоглазом Чингисхане. Так оно и было. Военная элита, знать, воины Забайкалья, Хакасии, Монголии тех времен и были индоевропейцами-европеоидами. Огромные роды «скифосибирцев» были единственной реальной силой, которая могла покорить Китай, Среднюю Азию… И они это сделали, позже растворившись в монголоидных массах Востока, но сохранив о себе память, как о светловолосых и сероглазых гигантах…

Вот часть этих скифов-скитов западных родов и пришла на Русь. Антропологически и генетически эти поздние скифы были такими же русами, как и русские, проживавшие в Киеве, Суздале и Рязани. Внешне они могли отличаться лишь манерой одеваться («скифо-сибирский звериный стиль»), диалектом русского языка и тем, что они были язычниками, не знали православия. Последнее давало основание монастырским летописцам называть их «погаными», то есть язычниками.

Пресловутая «монгольская орда» ничего не принесла на Русь, потому что ее не было, — ни слов, ни обычаев… ничего. Что принесла «скифо-сибирская» Орда русов? Само слово «орда» есть искаженное на «европейский манер» лазутчиками-иезуитами русское слово «род», «рада» (как «работа» — «арбайт», так «рада» — «орда»). Князья и цари скифосибирской русской Орды-Рады называли себя ханами. Но и в Киевской Руси князья часто называли себя коганами. Слово «коган-кохан», в сокращении «хаан-хан», ничего общего с монгольскими языками не имеет. Это русское слово, означающее «избранный, любимый» — таким оно и сохранилось на Украине: «коханый» «любимый». Титул «князь-кениг-коннунг-кинг» от слова «конник». А титул «коган-хан» от «избранник».

Вот эти самые, привычные к передвижениям (но не кочевники-степняки!) скифосибирцы и принесли на Русь «ярлыки», дорожные «ямы», походно-воинскую дисциплину. По существу, скифосибирцы, как и индоевропейцы в целом, были концентрированно-выраженным казачеством. И для того чтобы их хоршо себе представить, надо представить русское казачество XVI–XVII веков, которое было и воинским сословием и земледельцами одновременно. Вот именно это «казачество», эта Орда-Рада и осаждала русские города, брала их приступом и пыталась установить свою власть. Вот поэтому русы-скифы Орды-Рады быстро находили общий язык с князьями и боярами Руси, роднились, братались, выдавали замуж на обе стороны дочерей… Представьте себе, могло бы такое получиться с монголоидами, если бы те пришли из Монголии со своими дочками, своим языком и своими обычаями? Нонсенс!

Итак, на Русь Ордою в XIII веке пришли не монголоиды, и не татары (булгары-волгари), а единственно реальная сила, которая существовала на восточных рубежах от Северного Причерноморья до Южного Урала и Саян. Никакой другой силы, которая могла бы покорить Русь или ее отдельные княжества, просто не было. Даже могучие Китай с Индией, если бы они собрали все свои войска, просто не дошли бы до Руси, вымерзли бы, вымерли от голода, болезней… Вся Средняя Азия сидела на «великом шелковом пути», как наркоман на игле… других сил просто не существовало. Монголов из Монголии можно рассматривать на одном уровне с эльфами и гномами.

Вот в чем разгадка того феномена, что трехвековое «ордынское нашествие-иго» не внесло ни малейших антропологических изменений в коренное население Руси.

Сами «ордынцы-захватчики» были русами-европеоидами, восточными родственниками русских. Они влились в состав русского населения вполне естественно. И если и был симбиоз между Русью и Великой Степью (по Н. Гумилеву), то это был симбиоз не между русскими и монголами, а симбиоз между западными и восточными русами, разными родами русских.

Коллектив под управлением А. Фоменко проделал огромную работу: он документально, местами профессионально выявил следы пребывания русов в Европе, долгого, основательного и властного пребывания. А. Фоменко и Г. Носовский убедились, что это факт — русские жили в Европе, владели ей и правили ей. Но сделать последнего шага, понять, что русы с древнейших времен были автохтонным населением Европы, которое затем оттеснили на Восток, а частично ассимилировали юные «итало-германские» народности, исследователи не смогли, барьер предрассудков оказался выше их «новаторского» взгляда. И они объяснили непреложный факт наличия русских в Европе неким позднесредневековым завоеванием Европы Московской Русью, что, к сожалению, неверно. Увы! А. Фоменко и Г. Носовский не профессиональные историки, в их многочисленных изданиях не счесть ужасающих ошибок и заблуждений. Но, пожалуй, больше в них почти гениальных прозрений и находок, на базе которых сотни профессионалов смогут защитить докторские диссертации. «Копая в основном направлении», то есть пересматривая хронологию, авторы «накопали» столько полезного и нужного для Подлинной Истории, что имена их, пожалуй, попадут в достойный ряд. Пересмотр исторической подоплеки Ветхого Завета, перекройка этнической карты мира, вековечная русско-славянская тема, новый взгляд на Орду и «монгольское» завоевание — во всем почерк непредвзятых исследователей, попытка прорваться к истине сквозь густую пелену фальшивок. И уже почти прорыв… Но тяжелы старые оковы на ногах и руках, крепко сидит еще повязка на глазах. Все губит один, идеологический, навязанный будто гипнозом «постулат» германофильской «версии» истории: «в те времена русских и славян не было, и потому мы…» А. Фоменко с Г. Носовским, проделав колоссальный путь, пройдя всю тайгу, сельву и джунгли исторических дебрей, заблудились в трех соснах германофильского норманизма. Будем надеяться, что они смахнут досадную пелену с глаз и выберутся из романо-германского «болота».

Волхвы Древнего Египта и программа «избранности». Тайна происхождения «божьего народа»

Был ли Моисей евреем? Какие задачи ставили перед собой древнеегипетские жрецы и какими сокровенными знаниями они обладали? Почему из сотен и тысяч мелких семитских пастушеских родов-племен идею «избранности» обрело только одно — побывавшее в «египетском плену»? Как могло случиться, что дикари-кочевники, «не знавшие ни богов, ни письма, ни языка», обрели вдруг веру в единого и абсолютно непостижимого для уровня их развития Бога? Почему две с лишним тысячи лет назад среди «избранных» евреев было много сероглазых и русоволосых людей «арийско-нордического типа»? На эти и другие запретные для непосвященных темы мы поговорим в данном исследовании, предвещающем большой научный труд, посвященный реальному этногенезу евреев.

Прародиной протосемитов (предков арамеев, амореев, арабов, евреев и др.) были степи (сейчас там пустыни) Аравийского полуострова. Несмотря на сложившееся мнение, никакого отношения к основанию древнейших государств Ближнего Востока протосемиты не имели. Шумер, Аккад, Вавилон, Ассурия, Египет есть плод деятельности народов, которые имели производящий способ хозяйствования, земледельцев и скотоводов, разводящих крупный рогатый скот. Протосемиты и семиты в эпоху возникновения и расцвета великих государств были собирателями, охотниками, пасли коз, то есть имели не производящий, а присваивающий способ хозяйствования. На их прародине не найдены остатки сколь-нибудь заметных селений, городищ, культурных памятников. По библейским источникам, жили они «в шатрах», то есть вели кочевой образ жизни. И вот этот кочевой образ жизни в совокупности с присваивающим способом хозяйствования и позволили впоследствии протосемитам и семитам «органично вписаться» в уже существующие и процветающие государственные образования, созданные производителями-созидателями.

Цивилизации Древнего Востока были созданы не семитами и задолго до зарождения и прихода протосемитов и семитов. Суть этого явления признают даже такие классики академической науки, как академик Б. А. Тураев, который в своем классическом труде «История Древнего Востока» (Л.: ОГИЗ, 1936. Т. 1. С. 65) пишет: «Были ли семиты первыми, занявшими Вавилонию и Сирию, или, по крайней мере, первой культурной нацией Передней Азии?.. Уже Гинкс, Опперт и Раулинсон заметили, что ближневосточная клинопись рассчитана не на семитический язык: ее знаки, вышедшие из иероглифов, изображали звуки, не соответствовавшие семитическим именам предметов, изображавшимися этими иероглифами; фонетика и грамматика, обусловленные этими знаками, представляют полное игнорирование законов семитизма». Более чем убедительно. И все же поздняя история Древнего Востока, история упадка и разрушения великих культур неотъемлемо связана с семитическими племенами и, в частности, с евреями, появившимися на историческом горизонте достаточно поздно.

Евреи, как и протосемиты-семиты в целом, сыграли значительную и даже роковую роль в судьбе цивилизации русов на Ближнем Востоке. И потому мы не можем не остановиться вкратце на их этногенезе и начальной, наиболее интересной для нас фазе их истории — истории не только самой этнокультурной общности, но и неординарного явления.

Для того чтобы понять суть этногенеза евреев, надо прежде всего подойти к изучению данного вопроса не с библеистической «литературно-художественной» точки зрения, а с научной. Этот подход принципиален. Почему? Во-первых, библейские тексты, на которые безапелляционно ссылаются все историки-«библеисты», а вслед за ними и весь «научный мир», есть не абсолютные факты и аргументы, а свод-компиляция мифов, легенд, преданий, догм и воззрений предшествующих евреям народов. Причем свод, подвергнутый значительной литературной обработке на протяжении многих веков. Во-вторых, за последние полторы тысячи лет из этого семени-свода («изборника», как сказали бы в Киевской Руси) благодаря комментаторам, толкователям, описателям, популяризаторам и прочим «библеистам» выросло столь ветвистое, развесистое и непомерно огромное «литературно-художественное» «библейское» древо с такой чудовищной кроной, что внутри этой кроны и под ней (а ей покрыта вся наша «историческая школа», вся система образования, воспитания, вся культура земной цивилизации…) ни о каком научном анализе и реальной истории говорить не приходится. История переходит, в область литературоведения, в область беспредельного художественного развития и расцвечивания изначальных, и без того весьма смутных образов и сюжетов.

Для того чтобы освободиться от всеподавляющего и практически узаконенного в науке и обществе гнета сочинителей-«библеистов», надо просто проанализировать, что на самом деле стоит за теми словами, за той «литературой», в которые нас заставляют слепо верить.

По «библеистической традиции», которую в настоящее время ни один из представителей официальной «мировой исторической школы» не осмеливается оспаривать, еврейская история началась с патриарха Авраама, который вышел со своим родом-семейством из Ура в 1925 году до н. э.26 Вышел (самый первый «исход») и, по «голосу Бога», направился в заповеданную ему «землю обетованную». Все звучит красиво, складно и легендарно-эпически, как и положено говорить и писать о патриархах и их деяниях в литературном сочинении.

Но что в этом эпизоде подтверждается фактически? Только существование шумерского города-княжества Ура. Это объективная реальность. Ур существовал, что зафиксировано археологически и упоминаниями его в документах того времени. XX–XIX века до н. э. были периодом упадка и угасания Шумера-Су-Мира. А сам Ур и другие южные города-княжества — «тонущими кораблями», с которых «исходил» всякий, кто чувствовал, что есть места более «обетованные» и хлебные. Сама ситуация весьма характерна для характерных «исходов».

Но далее мы погружаемся в пучину сплошной литературы. Авраам. Почему? Откуда взято это имя? Ни в каких документальных источниках его нет. Кто установил дату «исхода» и как ее можно установить, если не установлены личность (и наличие) самого исходящего? Да еще с точностью до года?! То, что дата «исхода» Авраама не зафиксирована нигде, вполне понятно. Авраам пас коз. Ну кто, спрашивается, станет фиксировать дату ухода из города пастуха коз? И где в городе он мог пасти своих коз? И если он был первым евреем, то кем были его отец и мать? Ведь у еврея по всем законам, уж по крайней мере, мать должна быть еврейкой? Но Авраам был «первым евреем», значит, его отец и мать не были евреями. Неужели они были шумерами из Ура? Но шумеры — индоевропейцы (даже те. кто не признает их таковыми, знает, что они не семиты). А евреи — семиты…

И вообще, что означает этноним «евреи»? Во всех «научно-библейских» трудах и энциклопедиях пишут, что понятие «еврей, иврим, ибрим» происходит от «эвер», что якобы означает «другая сторона» и связано с рекой Евфратом, из-за которого якобы пришли евреи, потому они и «ибрим»… Интересно знать, знакомы ли этимологи, делающие подобные выводы, с начальным курсом лингвистики? Несостоятельность подобной «этимологии» очевидна. По другой версии этноним «еврей» произошел от слова «хапиру, хабиру, х'эбру» — так жители Двуречья и Сурии-Сирии называли чужеземных «грабителей, воров и разбойников», которые орудовали в окрестностях городов и поселков, иногда и заходя в таковые. Но местные жители вряд ли знали язык пришлецов, тем более их самоназвание… они могли только слушать, как те обращаются друг к другу и, соответственно, называть их так же… Сплошные «белые пятна»?! И «темные века»?!

Но мы знаем, что в рельной истории нет «темных веков». И мы знаем, что Ветхий Завет писался на основании реальных фактов, пусть и искаженных записчиками, переписчиками и толкователями. При правильном, критическом подходе на него можно опираться (как, скажем, Г. Шлиман опирался на «Илиаду»). Но только при исключительно аналитическом подходе и опираясь на существующие неопровержимые аргументы!

Есть ли таковые? Более чем достаточно.

Безусловно, говорить о евреях в XX–XV веках до н. э. посто не приходится. Как мы писали выше, в 6–3 тысячелетих до н. э. весь Ближний Восток можно было поделить на две условные части: Север — Сурию-Сирию-Палестину, Месопотамию, Закавказье, Загрос, и Юг — Центральную и Южную часть Аравийского полуострова. Эти две части занимали преимущественно два крупнейших этномассива: Север — индоевропейцы (в нашей трактовке русы-индоевропейцы), а Юг — протосемиты. Заметим еще раз, не семиты, то есть не арабы и евреи, их еще не было, а их далекие предки — протосемиты.

Огромные по размерам нынешние пустыни Аравии были тогда цветущими степями и лесостепями. А протосемиты — собирателями, примитивными охотниками и пастухами коз и овец. Разведение коз было прибыльным делом, спасало племя от голодной смерти. Но со временем стада коз и овец выели и вытоптали цветущие пастбища. Плодородная степь стала превращаться в пустыню. И первые племена-роды протосемитов двинулись на север. Движение к «земле обетованной» началось за две-три тысячи лет до мифического исхода мифического Авраама.

Протосемиты начали постепенно, но с нарастающей активностью вторгаться в земли автохтонов-индоевропейцев, на классический Древний Восток.

Что представляли собой протосемиты на своей прародине, в Аравии? Никаких построек, культовых зданий, могильников и артефактов, говорящих о каком-либо культурном развитии протосемитов, археологи на их прародине не нашли. Исключительно — следы самых примитивных стоянок, кости съеденных животных, грубые каменные и костяные орудия… то есть то, что оставляют после себя предэтносы (этномассивы, не оформившиеся еще в народы или народности, но имеющие некие общие признаки). Кем они были антропологически? Как мы писали выше, гибридными неандерталоидами с примесью «кроманьонцев», ранних «бореалов» и негроидными признаками. Они находились на самой окраине «цивилизованного мира», точнее, у его границ. И обладали крайне примитивным языком, состоящим из нескольких отдельных звуков (в силу еще недостаточного развития «длинной глотки», которая дает возможность членораздельного произношения слов и предложений). Они не знали одежды, посуды, богов, счета… Как мы помним, так их и описывали шумеры — совершенно дикими, страшными и даже зверообразными (подобно Энкиду) людьми, не знающими крова над головой и горячей пищи.

Это и были те самые «чужаки», «племена марту», «люди пустыни», «люди смерти», которых достаточно красочно описали шумеры. Наиболее развитые из них нанимались батраками на тяжелые земляные и ирригационные работы, менее развитые таборами стояли у городов и селений, промышляли воровством, попрошайничеством, грабежами, собирательством, традиционно продолжая пасти коз… Вот их автохтоны-индоевропейцы и могли называть грабителями-разбойниками-«хабиру». Но «люди смерти» не были евреями, это мы должны знать определенно. Они были протосемитами.

И исторические поздние евреи знали об этом очень хорошо. Вот почему они четко отделили от себя арабов в легендарно-эпическом эпизоде о праотце Аврааме. И даже ввели идеологическую подоплеку более низкого происхождения арабов.

Они якобы тоже отпрыски праотца Авраама, но от служанки Агари («безбожные агаряне», в позднерусских летописях). А евреи — от законной жены Сарры, и то не сразу, а через Исаака и его сына Иакова, родоначальника двенадцати колен Израилевых.

И снова вопрос, был ли Авраам первым евреем, если он же родоначальник арабов? Нет, логика утверждает иное. Авраам был праотцом евреев и арабов — значит, он был семитом. Он был той условной отправной точкой, из которой пути семитов-арабов и семитов-евреев только начинают расходиться.

С арабами все достаточно ясно. А вот были те семиты-евреи историческими, «библейскими» евреями, надо еще разобраться… и несколько отложить дату зарождения (появления) еврейского «этноса» (точнее, общности). Ни Исаак, ни Иаков, ни их дети еще не были евреями в полном смысле этого понятия. Почему?

Потому что «племена марту», люди Аравийской пустыни были достаточно однородны этноантропологически и многочисленны. Но переселение их в «обетованную землю» русов-индоевропейцев и сыновних этносов суперэтноса не было единовременным. Роды протосемитов перекочевывали на Север в течение тысячелетий и столетий родами-выселками, племенами-таборами. И каждый такой кочевой табор ждала своя судьба: первые бесследно растворялись в огромном индоевропейском массиве, последующие кочевали между городищами и городами, пасли овец, не брезговали разбоем и умыканием женщин и детей. Чем больше «индоевропейской крови» вливалось в таких «умыкателей», тем более высокий уровень развития они приобретали — дети от смешанных браков уже вполне могли выполнять простейшие работы на полях, шли в батраки, а позже — в наемную охрану, в армию, в менялы-торговцы. Вот эти последние достаточно активно входили в социум русов-индоевропейцев, а позже в более разнообразное этнически общество русов, шумеров, ассироидов, арменоидов, кавказоидов, которое формировалось на Ближнем Востоке. Входили и занимали определенную нишу. Одни порывали со своими родами-таборами, вливались в «торговый интернационал»; другие таковую связь сохраняли… Но приходили все новые и новые кочевые таборы. Процесс разрушения и вырождения развитых цивилизаций Ближнего Востока нарастал. Мы не будем на нем останавливаться подробно, так как писали об этом выше.

Ближневосточная мегацивилизация русов-индоевропейцев, со всеми ее достаточно разнородными локальными и сыновними цивилизациями (Шумер, Вавилон, Ассирия и пр.), была мощным и устойчивым образованием. Но огромные множества протосемитов наступали на нее в поисках жизненного пространства, их двигала вперед разрастающаяся пустыня и перспектива голодной смерти. При этом земледельческими навыками они не обладали и, судя по всему, не желали их приобретать. Именно это обусловило жесточайшую и многовековую борьбу за место под солнцем. Если бы семиты взялись за сельскохозяйственное освоение земель Месопотамии, Сурии-Палестины, они бы вполне мирно ужились с индоевропейцами. Но этого не произошло. Протосемиты не знали производящего способа хозяйствования. Высшим достижением их трудовой деятельности было козопасение. Но оно не давало того, что имели коренные жители «обетованных земель» великие труженики и созидатели благ. А получить хотелось все и сразу… В итоге «люди смерти» несли смерть и разорение в цветущие и богатые города и княжества, городища и селения, основанные на иной культуре, иных ценностях.

Авраам есть собирательный образ. Поздние исторические евреи, координировавшие написание Ветхого Завета, на определенном уровне хранили племенную память о пращурах-кочевниках, оседавших в городах (а точнее, возле городов) со своими стадами коз и позже отарами овец (развитого крупнорогатого скотоводства и свиноводства семиты не знали). Подобных «авраамов», еще не арабов и не евреев, было достаточно много. И они являли собой далеко не самый опасный для русов-индоевропейцев тип «людей смерти».

«Праотцы-авраамы» оседали не только возле Ура, их было достаточно по всему Ближнему Востоку. Близость города давала возможность обмена козьей шерсти, молока на что-то необходимое, утварь, украшения. Это соседство постепенно окультуривало племена семитов. Когда города в результате внутреннего разложения от чрезмерной инфильтрации в них «чужаков» и внешних вторжений разорялись, «праотцы авраамы» перекочевывали в более богатые, еще не разоренные области.

Это была жизнь, каждый выживал и преумножал свое достояние по-своему. Жизнь доказывала повсеместно, что присваивающий способ хозяйствования зачастую быстрее давал реальные плоды и процветание его носителям и, что главное, без особого труда. Местные традиции и мораль не везде выдерживали привносимые «традиции» — и это вело к деградации изнутри. Индоевропейцы постепенно, очень медленно, но все же повсеместно проигрывали, они уступали место под солнцем «темпераментным», пассионарно-алчным протосемитам, а затем семитам.

И в результате к началу новой эры уступили полностью. Именно поэтому мы имеем Тору, Библию, Ветхий Завет. Ибо историю, в том числе и «библейскую», пишет победитель. Семиты победили индоевропейцев, вытеснили их с Ближнего Востока. И написали свою историю этой прародины человечества. Вернее, писали эту «историю» индоевропейцы, та духовная и культурная элита, которую семиты-победители не уничтожили, а, семитизировав, включили в собственную интеллектуально-«священническую» касту, вынудили работать на себя. Высший жреческий слой уцелевших русов-индоевропейцев, носителей цивилизации, был поставлен перед выбором: исчезнуть или работать в рамках «новых реалий». Абсолютно ясно, что сами «люди пустыни», не имевшие письменности и азов культуры, не могли написать ничего. Их литературно-эпическую «историю» (Тора, Ветхий Завет) написали те, кого они завоевали и подчинили себе. Причем написали на базе реальной нееврейской (доееврейской истории) с включением эпизодов из быта и истории протосемитов и семитов, а позже евреев, гибридных евреев, их учителей и пророков, как правило, также имевших нееврейское происхождение. Евреи-победители в силу своих способностей координировали написание «своих анналов», внося поправки, уточнения, удревняя и героизируя события. В результате многовековой работы появилась Книга. Но это случилось значительно позже.

Мы же вернемся к истокам протоеврейской истории.

Во времена «праотцев авраамов», разумеется, до победы семитам было очень далеко. Но надо отдать должное родовой памяти евреев за то, что они спустя тысячелетия не забыли своих предков-переселенцев и вывели их под обобщенным именем Авраама в Священном Писании, не забыв при этом даже арабов (своих заклятых братьев-врагов).

Индоевропейцам, особенно русам-индоевропейцам, чувства исторической памяти и памяти о предках не хватало во все эпохи. Увы!

Почему этих сводных праотцов евреев и арабов стали называть Авраамом? Ведь каждый из сотен и тысяч владельцев козьих стад, кочевавших по Ближнему Востоку, имел свое имя? Да, но имен спустя столетия никто не помнил. И потому при написании Ветхого Завета праотец получил имя Авраам — Еврей. Так же как родоначальник русских получил легендарное имя Рус. Русские от Руса, чехи от Чеха, ляхи от Леха… Евреи от Еврея. А Авраам-Абрахам (в арабской традиции Ибрахим) и есть «ибрим, абрам, иврим» — лингвистически это очевидный факт: Ибрим есть в облагозвученной форме Абрам-Авраам. И никаких Евфратов, Тигров, «эверов» и «людей с другой стороны» луны, никаких «эльфов», «темных пятен» и «белых веков»! В истории все исторично и реально. А все, что от лукавого не есть история.

Обобщенный праотец арабов и евреев получил имя Ибрим-Еврей-Авраам-Ибраим неслучайно. Как мы убедились, он (они) не был ни евреем, ни арабом. Он (они) был семитом (семитами). У нас даже нет уверенности, что он был чистым семитом, ведь кочуя по землям индоевропейцев, он (они) впитывали в себя кровь и признаки индоевропейцев (русов, ассуров, арменоидов, кавказоидов, эламитов, шумеров и т. д.). То есть реальные праотцы-патриархи евреев и арабов не были «чистокровными» евреями. И вот именно поэтому, чтобы ни у кого не возникло сомнений не только в ветхозаветной древности, но и чистоте «первого еврея», родоначальника евреев, поздние составители эпизода Библии о патриархах и назвали его однозначно, безапелляционно — Еврей-Ибрим-Абрам-Авраам. Праотец только Еврей, и никаких сомнений! Один Бог! Один народ! Один Патриарх!

Это и есть литература, эпос, легенда…

Мы же занимаемся реальной историей. Мы уже знаем, что «авраамов» было много и что они еще не были евреями, а были кочевыми овцеводами и козопасами.

Но раз прообразы обобщенного Авраама-Еврея многочисленны, то называть дату их «исходов» из Ура, Урука или Эблы и Мари бессмысленно. Они «исходили» тогда, когда дела в этих городах становились плохи или когда их гнали оттуда силой (а изгнаний евреев и протоевреев из самых различных городов и стран на протяжении последних трех тысяч лет было превеликое множество). Это был очередной «исход» кочевников, дело обычное.

Проблуждав по землям Плодородного полумесяца, Авраам, Исаак и Иаков осели на время в Ханаане, где у Иакова родились от двух жен и двух служанок двенадцать сыновей, ставших родоначальниками двенадцати «колен израилевых» (Израиль было вторым именем Иакова, так как он «боролся с богом»; хотя по сюжету Торы он «боролся с ангелом»; а фактически с «богами», так как эти протоевреи были не монотеистами, а многобожниками, что безвариантно подтверждено лингвоанализом). После того как «патриархи» и их племена-семьи пожили в Ханаане, там случился голод… и они стали подумывать, как перебраться в Египет.

Красивая история, почти идиллическая… Но если бы те же события описывали жители Ханаана, они бы получили совсем другой оттенок. Иметь соседями табор диких кочевников, «людей смерти» со стадами коз, которых перегоняют с одного засеянного поля на другое… весьма далеко от идиллии. Такое соседство и вело к неурожаям, разорению, голоду. Кочевникам было проще, они перегоняли своих коз в новые, «хлебные» места. А земледельцам приходилось в поту и слезах начинать все заново. Не всегда это получалось…

Кочевые роды семитов за несколько столетий, к XVIII–XVII векам до н. э. полностью привыкают к мысли, что на «обетованной земле» никто не в состоянии им дать серьезного отпора. Они ощущают себя хозяевами этой «новой родины». Они повсюду — от Южного Двуречья до Ханаана и от Сурии-Русии до Иранского и Армянского нагорий.

Ближний Восток, а точнее, индоевропейский Север Ближнего Востока уже состоит из двух миров: мира оседлых земледельцев-индоевропейцев с их развитыми городами, поселками, пашнями, искусством, письменностью, наукой, техникой, ремеслами, религией и характерной открытостью ко всему внешнему; и мира диких кочевых племен-таборов на пространствах между городами и селениями, мира жестокого, сурового, замкнутого внутри клана, с жесткими внутриклановыми законами, беспощадного к чужим и, главное, нацеленного на «присваивающий образ хозяйствования».

И этот второй мир уже нацелен на Египет.

Был ли этот второй мир, кочевой мир Ближнего Востока, таборы-племена с их патриархами «исааками», «иаковами-израилями», еврейским миром, евреями? Очевидно, что нет. И в XVIII–XV веках до н. э. мы можем с уверенностью говорить о семитах и гибридных семитах-индоевропейцах. В частности, это касается «колен израилевых». Почему? Потому что семиты-кочевники, не прошедшие нескольких стадий индо-европеизации (смешений в той или иной степени с русами-индоевропейцами), стали со временем арабами, как оседлыми, так и кочевыми. И в этом причина, почему поздние исторические евреи смотрели (и продолжают смотреть) на кровных братьев-арабов свысока — дескать, сыны служанки Агари, агаряне, плебс. Да, они сами приобщились к высокой культуре развитой индоевропейской цивилизации Ближнего Востока, даже породнились с белыми русами-индоевропейцами, приобрели «благородство» (вспомним аллегорическую «борьбу с богом»). Они уже стали гибридными семитами. Но еще не стали евреями… Для того чтобы стать евреями, им придется пройти определенную школу в Египте. И не только…

Здесь следует сконцентрировать внимание и понять, что ни один из родов кочевых семитов-«авраамов», не прошедший через Египет, а оставшийся в Сурии-Палестине-Ханаане-Двуречье, не стал еврейским родом. Не стал даже при абсолютно идентичном до этого переломного момента этногенезе и культурном развитии.

Евреями стали только те, кто вышел (вышел!) из Египта и провел сорок лет под наблюдением Моисея в пустынях Синая. И это не вызывает сомнения.

А значит, из Ханаана в Египет уходили еще не евреи. И в самом «египетском плену» были еще не евреи. Они только «формировались» там.

Об исторических евреях мы можем говорить только с той поры, когда Моисей с Иисусом Навином в 1240 году до н. э. привели их из Синайской пустыни в Ханаан. Но и здесь огромное сомнение вызывает дата. Налицо факт удревнения истории евреев. Значительного удревнения! Мы будем придерживаться этой принятой даты только для того, чтобы не сбить всю хронологию Древнего Ближнего Востока. И еще поговорим о евреях в Ханаане.

А пока вернемся к Иакову-Израилю и его двенадцати сыновьям. В отличие от Шумера, Вавилона, Ассирии-Руссы, Палестины и всего Ближнего Востока Древнеегипетская империя была абсолютно закрыта не только для вторжений инородных полчищ, но даже для отдельных «нежелательных мигрантов». Протосемитов и семитов, зная их суровые нравы и обычаи, туда не пускали категорически. Для этого Египет содержал регулярную армию не только на своей земле, но и на сопредельных территориях, в том числе и за Красным морем. Семиты могли попасть в Египет только рабами.

Как известно из Ветхого Завета, именно так попал туда гибридный семито-индоевропеец Иосиф, сын Иакова-Израиля. Братья его просто продали в рабство (если это выгодно, почему бы не продать брата?) В кочевой среде это считалось обыденным явлением. И даже в Ветхом Завете это не осуждается. Точно так же «люди марту», «люди смерти» продавали в батраки своих детей по всему Ближнему Востоку, и некоторые из тех выслуживались в военачальники, сановники и т. д. (как в Римской империи многие из пленных славян со временем командовали легионами и управляли провинциями).

Древний Египет был богатейшей, процветающей и абсолютно закрытой страной. Иноземец приходил туда в ошейнике. Так пришел и Иосиф. Но ему, бывшему рабом не на полях и каменоломнях, а в царских покоях (одно это говорит, что он не был диким кочевником, а был гибридным метисом, русо-семитом), удалось так или иначе выслужиться в советники фараона.

Только по его протекции и после обращения Иакова-Израиля к пограничным сановникам, которые были клятвенно (и письменно) заверены в благонадежности мигрантов, этому воистину избранному племени было разрешено в виде единственного исключения поселиться в Египте на отведенных землях — поселиться оседло, то есть в «черте оседлости». Почему фараон-энсибья пошел на такой шаг? Недостатка в рабах Египет не испытывал. Смутьяны и перекати-поле ему были не нужны. Пахать землю пришлое племя не умело и не хотело. В торговле посредников и купцов из своих, русов и «торгового интернационала» Угарита, Эблы, Мари хватало с лихвой.

Египтология последних трех веков есть специфический тип классической науки, цель которого увести общество от подлинного понимания Великой Египетской Цивилизации к лаково-лубочной картинке «Древнего Египта». Совсем неслучайно внимание всех интересующихся историей и культурой этой страны тут же приковывается к пирамидам, «углам, градусам, направленностям», магической астрономии и астрономической магии, пышным церемониям препровождения в мир иной, к «книгам мертвых», и к «трижды величайшим…» — любознательный читатель тут же уходит с головой в метафизические пространства (для того и созданные), запутывается окончательно в «герменевтике» и прочих «потаенных знаниях», служащих для умопомрачения профанов и вызывающих тихую улыбку у посвященных… Умелые кукловоды от науки и политики весьма профессионально уводят чрезмерно любопытных профанов (а среди таковых не только дилетанты, но и профессура, и академики, и часть самих египтологов) от подлинной сути и подлинной тайны Древнего Египта. А суть эта не в прикладной астрономии, и не в теоретическом тайноведении, и не в практической эзотерике. Суть и тайна Египта — нераскрытая до конца магическая сила его непостижимо-мудрых волхвов: в овладении психосоматическими законами управления человеком и группами людей; в разработанной ими методике программирования индивидуума и социума; в создании ими первого на планете (и, пожалуй, единственного27) толпоэлитарного общества, в котором элитой стала подлинная интеллектуально-духовная элита, а не «денежные мешки», узурпаторы и «реформаторы»; в создании новых типов хомо сапиенс, новых людей и псевдолюдей, новых «этносов», новых «религий», новых мировоззрений и типов поведения; в программировании (не прогнозировании, а именно программировании!) будущего…

Здесь следует вспомнить о жреческой касте Египта, о тех волхвах-жрецах из исходных русов, что при абсолютном меньшинстве русов в огромной державе сумели обеспечить преемственность власти, стабильность и порядок. Общеизвестно, что волхвы-жрецы Древнего Египта больше работали в практической плоскости, чем их коллеги в Шумере и Сурии-Русии. Они не просто наблюдали за звездами и «вещали голосами богов», как представляют нам некоторые досужие и весьма популярные египтологи. Волхвы-жрецы разрабатывали и проводили в жизнь ту систему отношений в древнеегипетском обществе, которая каждому отводила его место, законное место, и, соответственно, ограждала общество от любых внутренних и внешних катаклизмов. Сами фараоны и жрецы-волхвы имели отличную разведку за Красным и Средиземным морями, в землях Сурии-Русии-Палестины и Двуречья. Они прекрасно знали об опасности, которую несли протосемиты и семиты из Аравии местным процветающим государствам. Они предвидели глобальную катастрофу родственных цивилизаций. И они не желали погибать столь же безучастно, как Шумер… Они знали, что рано или поздно волна докатится до них, что не поможет и регулярная армия, тем более что внешняя угроза (хетты, гиксосы и пр.) постоянно нарастала. Страшнее любой организованной внешней угрозы был слепой натиск неорганизованной, всепожирающей и всеразлагающей иноэтнической массы. Фараоны и жрецы-волхвы Египта, еще сохраняющие волю и дух русов-основателей Державы Гора, знали, что натиск лучше остановить на чужой территории и чужими руками.

Лучшее противоядие — яд в малых дозах. Подобное лечится подобным. Волхвы Кеми знали эти принципы. И потому дело, разумеется, не в «протекции» Иосифа. Вне всяких сомнений, это просто следует из последовательности реальных событий (история с принятыми на поселение «евреями» зафиксирована в египетских фресках и письменах) — волхвы-жрецы решили создать генерацию оседлых семитов (гибридных семитов). Ни один из родов русов-индоевропейцев Ближнего Востока и сыновних индоевропейских этносов не мог в силу своей открытости, своих традиций и своего менталитета остановить натиск семитского этномассива. Индоевропейцы просто самой природой и генетикой были обречены на вытеснение, уничтожение, в лучшем случае — на растворение-ассимиляцию.

Семитов могли остановить только семиты. Кочевых семитов могли остановить только оседлые семиты. Остановить и втянуть, всосать в свою среду. Это было единственное решение огромной, общечеловеческого масштаба проблемы. Ни одно государство, ни один город, ни одно княжество Сурии-Русии-Палестины-Ханаана-Месопотамии не додумалось до этого и не попыталось воплотить в жизнь. Египетские жрецы-волхвы и здесь доказали свое превосходство.

Таким образом, одно из самых цивилизованных и окультуренных племен гибридных семитов было «избрано» — именно избрано! (отсюда и легенда об «избранном народе») — для проведения необычного эксперимента. Из этого «избранного» племени надо было создать культурных, цивилизованных, оседлых семитов и посадить в Ханаане-Палестине, в той самой «обетованно-святой земле», которая представляет из себя мост на Суэцкий перешеек — именно там, на подходах к «мосту-перешейку» надо было остановить массированное нашествие не просто иного этноса, но иной расы, иного мировоззрения, иного сознания… Спасать Египет и часть еще не поглощенной Сурии-Палестины надо было в ближайшие десятилетия28.

Волхвы-жрецы не скрывали своих намерений. Это они внушили племени Иакова-Израиля, что оно есть «избранный народ». Для успеха дела сами подопытные должны были ощущать свое мессианство, свою избранность — только абсолютно верящие в свою особенность люди могли остановить нашествие себе подобных.

Даже пресловутое «бегство евреев из Египта» (по «библейской традиции» ок. 1280 г. до н. э., фактически позже), этот очередной «исход» жрецы-волхвы русов обставили и обыграли как самостоятельное решение самого «избранного народа». Было крайне наивно думать, что регулярные армейские части Египта, профессиональные воины не смогли бы догнать и остановить караван-табор с детьми, стариками, женщинами и козами. Все эти легенды о «казнях египетских», о «хитроумных евреях», обхитривших фараона, его сановников, спецслужбы и простодушных соседей-египтян, о «расступившихся водах Красного моря» очень красивы и поэтичны, это настоящая, подлинная литература. В жизни, в истории все было реалистичней и проще.

Сам «египетский плен» несчастных подопытных длился, разумеется, не пятьсот лет, и даже не триста — это преувеличение, обычный литературный прием, применяемый для того, чтобы поразить воображение слушателей и читателей, это заурядная гипербола составителей Ветхового Завета. Точных дат не знает никто, но пребывание «избранных» гибридных29 семитов в Египте могло длиться в течение смены двух-трех, от силы четырех поколений, то есть сто двадцать — сто пятьдесят лет. Этого времени волхвам-жрецам должно было вполне хватить для того, чтобы выработать и закрепить необходимые признаки «оседлого населения», не разрушая самого семитского менталитета, суть которого в направлении своей этноэнергии-пассионарности не внутрь собственного рода-племени или социума, а во внешнюю этносреду. Процесс воспитания, выучки, селекции не мог длиться пятьсот лет. За такое время была бы утрачена сама цель эксперимента по выведению новой, агрессивно-сдерживающей и контролируемой, то есть управляемой «породы» людей нового типа.

Судя по всему, жрецы-волхвы были мастерами своего дела и работали они без выработанных значительно позже понятий о «правах человека». В селекционные работы входил труд на строительстве пирамид и прочих сакральных или хозяйственных объектах Империи. Не способные к организованному труду отбраковывались и, скорее всего, погибали на таких работах. Отсюда и легенды о «жестоких фараонах и рабском труде». О большинстве прочих методов селекции, применяемых египетскими жрецами-волхвами, мы можем только догадываться. Жрецы ставили перед собой грандиозную задачу, так как думали не только о создании «живого щита» на пути кочевых орд, но и о выращивании нового населения всего Древнего Востока, способного хоть каким-то образом хранить начала высоких цивилизаций. Альтернатива была одна — дикие орды «людей смерти» и дикая бесплодная пустыня на месте цветущих городов и селений.

За некоторое время до того как, по мнению жрецов-волхвов, «избранный народ» созрел для возлагаемых на него надежд и обязанностей, к нему был приставлен специально подготовленный человек из жреческой касты, который должен был провести закрепление благоприобретенных признаков и выработку морали, цементирующей «избранных» в суровых условиях Синайской горной пустыни, после чего привести их на заранее определенное место — на земли Ханаана, и перекрыть этот «естественный мост», по которому орды кочевников шли на Север Ближнего Востока, в Северную Африку, а в дальнейшем могли пройти всеуничтожающим валом в Малую Азию и Европу.

Речь идет о Моисее. «Библейская традиция» продолжает слепо считать его за этнического еврея, хотя науке известно, что Моисей не был евреем30, более того, он даже не знал праив- рита (это известно и из Библии) и общался со своей «избранной» паствой при посредстве «брата»-толмача.

Жрецы-волхвы Древнего Египта не могли поручить столь ответственную миссию одному из подопытных гибридных семитов, а тем более случайному человеку. Вне всяких сомнений, Моисей был человеком из их среды, то есть он и сам был волхвом-жрецом, этническим русом-индоевропейцем.

При этом надо не забывать, что несмотря на всю чрезвычайно строгую кастовость, жрецы-русы XIII–XI веков до н. э. могли уже отличаться от жрецов-русов времен Меша-Меса-Менеса, Джосера (Ясура-Руса) и иметь некоторые афразийские (хамитские) внешние признаки. При всем при том духовно, культурно, традиционно и этнически жрецы-волхвы Древнего Египта, сколь бы ни была смугла их кожа, оставались русами. Об этом говорит и имя жреца-пастыря. Моисей есть позднее, олитературенное «имя». В еврейской традиции великого учителя звали (и зовут ныне) Моше. Имя «Моше» исходит из начального «Мос, Мес, Меш» — «объединитель, собиратель, с-мес-итель». Мы опять и опять, как в древнеегипетском, шумерском, критском, польском и даже «московском» (Мосх-Месх-Мосох) вариантах, сталкиваемся с этим традиционным именем русов. Вполне возможно, что оно не было даже именем. Более вероятно, что это был изначальный эпитет — «смешивающий», «объединяющий», «ведущий за собой», «сплачивающий вокруг себя» — Мес-Меш-Мош-Мосх…

Наверняка у каждого из исторических и легендарных «месов-моше» были и свои личные имена. Но в историю, «писания», хроники, легенды и мифы они вошли по своему главному и определяющему эпитету-прозвищу — «Объединяющие, Сплачивающие вокруг себя». Вот именно таким был и «библейско»-исторический Моисей-Моше-Меш. В данном случае и лингво- и мифообразы абсолютно совпадают с историческим образом. И в основе всего — корень-основа языка русов «мес-, меш-».

Моисей-Меш-Моше не мог и не должен был быть из среды кочевников, «людей смерти», где заповедями были «убей, укради, умыкни, обмани, возжелай чужую жену и сделай ее и ее детей рабами…», напротив, по замыслу жрецов-волхвов, он должен был упрочить в сознании «избранных», оседлых семитов основные принципы-заповеди высокой земледельческой цивилизации: «не убей, не укради, не обмани, не возжелай…»31 и т. д. И не просто упрочить эти новые нормы морали в среде «избранных», но и с их помощью распространить эти нормы-заповеди в доступной им семитской кочевой среде. Проще говоря, жрецами-волхвами русов Египта двигало великое стремление спасти этот «погибающий мир». И Моисей должен был быть именно жрецом-волхвом русов, истовым и непреклонным носителем этой морали. Он должен был быть Учителем.

Но при этом Моисей-Моше непременно должен был быть абсолютно своим для «избранного племени», для семитов-предъевреев, которых он выводил из «египетского плена» и вел в «землю обетованную». Если бы данные семиты знали, что они есть субъекты эксперимента (то есть подопытные) и что их куда-то и зачем-то поведет неведомый чужак-египтянин с одному ему известными целями, да еще при этом навязывая им свою, чуждую им мораль, ничего бы из этой затеи не получилось. Никогда и ни при каких обстоятельствах.

Поэтому для Меша-Моисея-Моше разрабатывается «легенда», что якобы он родился у неких Амрама и Йохевед из колена Леви, а они, якобы испугавшись очередного мифического «ирода», который якобы собрался умерщвлять всех «младенцев мужеска пола», положили его в корзинку и спрятали в нильских тростниках, где его непременно нашла дочь фараона (где еще бродить царским дочерям, как не в тростниковых зарослях Нила!), нашла, и Моше воспитывался при дворе, среди сановников и жрецов. По этой причине он имел право и не знать языка семитов. Но, разумеется, был «кровь от крови и плоть от плоти», да еще из левитов. Да еще лично общался с Богом (подобно праотцу Аврааму-Еврею) на Синае и получил задание ввести «избранных» в Ханаан.

«Легенда» была безупречной. Судя по всему, подготовленные к «исходу» оседлые гибридные семиты-предъевреи в нее поверили. Власти и армия Египта обеспечили «коридор» для прохода «избранных» (без этого обеспечения мимо пограничных застав мышь бы не прошмыгнула). И «исход» начался.

Перед вступлением в Ханаан надо было провести «избранных» по местам «общения с Богом», еще раз убедить в божественности их новой морали, в божественности и непререкаемости их «избранничества» и попутно избавиться от всех слабых, сомневающихся, недовольных. В этом заключалась мессианская задача Моисея. Он и был первым историческим «мессией» (Мешиах, на праиврите) — и опять даже в этом, самом «еврейском» слове мы видим исходный корень-основу языка русов «мес-меш» — то есть «объединяющий, ведущий за собой».

По мнению «библеистов», из «плена» изошли полмиллиона евреев. Это ничем не подтверждается — ни Торой, ни египетскими документами, ни археологией… ничем! И это еще один из бесчисленных примеров того, как официальная «академическая школа», беспрекословно выполняющая все установки «библеистов», пишет «историю». Цель понятная — удревнить, предать масштабность и приоритетность событию «планетарного, исторического значения».

Фактически событие было более чем заурядное. Двенадцать родов-племен гибридных семитов, общей численностью не более пятидесяти — шестидесяти тысяч (максимум максиморум!) под руководством и контролем представителей египетской администрации (Моисей и его ближайшее окружение) переправлялись из одной «черты оседлости» в другую — из Северной Африки в Ханаан. Не исключено, что в планах Египта была не только «гуманитарная акция», но и тайная операция по расширению своего влияния в странах Ближнего Востока. Но нас интересует прежде всего этническая история мира, а политическая в последнюю очередь.

Итак, учитель-пророк-мессия Мес-Меш-Моше-Моисей благополучно переправил «избранный народ» на Синайский полуостров и повел его к горе Синай (имеющей и второе название — Хорив, звучащее по-славянски: вспомним легенду о Кие, Щеке и Хориве). В «библеистической» трактовке евреи, попав на Синайский полуостров, тут же возликовали, что вырвались из «проклятого, деспотического, тоталитарного» Египта, и тут же начали отмечать праздник Песах в ознаменование «исхода». Все это достаточно нелепо. Потому что полуостров входил в состав Египта и полностью контролировался администрацией фараонов. Там были крупные египетские медные рудники-копи.

Моисей вел «избранных» к горе Синаю-Хориву от оазиса к оазису, от источника к источнику. То есть именно по тем местам, где стояли египетские сторожевые заставы. Значит, Моисей имел «пропуск». Другого варианта быть не могло. Ни одна военная застава не стала бы церемониться с беглецами, на них надели бы ошейники, связали в цепочки (как это показано на египетских фресках и рельефах) и отправили бы обратно, на каторжные работы или на те же медные рудники, на которых сорок лет не выживешь. Какую-то часть смутьянов казнили бы на месте показательной казнью в назидание прочим. Но этого не случилось. И это полное подтверждение факта, что «исход» был санкционирован властями. Но сами «избранные», не понимавшие механизма «чудесного избавления», получили возможность уверовать в слова Моисея, что им покровительствует Бог и что Он будет их вести и спасать повсюду, что они воистину «избранники Божьи», «Божий народ».

Автору этой книги довелось пройти и проехать по стопам «беглецов» через полуостров до горы Синая-Хорива (ныне гора Моисея, Джебел Муса), побывать в оазисах у источников, в монастыре Святой Екатерины, где и поныне растут кусты «неопалимой купины», «пообщаться с Богом» на вершине горы Моисея, то есть все осмотреть своими глазами, прощупать своими руками, понять собственным умом и собственным сердцем. И потому я могу заверить читателя, что по этой горной дикой голодной пустыне абсолютно невозможно провести не только полмиллиона людей, но даже и ста тысяч. В первом же оазисе эти сто тысяч мужчин, женщин, детей, стариков полностью осушили бы жалкий источник, вытоптали бы все живое, передавили бы друг друга… и «исход» бы завершился.

Нет, Моисей был умным человеком из жреческой касты русов, он знал в подробностях маршрут, он специально проходил этим маршрутом за несколько лет до «исхода» (эту предварительную разведочную экспедицию он мог совершить только по заданию жрецов-волхвов и египетской администрации; будь он простым евреем-«первопроходцем» из «колена Левитова», его бы вернули назад в ошейнике и сгноили бы на каменоломнях — в Египте любили порядок, потому он простоял три тысячи лет). Моисей знал, что провести через синайские пустыни можно от силы двадцать — тридцать тысяч человек (и это с учетом того, что тогда источники были полноводней и оазисы больше). Но пустыня есть пустыня. От оазиса к оазису надо пройти десятки километров по выжженной каменистой земле, где с одной стороны бесконечная цепь голых гор, а с другой — безжизненная равнина, ведущая к Красному морю. К тому же надо сказать, по моему наблюдению, у каждого источника проживает и поныне полудикое племя довольно-таки суровых людей. Мы знаем, что и прежде племена, даже кочевые, не уходили далеко от воды. Причем они считали себя ее хозяевами. Эти воинственные племена защищали бы свою воду до смерти, они бы не отдали ее никаким «избранным», в первом же оазисе началась бы кровавая бойня с чужаками. Но Моисей, видимо, предусмотрел и это. Как он обеспечил проход «избранного народа» — какими-то дарами местным вождям племен? или опираясь на силу стоящих там застав-гарнизонов египетской армии? Кто-то обеспечивал прохождение будущих евреев по всему долгому, тяжелому и непроходимому маршруту. Еще раз повторюсь, надо видеть эту суровую местность, чтобы иметь о ней представление. А кто кормил огромное количество переселенцев? Ведь они ушли из «плена» без возов и повозок, с легким скарбом за плечами и гоня перед собой коз и овец. А что ели козы среди голых камней? В Торе есть что-то про «манну небесную» (на праиврите «ман») — это жалкий налет на ветках тамариска, и им пропитать человека невозможно, тем более тысячи людей. Перед «исходом» исходящие взяли много золотых украшений (в долг) у местных доверчивых египтян. А наутро ушли. Они могли приобретать пищу на прихваченное и на свое золото у аборигенов Синая. Но те и сами жили впроголодь, к тому же их, вместе взятых, было значительно меньше «избранных», в пустынях не живут тысячи й миллионы, там живут десятки и сотни. Да и по Ветхому Завету, пока Моисей был на горе, евреи отлили из золота огромного «золотого тельца» — значит, они не расставались с золотом. Остается одно пропитание «переселенцев» было опять-таки на плечах египетской администрации; скорее всего, провиантом «беглецов» обеспечивали на военных заставах. Делалось это через Моисея и его людей. Тем самым учитель-пастырь приобретал все больше авторитета.

А авторитет нужен был полный и непререкаемый. Держать в подчинении двенадцать вождей двенадцати родов-«колен» с их племенами, особенно если это касается бывших кочевников-семитов, «людей смерти», пусть и гибридных, пусть и прошедших через «селекцию» и выучку в Египте, но все же семитов, практически не поддающихся организации, огосударствлению, подчинению, было чрезвычайно трудно. Здесь срабатывали только четыре фактора: многолетнее египетское «программирование» на выполнение цели; абсолютная и непреложная установка на «избранность»; абсолютное подчинение единому Богу, который не только ведет, спасает, обеспечивает полное процветание и власть надо всеми в будущем своему «избранному народу», но и карает его беспощадно и жестоко за любое неподчинение, карает так, как никого другого на свете, то есть и карает «избранно» и избирательно; абсолютное подчинение посреднику между Богом и «избранными» — то есть самому Моисею.

При таких жестких установках даже самым гордым и строптивым вождям оставалось одно — подчиняться. Но для этого подчинения надо было еще скрепить «договор с Богом», получить «заповеди-скрижали» непосредственно из рук Бога — невидимого и неизреченного для всех, кроме Моисея (да и для него тоже).

Волхв-рус Меш-Месх-Моше-Моисей обязан был довести «избранный народ» до Горы Бога. Только получив материальный знак договора-завета (скрижали), гибридные семиты могли стать «избранным народом», евреями, и после этого отправиться на «заповеданное» им место поселения в Ханаан, закрыть этот «мост» в Египет, стать «пробкой» в горле геокувшина, остановить экспансию «диких», «незамиренных» орд протосемитов и семитов в цивилизованный мир, а также распространить влияние Египта на Сурию-Русию, Палестину, Малую Азию, а в дальнейшем и на Европу.

Инструментом, которым жрецы-волхвы и фараоны Египта могли это все проделать, и были гибридные, «запрограммированные», «замиренные» (как выяснилось позже, Не до конца) евреи. Но прежде надо было обеспечить их выживание. И оно было им обеспечено.

Моисей провел «избранный народ» по всему Синаю, получил «скрижали», усмирил ропот и крамолу, он сделал все, что ему поручили и во что он верил сам. За Моисеем были тысячелетия истории и традиций цивилизации русов, за ним были два тысячелетия опыта жрецов-волхвов Древнего Египта. Духовная, интеллектуальная пропасть между ним и его паствой была бездонной. Но он сам шел по краю пропасти, рискуя жизнью при любом неверном шаге. Узнай паства о скрытых механизмах «исхода», Моисея растерзали бы на месте. Как тысячелетие спустя распяли Христа, и боготворившая его паства бросала в него камни и вопила: «распни! распни его!»

Во времена Христа индоевропейская цивилизация на Ближнем Востоке была в полнейшем упадке (вхождение римских «индоевропейских» легионов лишь усугубило ее гибель и упрочило власть семитских образований). Но при Моисее цивилизация индоевропейцев, хотя и начала клониться к закату, но была еще в расцвете (Египет, Хеттская империя, Палестина-Ханаан-Филистина, Сурия-Русия, Ассур-Русса, Финикия-Венетия…)

Гору Синай-Хорив Моисей выбрал неслучайно. Она стоит в центре оконечности Синайского треугольника-полуострова, возвышаясь над горным разломом-долиной. Места не просто впечатляющие, но, по всей видимости, геопаранормальные. Я, как историк, этнолог, работающий с фактами, скептически отношусь к «аномально-паранормальным явлениям», вокруг которых ныне столь много всяческой суеты. Но гора Моисея (Синай, Хорив, Джебел Муса), наверное, одно из немногих на планете мест, где сходятся какие-то незримые нити, придавая этому месту ощутимую «сакральность».

Эта «сакральность» начинает ощущаться еще на подъезде, усиливается в ущелье, где стоит монастырь Святой Екатерины, и достигает пика у самой горы и на ее вершине. Во всем этом пространстве человек невольно впадает в состояние какой-то оглушенности, заторможенности (интересно было бы проверить, что находится под скальными породами Синая или в них), отрешенности. Сама по себе гора невысокая, но над ней и вокруг нее будто открывается некий незримый колодец вверх, во вселенную — человек начинает ощущать пространство над собой, то, чего нет в иных местах.

Моисей, судя по всему, знал эту «аномальность» Синая-Хорива, сам ощущал ее. Он знал, что предуготовленных к «избранничеству» надо привести именно сюда. И он их привел. Правда, пока он «общался с Богом» на вершине, его подопечные сумели развести внизу дрязги и ссоры, несмотря на всю «сакральность» места. Темперамент и менталитет бывших «людей смерти» сказывались. Моисей быстро восстановил порядок. Продемонстрировал «скрижали». Завет-договор с Богом состоялся — никакого хода назад, даже малейшей лазейки для «избранных» не оставалось: или вперед, или ужасающие господние кары, мучительная смерть, проклятие, гибель.

Беспристрастный и объективный историк-этнолог по вопросу этногенеза евреев может дать один ответ: эту общность создали египетские жрецы-волхвы и Моисей, запрограммировавшие евреев на «избранность». Без них, без «египетского плена», без «завета», заключенного Моисеем, никаких исторических «библейских» евреев не было бы. А было бы еще одно (вариант — двенадцать) племя (племен) кочевых семитов, позже арабов-христиан или арабов-мусульман. Это более чем очевидно.

Египет создал евреев и выпустил их в мир.

Но на этом этногенез евреев не закончился.

Мы недаром употребляем понятие «общность». Ибо после Египта и Синая евреи переросли понятие «племя», но они не стали ни «народностью», ни «народом», ни «нацией». Почему? Потому что они после выхода из общепротосемитского состояния, когда у них была своя земля-прародина (Аравийская степь), в состоянии «гибридных семитов»-«евреев» не обрели своей собственной земли-родины (ведь Ханаан все-таки родина ханаанеев-индоевропейцев), не обрели единой культуры и традиций (мы не имеем абсолютно никаких археологических древностей евреев 2 тыс. до н. э.; «библеистами» это объясняется запретом на изображение «идолов-кумиров», людей и т. д., но даже это не объясняет отсутствия «еврейских артефактов»), не имели и не обрели единого языка (иврит «восстановлен» по крохам в последние столетия; арамейский язык принадлежал арамеям; в рассеянии евреи говорили на диалектах немецкого — «идиш», русского и пр. языков), не имели собственной государственности (все цари Соломоны и их царства есть отражение реальных властителей типа ассирийских Салманасара-Шалмонашарру I и их реальных царств Ассура-Ашшура-Руссы, не имевших к евреям никакого отношения) и т. д. Очевидно, что для евреев написали их «древнюю историю», используя фрагменты истории индоевропейских (и других) народов Ближнего Востока. Но даже это не сделало евреев народностью или нацией. Они остались именно общностью. И в этом нет ничего уничижительного, даже напротив… Но об этом позже.

А сейчас вернемся к реальным племенам-«коленам», из которых волхвы-русы Древнего Египта создали «избранный народ» и которым волхв-рус Меш-Месх-Моше-Моисей в знак свидетельства того вручил «скрижали от Бога» в Синайской горной пустыне, там, где «вселенский колодец» нисходит на землю.

Был ли во всем этом какой-то заведомый обман в отношении самих «избранных»? Кривили ли душою ради задуманного дела Моисей и жрецы-волхвы Египта, эти самые образованные, духовно и интеллектуально развитые люди того времени, имея дело с наивными детьми природы, еще только выходящими из первобытности? Об этом и многом другом я размышлял, стоя на вершине горы Моисея в абсолютной тишине под бездонным синим небом Синая. Оно было не голубым, не серым, а насыщенно синим. Таким, что невольно напрашивалась мысль, а не «синай» ли из «сини, синего»? Но это было бы слишком явно и просто, а я, как человек, имеющий некоторое понятие о языковедении, не восприимчив к «народной этимологии». Хотя в ту же эпоху северный туманный берег Анатолии назывался Туманна, а ослепительное побережье Финикии-Ливана — Сиянна.

Над Синаем всегда синее небо. Был декабрь, и тут, на вершине, было и чуть морозно, и тепло от прямых солнечных лучей и, главное, очень чисто — и физически и духовно. Это была неземная чистота. Я специально выбрал такое время, чтобы на Синае-Хориве не было туристов. Мы поднимались на гору полдня, с раннего утра, без проводников и разрешения (что есть нарушение законов нынешнего Египта), нам не был нужен никто посторонний.

Моисей тоже поднимался наверх без проводников. Он имел на это право. Он шел к Богу. А мы, его отдаленные, но прямые потомки, шли по его стопам, предварительно очистив души и помыслы внизу, в монастыре Святой Екатерины, в храме и у «неопалимой купины», где Господь впервые явился Моисею из огня и пламени. Можно верить или не верить «в чудеса», но прикосновение к древности и традициям дает определенный заряд. Правда, чуть ниже располагался «горный приют», который содержат арабы, но туристов не было, арабы спали. И никто не мешал моему «общению с Богом» и моим размышлениям, под которыми была весьма и весьма основательная база.

Итак, лукавил ли волхв-рус Моисей перед «детьми природы», которых он вытаскивал из тьмы первобытного миросозерцания, из несусветно-беспросветной животной дикости? Я пришел на Синай со своими сомнениями, пусть и небольшими, но все же… я пришел, чтобы разрешить их здесь, на том месте, где их наверняка разрешал дЛя себя Моисей (иначе ему не понадобилось бы сорока дней). И я начинал постигать (не догадываться, не понимать, не приходить к выводу), а именно постигать, что Моисей ни на миг не обманывал свою паству, ни на йоту не кривил душой. Он на самом деле, в полном смысле этого слова открывал им Единого Бога. Того, которого знал он сам, которого знали все посвященные, жрецы-волхвы Египта, Шумера-Все-Мира, Сурии-Русии, Аратты, Хараппы… он открывал им Единого и Всерождающего Рода Вседержителя, Изначальную Суть и Сущность, Единое Начало Всего и Повсюду… можно привести еще множество красивых и пышных эпитетов, которые все равно не определят того, что заключено в коротких и емких понятия Бог или Род.

Мы не беремся рассуждать о самой вере, ее истинности или ложности. Мы изучаем лишь истоки, генезис и существование традиций. Характерной традицией суперэтноса русов, как мы уже знаем, была вера в единое божество. Все прочее, сопутствующее было лишь ипостасями этого божества. Все древнеегипетские, шумерские, ассирийские «боги» были лишь светом и тенями Единого Бога русов. И это абсолютно точно знали сами жрецы-волхвы и князья-цари упомянутых цивилизаций русов и их сыновних цивилизаций. Более смутно знали и понимали эту множественность в единстве и единство во множественности простые русы-родовичи как Ближнего Востока, так и всей заселенной ими ойкумены. Например, подавляющее большинство нынешних христиан не сможет вам объяснить, в чем троичность и единство Святой Троицы. Что же касается гибридных русов, и тем более предэтносов из этнококона, окружавшего суперэтнос, то они воспринимали только то, что видели. Так, скажем, один из «патриархов-авраамов» (мы установили, что Авраам-Еврей есть собирательный образ), перекочевав под стены очередного городища индоевропейцев, будь то в Месопотамии, Сурии или Ханаане, заходил в городские святилища русов (двери их были открыты для всех; эта открытость во многом и погубила склонны к союзам с теократией Египта и к каким-то «общечеловеческим» планам на грядущее. Они были проще. Жреческие касты Двуречья, Ассура-Руссы, Ханаана-Палестины-Финикии постепенно утрачивали влияние, перерождались и все больше и больше начинали заниматься «интеллектуально-духовным обслуживанием» наиболее обеспеченных выходцев из семитской среды, кавказоидов и «торгового интернационала». У жрецов-русов Египта не было союзников. Возможно, они и не искали никаких союзов, а работали в присущем им и прежде и позже «герметическом» стиле. В конце концов, они работали с тем этноматериалом, которым могли располагать. Они не знали понятий «сионизм», «антисемитизм», «русофобия» и «юдофобия». Они делали конкретное дело в конкретных условиях. И мы не можем осуждать их выбора.

Избранным передавался истинный единый Бог.

Моисей и жрецы-русы Египта вершили то, во что сами истово верили. И передавали своего Бога они тем, в кого верили и на кого надеялись. То есть они были чисты и перед Богом, и перед собой, и перед всеми «двенадцатью коленами», которые они отправляли на поселение в Ханаан, на тот «мост», на ту «святую землю», где сходились орды кочевых семитов, «народы моря» и наступающие с севера хетты. По замыслу жрецов-волхвов Египта «избранные» должны были стать оплотом новой, устойчивой цивилизации русов-индоевропейцев на Ближнем Востоке, остановить экспансии со всех сторон и распространить свет истинной веры как на юг, так и на север.

Волхв-рус Месх-Моисей положил на это дело всю свою жизнь. Он привел подопечных к Ханаану. Взошел на гору Нево, чтобы обозреть сверху «черту оседлости». Гора Нево (северные аналоги: озеро Нево, оно же Ладожское, река Нева) — сплошь топонимика русов, а сразу через Ярдон (Иордан) город Яриха (Иерихон; и кто только придумал это «н» на конце, у евреев в иврите его нет, и Иордан у них Ярдон). Как не замазывай основу «библейской» штукатуркой, а изначальное, русское, пробивается. Моисей-Месх увидел родину предков-русов. Но сам не дожил до входа в «обетованную землю». Возможно, именно эта смерть главного идеолога и вождя «избранного народа» несколько нарушила ход дальнейших событий, которые мы реконструируем с большой степенью достоверности.

Не совсем понятен, правда, путь евреев от Синая к Акабскому заливу, а потом через пустыни, мимо Мертвого моря к горе Нево. Автор, занимаясь изыскательскими работами, неоднократно прошел и проехал вдоль и поперек весь Израиль-Палестину и может с уверенностью утверждать, что среди этих безжизненных соляных пустынь, «лунных ландшафтов» южной окраины Мертвого моря, голых и страшных Иудейских гор и вообще в самой этой «яме» («ямой» израильтяне называют огромную впадину, где находится Мертвое море, оно значительно ниже уровня Средиземного моря, на 350–400 метров) выжить практически невозможно. В этот земной ад можно ввести и двадцать, и тридцать тысяч детей, женщин, стариков, мужчин, но выйдут из него к горе Нево не больше сотни изможденных и умирающих страдальцев. Там нет жизни. И этот ад невозможно проскочить за день или два. И солнце там палит круглый год. И соль оседает на коже и в легких. Впрочем, вполне возможно, что три тысячи лет назад эти пустыни были более проходимы. Но и тогда через них ни при каких, даже самых благоприятных обстоятельства не прошли бы полмиллиона человек — это абсолютно исключено. То есть мы опять приходим к тому, что «избранных» было совсем немного, максимум два-три десятка тысяч… да и эта цифра маловероятна.

Во всех вариантах Торы-Библии-Священного Писания постоянно пишется о том, «кто кого породил». С научной точки зрения это не имеет ни малейшего значения и объясняется самым простым образом: духовным и светским власть имущим Израиля-Иудеи-диаспоры времен составления Торы нужна была родословная если не от Адама, то уж от Авраама непременно. Научная цена таким «родословиям» ясна, взять хотя бы пример со Шломой-Соломоном-Салманосаром. Перечисления «пророков», «царей» и прочих ветхозаветных личностей с четкими датами жизни, правления и деяний так же есть чистой воды литература с отдельными вкраплениями подлинных фактов, которые мы умеем вычленять. Повторим еще раз, что литературная часть Библии нас не интересует — литературой занимаются литературоведы, изучающие тонкости сочинительского дела.

С исторической же точки зрения интересен процесс, как на самом деле «избранный народ», на который были возложены огромные надежды, утратил свою избранность. А в том, что евреи утратили свою истинную избранность, мы вынуждены согласиться с Новым Заветом, это также непреложный факт. И сам процесс утраты избранности, не выполнения (или неполного выполнения) возложенной на них миссии, на наш взгляд, не есть разовое действие (например, отторжение и распятие Спасителя), а есть именно процесс отхода — постепенного отхода от избранничества, процесс нарушения или разрушения заложенной в них «программы». Речь пока не идет о сознательном отступничестве. И оно было. Но сам процесс отхода был, видимо, системным сбоем.

И этот процесс начался после смерти мессии-пастыря, волхва-руса Месха-Моше-Моисея, когда евреи, подведенные учителем к границе Ханаана, остались вдруг одни, под водительством Иисуса Навина (Ешуа32 бен-Нуна).

Смерть Моисея стала начальным этапом «еврейской истории» и началом угасания «избраннической», мессианской роли евреев (фактически гибридных русоевреев или, иным языком, семито-индоевропейцев).

Именно так. Потому что ни Авраам, ни Израиль, ни Иосиф, ни все двенадцать вождей племен-колен, ни этномассив, составляющий эти племена, фактически еще не были евреями. Библейско-исторические евреи появляются после «египетского плена», «исхода», «получения скрижалей», «сорока лет блужданий по Синайской пустыне» — то есть на входе в Ханаан. Только с этой отправной точки мы можем отсчитывать реальную историю евреев-«хабиру».

Дата «входа в Ханаан», по «библеистам», около 1240 года до н. э. Безусловно, это ложная дата. Сами евреи не обладали ни письменностью, ни навыками хронологии, чтобы зафиксировать свой приход в «обетованную землю». Для местных жителей, находящихся на неизмеримо более высоком культурном уровне, приход очередного табора «марту», «людей смерти», не был событием, которые отмечают в хрониках. Привязка к периоду властвования какого-либо египетского фараона или ассирийского царя неуместны, так как даты их правления и зачастую сами эти личности весьма условны. Археологически приход племен козопасов, «вооруженных» палками и не имеющих никаких ремесленнических навыков, зафиксировать невозможно. А следовательно, о датах прихода евреев в Ханаан говорить также невозможно. Фактически это могло случиться между 1200 и 700 годами до н. э. Но мы будем придерживаться привычной хронологии, так как реальную историю определяет не количество цифр, а реальное событие, изменившее ход истории.

Смерть волхва-руса Моисея изменила ход событий. По замыслу египетских жрецов-волхвов посланный ими пастырь (и его соратники) должен был довести «избранных» ими людей до Ханаана, разместить их там, поселить в определенной «черте оседлости» между процветающими городами-княжествами русов-индоевропейцев и их сыновних народов. Поселить мирно, дать время «врасти» в ханаано-филистимляно-хеттскую цивилизацию, окультуриться, получить начала языка, письменности, образования, трудовых навыков — причем именно в «черте оседлости», чтобы эти роды русоевреев сохранили свою «избранность» и свои этнические признаки, не растворились в индоевропейско-кавказоидной среде.

Моисей-Месх-Меш, великий учитель, проповедник, пастырь, вождь, один из величайших людей всех времен и народов, осуществивший практически неосуществимое, подлинный мессия умер на пороге Ханаана. Судьба его соратников, русов Египта, сопровождавших «избранных» и помогавших ему, нам неизвестна.

Власть над «избранным народом» оказалась в руках Иисуса Навина (Ешуа бен-Нуна), Исы сына Нуна. Все родословия Иисуса Навина можно оставить за пределами нашего исследования, они необъективны, они из области литературы. Фактически нам доподлинно может быть известно следующее: Навин был одним из гибридных семитов, русоевреев, прошедших селекцию в Египте и на Синае. Он, как все прочие евреи, был абсолютно готов к выполнению заложенной в него (них) программы.

Под руководством учителя, осуществляющего «связь с Богом». Но он не был готов к самостоятельной деятельности.

Или, что вполне возможно, он пересмотрел на свой лад завещание умирающего Моисея. Еще вероятнее другое. Иисус Навин не обладал авторитетом Моисея. Он не был в глазах евреев великим пророком-учителем. Мирный проход в «черту оседлости» не усилил бы его авторитета. Навину нужна была хоть какая-то победа, успех. И он решился на проведение «боевой операции».

Причем решился не сразу. Племена-колена Ревена, Гада и Менаша33 к тому времени уже перешли реку Явок и мирно жили на малозаселенных пастбищах Ханаана в Гиладе, между городами-княжествами. Если бы их примеру последовали и прочие племена евреев, история получила бы иное направление и «избранность» не была бы утрачена (но мы бы не имели ни Христа, ни идеи «мученичества» и «всетерпения»). Иисус Навин, в котором, по всей видимости, сильно «играли» гены «людей смерти», кочевых протосемитов, изменил ход истории.

Но не сразу. Ханаан-Палестина(земли нынешнего Израиля-Палестины) в те времена были заселены ханаанеями, иевуситами, филистимлянами, хеттами… Что это были за народы? Ханаанеи и иевуситы, по «библейской» традиции, еще приписывались к потомкам Хама. Но фактически это были индоевропейцы в фазе вычленения из суперэтноса русов сыновних индоевропейских этносов. Они имели некоторую «хамитскую» примесь, полученную за счет поглощения негроидных племен Ближнего Востока, а также незначительную арменоидно-кавказоидную примесь. Но несмотря на данные «примеси» или этнопризнаки, ханаанеи (по найденным артефактам и т. д.) вполне определенно находились в ареале соблюдения практически всех этнокультурноязыковых традиций суперэтноса русов-индоевропейцев. Они жили городами-княжествами, земледельческими селениями-городищами, обрабатывали землю, разводили крупный рогатый скот и свиней (то, чего не умели делать семиты), строили дворцы, храмы-святилища, поклонялись Роду во всех его ипостасях от Вола-Бела-Ваала-Велеса до Лады-Роды-АстаРоды и «доброго предка-домового». Хетты были сыновним этносом суперэтноса, образовавшимся в Анатолии при вхождении в состав коренных русов кавказоидных русов-индоевропейцев и частично переселившимся в Ханаан-Палестину. В индоевропейском происхождении хеттов нет сомнений даже у самых ярых апологетов «семитизации» Ближнего Востока. Нет сомнений и по поводу филистимлян (это книжно-литературное название, библейский этноним «пелиштим-пелистим»). Филистимляне-«пелистим», как и прочие «народы моря», есть известные нам пелазги (правильно «пеласки-беляски», то есть «белые»). Филистимляне-пеласги — это «белые» русы Эгеиды (Пелопоннес, часть Аттики, Киклады, Троада). Значительная часть «белых» русов, пеласгов осела в Ханаане-Палестине в районах Газы, Аскалона, Асота, Екрона, Гефа, Лахиса и севернее по восточному побережью Средиземного моря. Русы-филистимляне-палестанцы34 так, же жили городами-княжествами и вполне мирно уживались с родственными племенами ханаанеев, хеттов, иевуситов и других русов-индоевропейцев или гибридных русов Ханаана от пустыни Негевы до Финикии-Венетии.

Напомним, что всех индоевропейцев помимо языка и этнокультурных признаков роднил производящий способ хозяйствования. Они производили достаточно много, чтобы жить в процветающих городах и селениях, чтобы не воевать друг с другом. Они имели храмы, дворцы, библиотеки, бани, армию, флот (особенно пеласги-филистимляне), крепости с башнями, развитое производство и ремесленничество. Они были вооружены разнообразным бронзовым и железным оружием… Это была высокая по тем временам цивилизация. Цивилизация, способная отразить любую внешнюю агрессию. Но не способная остановить инфильтрацию «чужаков».

По сравнению с этой цивилизацией племена-таборы евреев, ведомых Иисусом Навином, были просто первобытными дикарями, вооруженными палками и камнями. Вожди таборов жили под козьими шкурами (по Торе-Пятикнижию «в шатрах»), остальные под деревьями и открытым небом. Евреи не знали ни письма, ни земледелия, ни ремесел… Культурная и военная пропасть между ними и индоевропейцами был большей, чем в наше время пропасть между палестинскими мальчишками, бросающими камни в танки, и израильтянами, сидящими в этих танках. Камни и танки. Камни, палки, пращи… и железные мечи, копья, доспехи, витязи-дружинники, каменные стены, башни, боевые колесницы…

Но у ханаанеев и хеттов был большой минус. Они медленно вырождались и слабели в результате инфильтрации в их социум пришлецов из Аравийских степей. Филистимляне-пеласги были тверже и сильнее, чем и вызывали лютую «ветхозаветную» ненависть.

А у пришедших в Ханаан двенадцати племен евреев был огромный плюс. Они истово и непреклонно верили в свою «избранность», в то, что эту землю им заповедовал их бог, они были «запрограммированы» только на победу… на победу над пришлыми кочевыми семитами. Но «программа» дала сбой. Иисус Навин и его окружение решили, что «черты оседлости» и мирного решения вопроса недостаточно, что требуется военное решение проблемы — немедленное, без постепенного врастания в цивилизацию ханаанеев.

Иисусу Навину нужна была победа. И только победа. И потому его выбор пал на Иерихон-Ярихо. Некогда великий и могучий город, окруженный высокими стенами и башнями, пребывал в состоянии разрухи и упадка. Инфильтрация кочевников, смешение с «людьми смерти», запущение земледелия привели Иерихон еще до 1200–1000 годов до н. э. к краху. К тому же он находился в стороне от торговых путей того времени. Полуразрушенный, покинутый дееспособными жителями, без обороноспособного гарнизона… и тем не менее Иерихон был пределом мечтаний для кочевого табора. Для дикарей, живущих под открытым небом, пасущих тощих мелких коз, любой город был «мегаполисом» и фантастической добычей. Иисус Навин не решился на прямой штурм. Несколько недель по ночам подкапывали стену (подкоп подтвержден археологически). Наконец стена рухнула (якобы от рева «священных» козьих рогов-труб, по Торе). Боеспособные мужчины под водительством Навина ворвались в город с палками, камнями, каменными ножами. И без того вымирающее население было перебито беспощадно. Пленных не брали, перебили даже собак и кошек (по Торе-Пятикнижию). Последнее многим исследователям кажется бессмысленной жестокостью. Но объясняется довольно-таки просто: протосемиты, в том числе и предки евреев (и ранние евреи) вообще не имели прирученных собак и кошек (они сумели доместифицировать только коз и овец), эти животные воспринимались ими как бесполезные едоки, которых надо кормить, когда самим корма не хватает… Поэтому избивали их люто и беспощадно. Привычку держать прирученных кошек и собак евреи переняли у индоевропейцев лишь много веков спустя, и то это строго осуждалось «ортодоксами».

Неслыханная прежде для «избранных» победа окрылила евреев и прибавила авторитета Иисусу Навину. Победа подтверждала «избранность» и абсолютное покровительство бога. Произошел перелом в сознании. Больше о долгом и терпеливом врастании в местную цивилизацию не могло быть и речи. Захотелось получить все и сразу. А это означало одно: реальная избранность утрачивалась, постепенно, не сразу; но «избранность» в умах, в сознании усиливалась и упрочалась — до маниакальной, навязчивой пассионарности.

Вооружившись найденым в Ярихо-Иерихоне оружием, дружины Иисуса Навина разгромили несколько селений русов-ханаанеев и даже захватили два маленьких городища Бетель и оставленный филистимлянами Лахис. И сразу после этого начали заключать «мирные договоры» с окрестными княжествами. Это был хитрый ход. И это еще раз говорит о том, что, по крайней мере, верхушка еврейских35 племен-колен владела языком русов.

«Завоевания» Ханаана как такового не было. Был погром и захват трех-четырех брошенных селений и городищ. Потом явка к могучим соседям-русам с повинной и большими подарками («мирный договор»), клятвы в любви, верности и «вечном мире»… Все это было мелким эпизодом для окрестных русов. Но сочинителями «еврейской истории» было преподнесено чуть ли не как триумфально-победоносное шествие «избранных» по Ханаану — чисто литературно-эпический прием (и прочим народам было свойственно героизировать свое прошлое… но, разумеется, не до такой глобальной степени; надо отдать должное, библейские евреи были во всем изрядными максималистами, так их запрограммировали…)

Из рейда по брошенным тылам была «сделана» блистательная победа в «обетованной земле».

При этом сам Иисус Навин (судя по его деяниям) понимал, что такой легкой добычи больше почти не будет. Большинство городов и даже селений индоевропейцев были абсолютно неприступны для евреев. Но он знал, что цивилизация Ханаана есть открытая цивилизация, что возмездия не ожидается, что русы всепрощающи и многотерпеливы, что нужна «гибкая политика», «мирное сосуществование», а силу следует применять только против ослабевшего противника, наверняка. При этом произошло причудливое смешение заповедей и «политического завещания» Моисея с тактикой и стратегией «людей смерти», кочевых протосемитов, оседавших под городами индоевропейцев.

Евреи стали перекрывать дороги между городами-княжествами. Это было прибыльным делом.

Здесь уместно добавить, что, на взгляд автора, в этнониме «хабиру-хапиру» явственно просматривается индоевропейский корень-основа «хаб-, хап-» со значением «брать, забирать, хапать». Вторая составляющая «-ир, -ер, -ар, -арь, -ярь» есть основа, указывающая того, кто осуществляет действие (берет, хапает) — в данном случае «мужское начало» (токарь, глав-арь). В переводе с индоевропейского языка русов на русский «хапир» есть не что иное, как «хапарь», то есть «хапающий, забирающий», а «хапиру» — «хапари». И это более точный перевод, чем принятое «разбойник, грабитель», ибо передает не только смысл слова, но всю его лингвосмысловую основу.

Русы Ближнего Востока так и воспринимали кочевников-семитов и кочевых русоевреев — «хапарями», присваивающими их имущество, грабителями и разбойниками (точно также русские X–XV веков воспринимали всевозможных кочевых печенегов-половцев, постоянно грабящих их города и села, угоняющих скот, умыкающих людей). Кстати, на воровском жаргоне слово «хабара, хабар» до сих пор означает «долю, часть воровской добычи». Но, повторяем, этноним «евреи» значительно шире и глубже, и он вмещает в себя еще множество смысловых понятий и тонкостей. А если быть абсолютно точным, то «евреи» это даже не этноним-существительное, а лишь эпитет-прилагательное, отвечающее на вопрос «какие?», а не «кто?». О чем это говорит нам? О том, что евреи не есть этнос. Каждый этнос определяется существительным: татары, англы, французы, китайцы, зулусы, поляки… Кроме «евреев-хапиру» и… «русских» (в самом широком смысле «русские» есть группа сыновних славянских и угро-финских народностей, объединенных вокруг отцовского этноса русов и принявших язык русов, именно и только поэтому они обозначаются эпитетом-прилагательным «русские»). Русские значительно шире понятия этнос, нация. Евреи просто находятся за рамками понятий об этносе, так как в большей мере это общность, объединенная целью и «заветом», то есть искусственная общность или, еще точнее, искусственно созданная общность.

Мы не будем в данной работе подробно останавливаться на вехах «истории евреев» от Ешуа бен-Нуна (Исы Нуновича) до «первосвященников», инициировавших казнь Христа, и дальнейшего «рассеяния» евреев — то есть инфильтрации их в Европу и частично в Азию (эта инфильтрация осуществлялась по проторенным русами-индоевропейцами тропам).

Сама «история евреев», описанная в Торе-Библии, в сотнях тысяч толкованиях-комментариях Пятикнижия, в «еврейских» и прочих энциклопедиях, справочниках, «библейских» трудах и других бесчисленных литературных изысканиях на данную тему (а этой «библейской теме» посвящено изысканий и публикаций значительно больше, чем всем прочим темам истории, вместе взятым) — так вот, сама описанная «история евреев» есть предмет весьма иллюзорный и надуманно-придуманный, причем «придуманный» значительно позже реальных исторических событий (которые чаще всего происходили не с евреями, а просто в данном регионе или в приграничных областях с реальными историческими народами и народностями, в основном индоевропейской языковой семьи).

Более или менее реально то, что после захвата брошенных или полузаброшенных городов типа Ярихо-Иерихона, захолустных селений все «двенадцать колен» разбрелись по Ханаану-Палестине и осели на плодородных (тогда!) пастбищах. Ни о каком реальном «разделе земли» Ханаана между «двенадцатью коленами» не могло идти и речи. Этот «раздел» мог быть совершен только в умах самих новопоселенцев и поздних «библеистов»-сочинителей. Тем более не существовало и не могло существовать никаких «царств Саула», «объединенного царства», «разъединенного царства» и тому подобных государственных образований.

Почему? Потому что объективно абсолютно исключено, чтобы несколько племен-таборов кочевников, находящихся на первобытно-общинном, родоплеменном уровне развития, не имеющих представления даже о зачатках протогосударственности и административного строения, вдруг создали бы царство, княжество… Нонсенс! Это просто исключено. Тем более что в Ханаане-Палестине уже существовали царства-княжества ханаанеев и филистимлян. Представьте себе царя-князя, сидящего в «стольном граде-крепости», контролирующего округу с сотней городищ и поселков, собирающего с них дань-налог, имеющего дружину и административный аппарат… — это абсолютно реально, подтверждено археологически, документально, лингвистически. На земли этого реального княжества-царства приходит племя козопасов с палками и камнями. Если князь в силе, он посылает малый отряд дружины и облагает козопасов данью за пользование пастбищами. Если он слаб, племя самовольничает и даже мародерствует в округе. Это максимум, на что способно племя козопасов. Но только не на создание параллельного «царства-княжества». Тем более что и в самой Торе-Библии евреи, несмотря на якобы созданные ими «царства», все время ходят в богатые, процветающие ханаанские города, поражаются их достатку, могуществу их богов, и постоянно сами (евреи) впадают в ересь, начиная поклоняться этим «языческим» богам.

И за это их нещадно бичуют «судии», «пророки», «цари» и все еврейские священники-раввины. Бичуют и клеймят за массовое отступничество! Массовое!

То есть мы имеем реальные города-княжества Ханаана с их дворцами, торжищами, святилищами, богами — и литературно-мифические «царства» евреев. Ни мне, ни археологам неизвестен ни один город, выстроенный евреями. Да, собственно, и требовать строительства городов или поселков от кочевников было бы излишним. Тем более государственного строения!

Все вышеизложенное говорит о том, что реально существовал государственный мир русов-индоевропейцев Ханаана-Палестины и догосударственный племенной достаточно разобщенный мирок пришлых гибридных русо-семитов, пытающихся где миром, где силой (Иерихон) вписаться в уже существующий мир княжеств-царств. Трудно представить, что русы-индоевропейцы Ханаана-Палестины времен «судей» или «пророков» всерьез воспринимали полудиких соседей-пастухов.

Тем более что евреи не несли того всесокрушающего зла, которое несли орды кочевых протосемитов и семитов. Евреи уже получили зачатки цивилизованности, пройдя школу «египетского плена» и «синайских скитаний», в них текла кровь индоевропейцев, они не были в прямом смысле слова «людьми смерти». И, самое главное, они уже были способны к восприятию культуры и цивилизации.

По Ветхому Завету, часть «колен» даже овладела началами земледелия и пыталась обрабатывать землю! Это уже было грандиознейшим достижением, великой победой египетских волхвов-русов и их «программы»! Без всяких преувеличений. Представьте себе печенегов или монголов, пашущих землю и пожинающих «в поту своем» урожай. Способность к созидательному труду без кнута и «египетского рабства», осознанному труду — это уже шаг от неопределенно-блуждающего алчного существа к человеку мыслящему. И часть евреев после «входа в Ханаан» сделала этот шаг.

И здесь мы выходим на уровень понимания того феномена, который заключен в самом понятии «евреи», «история евреев», «богоизбранничество» и т. д.

Египетские жрецы-волхвы, русы-кудесники, духовные наставники-провидцы не достигли в своем масштабном подвижническом эксперименте всех поставленных целей. Но они почти достигли одной из них. Они волей-неволей создали «народ»-общность, которая в той или иной, пусть и до предела искаженной, степени сохранила устои и «заветы» Великой Цивилизации русов всего Ближнего Востока. Сама цивилизация погибла. Безвозвратно. Погибла под всесокрушающим многотысячелетним натиском семитского этномассива, вытеснившего индоевропейцев с Ближнего Востока и полностью поглотившего их остатки. Но именно евреи (русоевреи, семито-индоевропейцы) вынесли с Ближнего Востока многие традиции русов и их понятие о Едином Боге. И даже то, что позже это приобрело искаженные, «еретические» формы, не меняет дела.

Заслуга жрецов-русов и белых русоевреев несомненна. Но ко времени расселения евреев по Ханаану жрецы-провидцы с Моисеем-Месхом были уже в прошлом, а «белые евреи» еще не появились. Им суждено будет появиться позже, после смешения части «избранных» с русами Ханаана и Сурии. Что же касается «царств», разумеется, никаких царств-княжеств у них не было, поздние составители Торы-Библии смешали реальные ханаанские княжества с домыслами и мифами заказчиков — по сути, они писали «историю победителей», выполняли политический заказ «избранных», причем явно не лучшей их части, а тех «раскольников», что под видом Единого Бога поклонялись его темной ипостаси — Велесу-диа-Волу и Ие-Хаве в образе «черного козла». Но это отдельный разговор. Что же касается «царств», евреи, само собой, даже не имели понятия «царства», «цари» и пользовались индоевропейскими терминами «cap, шарр». Понятие «князь» на иврите звучало «наси». Мы абсолютно ясно видим его вторичность по отношению к языку русов, так как «наси» и есть лингвистически «князь» с отбросом труднопроизносимой сонанты «к».

Напомним еще раз, что наиболее архаический слой иврита есть комплекс корневых основ языка русов. Собственно говоря, другого словарного источника у евреев и не было1.

Это относится и к семитам в целом, в частности, к арабам, чей язык во многом построен на базовом изначальном языке русов-суров (см. напр., исследование известного арабиста Вашкевича Н. И. Утраченная мудрость. М., 1996).

Поэтому мы пока не станем рассматривать «историю евреев» в ее литературно-фантастическом библейском варианте. Коснемся лишь нескольких моментов.

В частности, почему-то на протяжении последнего тысячелетия у сотен и сотен миллионов европейцев (потомков индоевропейцев) вызывает слезы умиления эпизод из Библии, когда еврейский мальчуган Давид камнем из пращи убивает «великана» Голиафа. Этот сюжет тысячекратно запечатлен в мраморе, бронзе, граните, в красках и в слове… И всегда все симпатии на стороне Давида. Между тем рыдающим европейцам следовало бы задуматься, что убили-то их сородича, прапращура, убил один из семитов, который, кстати, пришел на чужую землю. Филистимлянин-пеласг, то есть «белый рус» Голиаф защищал свою родину, землю, на которой индоевропейцы жили испокон тысячелетий. Мало того, он честно вызвал на открытый бой, на честный поединок самого сильного и отважного еврея, он вышел на открытое лобное место… А его издалека, предательски и достаточно подло убили камнем из пращи. А мы все умиляемся умненькому и хитренькому Давиду, мол, герой!

Я привел этот пример с одной целью, чтобы показать, как можно манипулировать историей и массовым сознанием, как можно миллиарды людей заставить слепо и безоговорочно верить навязанной им версии. А ведь из подобных эпизодов-«перевертышей» состряпана не только «библейская история», но и большая часть всемирной.

К слову, имя Голиаф есть библейско-литературная красивость. На иврите Голиаф звучит как Галят. А Галят это Галат. А галаты жили в Галатии. И это чистые русы-индоевропейцы, родственные кельтам. Корневая основа у этнонима кельтов-галатов одна — «клт-», просто в одних языках звучит звонкая сонанта-согласная «г», а в других глухая «к». Галаты-«голиафы» жили не только в ближневосточной Галилее и малоазийской Галатии, но и по всем местам, где сохранились соответствующие топонимы, то есть и в Галисии, и в Галиции, Галичине и в Галиче. Русский князь Даниил Галицкий тоже был одним из «голиафов». Да и наш воин Пересвет, открыто вышедший на поединок на Куликовом поле, был потомком отнюдь не Давида, и в нем текла кровь руса-индоевропейца Галата-Голиафа. Вот такая история.

Мы опускаем несколько веков, чтобы вскользь коснуться еще одной важнейшей темы. Нам навязана версия, что Христианство возникло в иудейской среде и что даже сам прототип Иисуса Христа был якобы из еврейско-иудейской среды. Это проповедуется даже самой христианской церковью… Увы, и здесь причина своеобразного «заказного» прочтения истории в том же, в заказном характере написания Ветхого и отчасти Нового Завета, и еще больше в целенаправленном «толковании» их.

Беспристрастные историки и религиоведы знают, что Христианство явилось не как порождение иудаизма, а как его отрицание. Об этом говорит и сам основоположник: отец ваш диавол!» Мы помним, что диа-Вол есть «бог Волос-Велес-Ваал», то есть темная ипостась Единого Бога. «Избранный народ», получив из рук жреца-руса Моисея веру в Единого Бога, за тысячелетие сумел исказить ее и извратить в силу своего понимания подлинного «князя мира», то есть не Высшего Судии, но «хозяина земных богатств и властителя судеб». Вера в «земного подателя благ», в их распределителя по крови, по принадлежности к избранникам, вера в темную ипостась оказалась для евреев более зримой, чем вера в нечто неопределенное и туманное…

Тут, разумеется, правильнее говорить не обо всем «народе», а о жреческой касте «первосвященников», начавшей по-своему трактовать образ Всевышнего… Попросту говоря, иудаизм стал «боковым побегом» на древе изначальной веры русов, стал «еретическим учением», «ересью». Какое-то время «ересь» существовала и развивалась, приобретая сторонников. Но нашлась среда, где она вызвала отторжение. И этим отторжением «ереси», то есть возвращением к старой, истинной вере в Единого Светлого Бога, и стало Христианство.

Некоторые исследователи ищут корни Христианства в зороастризме и прочих верованиях. Это и верно, и неверно. Зороастризм, некоторые шумерские и египетские культы (культ Осириса-Усера и др.) можно рассматривать лишь как исторические, местные параллели Христианства. Но корни всех без исключения верований в Единого Бога-Отца и в умирающего и воскресающего Бога (ипостаси Отца и Духа, заключенного в Отце) в исходной религии — в религии-мифологии суперэтноса русов. Там ядро, там основа, там начало начал — и Христианства, и зороастризма, и иудаизма (как веры лишь в одну ипостась Рода Всеродителя-Ие-Хавы — Иеговы).

Исходя из этого, мы понимаем, что Христианство есть отторжение иудаизма (в его поздней, «каббалистической» трактовке). Христианство есть продолжение традиционной веры индоевропейцев. Мы понимаем, что сам иудаизм не есть то, что дал евреям Моисей, а есть плод «творческих дерзаний» иудейских первосвященников, преображавших полученное из рук Учителя в течение тысячелетия с лишним. Христос, как нас и учит Священное Писание, лишь отверг лишнее и вернул «паству» к истинному пониманию Бога-Отца и его заветов, для коих нет «ни эллина, ни иудея». Иными словами, Христос — это полное и абсолютное отторжение «ереси» иудаизма36.

Теперь об этнической принадлежности Христа и членов христианских общин. Из «библейских источников», учебников и энциклопедий у нас складывается впечатление, что вся Палестина-Ханаан-Иудея-Израиль на переломе старой и новой эр были заселены евреями и несколькими тысячами пришлых римских легионеров. Это абсолютная нелепица.

Да, в результате медленной, но постоянной инфильтрации евреев в ханаано-палестинские города и городища этнический состав этих индоевропейских поселений сильно изменился. В значительной мере происходило смешение. Но оно еще не было полным и абсолютным. Для того чтобы евреизировать (семитизировать) местное население полностью, евреев было слишком мало. Как мы помним, Моисей мог вывести «из плена» не более пятидесяти тысяч евреев. Вряд ли они умножились численно в Синайской каменной пустыне. В лучшем случае в Ханаан вошли те же пятьдесят тысяч. Вероятнее, не более пятнадцати — двадцати. Это было далеко не большинство населения Ханаана! И если евреи за тысячелетие умножились численно, то и ханаанеи и филистимляне не убывали. Другое дело, что с юго-востока в Ханаан продолжали прибывать кочевые семиты (предки арабов), а с севера шли хетты-индоевропейцы и кавказоиды. Но и это не увеличивало числа непосредственно евреев. Хотя некоторые племена-«колена» евреев за счет пришлых родственных семитов получали весьма солидную подпитку.

Библия описывает «историю евреев». Но при всем огромном уважении к этому наднациональному конгломерату, при всем почтении к безусловно «избранному народу», его потрясающим способностям и деяниям, мы должны быть объективными — евреи не являются государствообразующим началом и никогда таковым не являлись. Они проживали в княжествах Ханаана и Палестины-Филистимлянии, в Ассирийском, Вавилонском, Персидском, Македонском царствах, в Римской империи. И никогда не имели своего государства. Земли, на которых они имели становища, пасли коз, занимались торговлей, обменом и ростовщичеством, со времен «входа в Ханаан» и до «рассеяния» входили то в одно, то в другое государственное образование, созданное отнюдь не евреями. Надо четко представлять себе, что евреи всегда были меньшинством в составе того или иного созданного индоевропейцами государства. У них были свои старейшины и вожди, с которыми имела дело местная государственная администрация Ассирии-Ассура-Руссы, Вавилона, Персии-Порусии, Царства славян-македонцев или Рима. Эти вожди могли восприниматься самими евреями как «цари». Но царями они, безусловно, не были. Для того чтобы быть царем, надо создать царство, захватить его или получить в наследство. Кроме того, надо понимать устройство своего государства и иметь администрацию для управления им. Ассуры, вавилоняне, персы-порусы, македонцы, римляне все это понимали и имели, потому что были государствообразующими народами. А евреи не были таковыми. Как не были таковыми якуты, чукчи, деловары, саами и могикане. У евреев было иное преимущество: они могли прекрасно жить в государствах, созданных без их участия. Для чего мы об этом говорим столь пространно? Лишь с одной целью — показать, что на Ближнем Востоке и, в частности, в Палестине-Израиле-Иудее, жили не одни евреи. Более того, далеко не одни евреи.

Нас учат, что в VIII веке до н. э. Ассирия-Ашшур «разрушила и подчинила Израильское и Иудейское царства». Фантазии. Нельзя разрушить того, чего нет. Царство Ассур-Русса просто расширилось и включило в свой состав ханаанские и палестинские княжества вместе со всем их ханаано-палестинским индоевропейским населением и вкупе с обитавшими на их землях евреями.

В VII–VI веках до н. э. Вавилон стал столицей прежнего царства Ассура, расширив свои владения. Никаких «страшных завоеваний» не было. Просто власть перешла к другой династии. Надо помнить, что все события происходили на землях, исторически заселенных русами-индоевропейцами и их сыновними народами, по сути дела, на одной земле. И при серьезной смене власти речь может идти не об «ужасающих вторжениях и разгромах», а о переносах столицы империи-царства (пример, Новгород — Киев — Владимир — Москва — Петербург — Москва в земле русской). И о смене династии и окружающей ее администрации (пример в Византийской империи власть переходила от греков к армянам, славянам, потом опять к грекам и опять славянам).

Евреев при смене администрации или не трогали, или перегоняли из одной «черты оседлости» в другую. Так рождались мифы о кошмарных «пленениях», завоевателях «новуходоносорах», «избавлениях от плена» и пр. К слову сказать, когда персы-порусы освободили евреев от «вавилонского пленения», тем, чтобы вернуться на «обетованную землю», пришлось распродавать земельные плантации, рабов, слуг, недвижимость и прочую собственность в Вавилонии… Хорош «плен»!

Кто-то поддерживал евреев, кто-то нет. Безусловно, ни один из правителей и идеологов «сменяющихся» царств всерьез не верил в «избранничество» евреев и их особую «миссию», а чаще и не знал о таковых претензиях (иногда, к счастью, для самих «избранных»). Значительно большие хлопоты приносили орды кочевых нецивилизованных семитов с юга, которые постепенно и неудержимо семитизировали местное население. Семитизация приводила к утрате или снижению населения, ведущего производящий образ хозяйствования. Проще говоря, она вела к тому, что земледельцев, скотоводов, ремесленников и прочих созидателей становилось все меньше, а торговцев, менял, посредников, ростовщиков и представителей прочих непроизводителей все больше. Это наносило ущерб государству. Наступал кризис.

И тогда от «непроизводителей» старались избавиться. Царь Персии-Порусии Кир сумел объединить почти все ближневосточные земли, населенные русами-индоевропейцами и их преемниками от Инда до Нила. Персидское царство вполне можно было бы назвать царством русов. Если бы в его составе не было бы значительно больше гибридных и сыновних этносов и народностей, чем самих русов, стремительно ассимилировавшихся под натиском этномассивов с юга и Кавказа. Но евреев он выдворил из «столичных областей» обратно в Палестину. Откуда Кир знал, что место «избранных» именно там? Иногда мы недооцениваем древних правителей. Властители персов-порусов (в том числе Кир и Дарий), в отличие от диковатых «греков-демократов», были образованнейшими людьми своего времени. Жрецы-волхвы Персии-Порусии с их верой в Единого Бога и хранением традиций суперэтноса были если не продолжателями дела египетских волхвов-русов, то их генетическими и духовными братьями. Они могли не знать о «программе избранничества», мы не располагаем данными о таком знании. Но если судить по делам (как это и следует делать), священническая каста персов действовала вполне целенаправленно: белые русоевреи не должны были раствориться в кавказоидно-семитических массах Вавилонии и вообще Южной Месопотамии (к тому времени русы полностью и окончательно проиграли свою этническую войну в Южном Двуречье, оно было обречено на абсолютное поглощение «аравийскими этносами», что и случилось чуть позже).

В Ханаане-Палестине «белые евреи» препятствовали нашествиям орд-родов семитов, отвергая их внутренне, как низших, как «агарян», проще говоря, «не давая им хода» ни наверх, в высшие слои общества, уже во многом контролируемые ими, не пропуская их в Малую Азию, Египет и Европу — то есть выполняя возложенную на них роль «пробки в горле кувшина». В Вавилонии они в течение одного-двух веков были бы поглощены чистыми семитами, причем они, за счет своей значительно большей цивилизованности и запрограммированности-пассионарности, настолько бы усилили семитский этномассив (протоарабов и арабов), что еще неизвестно, в каком направлении пошла бы история (скорее всего, мы бы сейчас жили в мусульманском мире, и пример тому судьба русов Персии-Ирана; впрочем, через двадцать — сорок лет Россия будет в любом случае исламизирована, но при этом не арабизирована, как Иран, то есть не семитизирована — проще говоря, Россию ждет судьба не Персии-Порусии-Ирана, а судьба Малой Азии-Византии-Турции с ее Константинополем-Царьградом-Стамбулом).

Македонское царство почти полностью наложилось на Персидское (Порусское) царство. И не случайно. Историки-сочинители могут очень много и красочно писать о «греческой экспансии». Но мы знаем: просто на обширных землях русов-индоевропейцев династия «ариев» персов-порусов-русов (парси) Иранского нагорья сменилась русо-славянской македонской династией во главе с македонским русом-славянином Александром. Не обошлось без боевых стычек. Но их масштабы были в сотни раз меньше, чем описанное в беллетризованной официальной политической истории. Если говорить прямо, юный Александр совершал не «завоевательный поход» по неведомым странам, а торжественное шествие по созданной задолго до него империи и осмотр оной; там, где местная администрация еще не знала о смене власти и новых порядках, она получала «взбучку» от нового властителя-царя.

Александр, благодаря своему наставнику Аристотелю, был «греко» филом (как Петр I германо-голландофилом, Александр I франкоманом). Как известно (отсутствие собственной лексики), «древнегреческий язык» был языком «международного общения» (койне) в европейском Средиземноморье, искусственным языком в основном интеллектуальных и торговых слоев, созданным на базе языка русов, заимствований из славянских диалектов языка русов и средиземноморского арго (богемно-делового жаргона).

Вследствие чего на Ближнем Востоке появилось множество «эллинских» названий. В частности, в Палестине возле Ярдона-Иордана появился Скифополь — Город скифов. Могли сановники Александра дать городу случайное имя? Нет. Не могли. Назвали по тому народу, который там жил. А скифы (русы-скиты) совершенно свободно уже полтора тысячелетия приходили на Ближний Восток из Северного Причерноморья, Прикаспия… и оседали… и уходили. И никогда скифы не были «ираноязычными», как нас пытаются уверить досужие историки-политиканы, потому что никакого Ирана и «иранского» языка еще не было. А был русо-индоевропейский скифо-сибирский мир с его языком русов-индоевропейцев, были персы-порусы (арии) с их диалектами языка русов, были русы-индоарии Инда, входившие в империю Персии-Порусии… и все они были братьями, все были русами и гибридными русами. Так кто жил в Иудее-Израиле-Палестине? И для кого она не просто «земля обетованная», а историческая родина? И кем был Ирод, если его сыновей звали Антипа, Филипп и Архелой? Если бы подлинную историю Палестины писали местные жители-автохтоны, коих было преобладающее большинство, мы бы имели совсем иное «Священное Писание», и про евреев там было бы пять или шесть строк, не более. Но историю написали евреи… Евреи, жившие в индоевропейских государствах Ближнего Востока. И написали с помощью индоевропейцев. Евреи с колоссальной выгодой для себя использовали те качества, которые заложили в них «маги и кудесники» Древнего Египта, волхвы-русы земли Кемь (с языка русов на русский: земли Земля).

С одной стороны, евреи отчасти выполнили «программу» египетских жрецов. Они стали этнической «губкой», которая впитывала в себя и «обезвреживала» если не все, то многие племена-таборы кочевых семитов. Этот процесс тормозил развитие самих еврейских «колен»-племен. Но он был естественным процессом. И двусторонним. Рано или поздно часть семитизированных русоевреев все равно попадала в среду русов или гибридных русов — ассимиляционное поглощение индоевропейцев не останавливалось ни на минуту. Но оно шло медленней, чем могло идти. С другой стороны, евреи, как гибридные семито-индоевропейцы, прекрасно видевшие и понимавшие разницу между цивилизацией индоевропейцев и дикостью кочевых семитов, тяготели к индоевропейцам, точнее, к проживанию в качестве диаспор в среде богатых и процветающих индоевропейцев, нежели в таборах собирателей-кочевников. И здесь, в индоевропейском, складывавшемся тысячелетиями социуме с его моралью, заповедями, благоговейным отношением к труду, беспрекословном уважении к властям, порядку, вере, традициям евреи, не обремененные ничем из вышеперечисленного (по отношению к неевреям), получали колоссальные преимущества. Плюс родо-племенная спайка, плюс установка на «избранность», плюс нераспространение своих заповедей на иноплеменников… и плюс заложенная в них «программа» выживаемости и приспосабливаемости. Египетские жрецы создавали «избранных», способных выжить в любых условиях, более того, умеющих подчинить эти условия себе. Ибо одна из важнейших целей «программы» была цель — выжить, пронести знания о Едином Боге и заставить выжить наиболее сильную часть самих русов-индоевропейцев. Это было жестоко. Но это было необходимо. «На то и щука в пруду, чтобы карась не дремал». Волхвы-жрецы Древнего Египта запустили в зарастающий тиной, умирающий и сонный индоевропейский «пруд» настоящих сверхприспособ ленных, сверхживучих и сверххищных «щук». Слабые «караси» были обречены на гибель. Выжить должны были только те, кто «не дремал», кто умел уходить от «щук» или кто сам превращался в «щуку». И это тоже была одна из немногих возможностей спасти индоевропейцев Ближнего Востока — научить их жить в условиях нарастающего натиска семитов, жить в их среде, сопротивляться им. Образно выражаясь, евреи должны были стать той малой дозой яда, той прививкой от чумы, что должна была спасти весь организм от большого яда, от повальной чумной пандемии.

На какое-то время дл якакой-то части русов-индоевропейцев они и стали таковой «малой прививкой». Но при этом евреи обрели огромный опыт проживания среди индоевропейцев, в государствах, созданных теми. И в дальнейшем использовали этот опыт с максимальной отдачей для себя. И это была и есть просто жизнь. В качестве «щуки в пруду с карасями» они активизировали впадающих в сонную спячку индоевропейцев, они не давали части деградирующих представителей высокой цивилизации деградировать до самоисчезновения. При этом многих наиболее активных «карасей» они вовлекали в свою среду, наращивая тем самым собственную пассионарность и избранность.

Если бы этого не было, за полтора-два тысячелетия евреи, несмотря ни на какие «программы», заложенные в них, полностью бы деградировали сами и растворились бы в иных племенах и народах. Но этого не случилось, евреи кое-чему научились у своих учителей-наставников, у египетских селекционеров, волхвов-русов.

В среде самих евреев шло два процесса: с одной стороны, индоевропеизация (или русификация) за счет смешения с автохтонными русами-индоевропейцами, что давало евреям огромные возможности в существующих городах-княжествах;

с другой — семитизация за счет «людей смерти» из Аравии. Еврейский и без того неоднородный массив становился еще более пестрым. И это неудивительно, в наши дни в Израиле, среди «этнических евреев» мы видим и негроидов-эфиопов, и марокканских арабообразных евреев, и европеоидных блондинов с прямыми носами и голубыми глазами. Поэтому мы сейчас (и применительно к прежним эпохам) можем говорить о семитизированных, негроидизированных и европеизированных (русифицированных) «белых» евреях.

Все вместе взятые евреи в I веке до н. э. — I веке н. э. не составляли в Палестине (Ерец-Исраеле) и трети населения (это в лучшем случае!). Более вероятно, что их было около 10–20 процентов от всего населения (мы не берем в расчет пришлых римлян).

Назарет, где появились на свет родители Христа, традиционно считался в «исконно» еврейской среде нееврейским, «языческим» городом-областью, где среди инородцев-«язычников» существовали и общины, исповедующие Единого Бога. Кем были назаретские «язычники» и «общинники»? Если не исходными русами-индоевропейцами, которые убывали на Ближнем Востоке с каждым веком, то уж, по крайней мере, гибридными русами из сыновних этносов суперэтноса или просто гибридными русоевреями.

Все «родословия» Марии, плотника Иосифа, излагаемые в «библейской традиции», есть очевидная литература, желание уложить героев, персонажей и их деяния в определенные сюжетные рамки. Здесь мы снова сталкиваемся с требованиями заказчиков, по чьему велению составлялось Священное Писание — составлялось задним числом, по строго заданным канонам и пожеланиям. Ни одного более или менее внятного аргумента, что Христос и его предки были этническими евреями, мы не имеем. И не можем иметь. Потому что само Христианство стало ответом-отпором местного индоевропейского населения на духовно-религиозное давление пришлого «народа», пытающегося навязать свое и только свое представление о Едином Боге.

Местные русы и гибридные индоевропейцы не принимали версии об «избранничестве» евреев. И не собирались ее принимать. Это противоречило всем традициям суперэтноса, его морали и устоям. И потому знаменитое «нет ни эллина, ни иудея», приписываемое Апостолу Павлу, стало девизом всех автохтонов Палестины задолго до Павла.

Евреи, в свою очередь, запрограммированные на «избранничество», не собирались его уступать и делить с «эллинами» и прочими индоевропейцами. В их среде Христос органически не мог появиться. Другое дело, что появившись, он мог «разлагающе» влиять на них. А еврейские массы были чрезвычайно склонны к «разложению» и поклонению «чужим богам» — это говорим не мы, а сама Тора. И вот за это Христа, по мнению первосвященников-иудеев, надо было казнить показательной казнью. И чтобы эта казнь была верхом «показательности» именно для евреев, его, по логике первосвященников, просто невозможно было не объявить евреем.

Вот его таковым и объявили. Казнили. И тем самым показали, что их волю и волю именно «их единого бога» выполняют все, в том числе и самый сильный и могучий этнос на тот период истории, имперский этнос — римляне.

Пассионарный импульс «избранничества» заставил жрецов иудаизма расправиться с Христом. И эта расправа стала очередным мощнейшим импульсом для «избранных». Показательная казнь сплотила их еще на два тысячелетия…

Но не всех. Какая-то часть все же ушла в Христианство и растворилась в индоевропейском этномассиве. Ничего нового эти «белые евреи» не добавили ни Христианству, ни индоевропейским народам Европы и мира… почти ничего, кроме брожения, расколов и постоянного поиска «истинного бога». Наибольшим и страшнейшим по последствиям был раскол их преемниками (духовными и физическими) Христианской церкви на западную Римско-католическую и восточную Православную. «Реформирование» ими Христианства привело к появлению Ватикана и папского престола как такового, к тысячелетнему всеподавляющему «штурму и натиску» Ватикана на Север и Восток Европы, к «инквизициям», «религиозным войнам», а через тысячу с лишним лет к фактическому подчинению католического престола иудейским «первосвященникам», то есть возникновению такого непредсказуемого по последствиям явления, как иудео-христианство. В частности, папа Павел II (Войтыла) и вслед за ним патриарх Алексий II (Ридигер) открыто признали старшинство и приоритет раввинов-иудаистов, назвали их учителями и покаялись в «преступлениях» Христианской церкви перед иудаизмом и евреями. Тем самым и тот и другой фактически открыто отреклись от Христианства и Христа, ибо Христианство и Христос отрицают и отвергают иудаизм. При этом католическая церковь естественно и закономерно снимает с себя маску христианства, которую она носила полторы тысячи лет. Православная же церковь остается христианской по сути своей, несмотря на конъюктурные действия и заявления своих иерархов (явно оказавшихся не на своем месте).

Столь пространные рассуждения на «религиозные темы» мы приводим лишь потому, что в последние годы появилось множество печатных работ, в которых говорится о том, что Христианство есть искусственная религия, созданная иудеями для того, чтобы держать «гоев» в подчинении. Это безусловно и однозначно неверно. Более того, именно иудаистам выгодно навязывание человечеству такой точки зрения и потому инициируется это навязывание самими иудаистами, желающими, подчинить себе Христианскую церковь. С западной Римско-католической церковью они этот вопрос уже решили. Теперь все силы брошены на восточную Православную, подлинно Христианскую церковь, отрицающую иудаизм.

Иудаистам, опирающимся на папский престол, удается их «дранг нах остен». К сожалению, иногда им помогают и наши наивные ревнители Русского язычества, истинной ведической веры, которые пока не осознают очевидного факта — православие и есть естественное продолжение и развитие исходной Истинной Веры русов… Дело идет к тому, что натравливаемые иудео-«христианами», мы скоро сами спилим то древо, на котором сидим. И тогда на смену исконной вере наших предков-русов и придет то самое иудео-«христианство», которого так боятся ревнители. Оно пройдет смертным катком и по русским язычникам и по православным русам, не разбирая, чьи кости трещат под ним. Оно уже идет…

Что же касается «евреев, которые создали христианство на погибель гоям», то надо сказать, что в эпоху зарождения и становления Христианства у евреев Ближнего Востока (Палестины-Сурии) просто не было интеллектуально-духовной базы для создания такого учения. Напротив, для создания своего вероучения (иудаизма), своей «истории евреев» (Тора и пр.) они привлекали интеллектуальную элиту русов-индоевропейцев. Без этой элиты, без ее огромного научного, литературно-поэтического, мифотворческого, философского и историософского потенциала потомки козопасов, приведенных Месом-Моисеем в Ханаан-Палестину, не смогли бы составить даже простейшего наставления по разведению и пасению коз (в чем они были мастерами).

Пятикнижие да и все прочие «книги» Библии создавались интеллектуалами, знавшими всемирную историю того времени, подлинными мудрецами, поэтами, художниками слова Ближнего Востока. А кто мог быть таковыми в конце старой и начале новой эр на Ближнем Востоке? «Люди смерти»? Или их потомки, ставшие торговцами, менялами, ростовщиками (кстати, именно их изгнал Христос из Храма, и тот, кто не понял этой аллегории, ничего не поймет в Христианстве — не «подставил щеку», а изгнал, исхлестав со всей силы воловьими бичами! задумайтесь, что делал сам основоположник и о чем нам толкуют «толкователи»!)?

Христианство есть исконная вера русов-индоевропейцев, где миром правят все те же Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой (Род-Всеродитель-Сварог, Кополо-Купала-Лель и Сварожич-Огонь Небесный). Получилось так, что наши «предания старины глубокой» нам подали в тройном или более переводе: с языка русов — на арамейский — потом на протоиврит — потом на греческий — потом на старосербский (церковнославянский) — потом на русский… И мы не узнали их!

Можно спорить о деталях… но что касается главного, я могу утверждать, что в основе православного христианства содержатся стопроцентные персонажи и мотивы индоевропейской мифологии! именно индоевропейской, но ни в коем случае не семитской.

Да, к I веку н. э. значительная часть евреев оставалась козопасами и жила достаточно убого. Это была та часть, что впитывала в себя семитов, приходящих из пустынь, и семитизировалась. Другая часть весьма преуспела в индоевропейских городах-княжествах в качестве менял-торговцев-ростовщиков, «торгового интернационала». Именно она скопила огромные капиталы. Именно она содержала потомков племени-«колена» Леви — левитов-священников. Именно она, имеющая средства и получившая зачатки начального образования, финансировала религиозную жизнь еврейской общины и «исторические изыскания». Нет никаких сомнений, что именно эта, наиболее обеспеченная часть евреев инициировала и финансировала составление и запись «истории евреев» и их «завета с Богом» (евреи-пастухи не в состоянии были проводить столь масштабные работы).

У состоятельных евреев-ростовщиков-торговцев были средства. Но не было интеллектуальной базы. Даже наиболее исторически и духовно образованные «первосвященники»-левиты, привлекаемые к грандиозной работе, были «образованы» столь узко и направленно, что могли выступать лишь в роли заказчиков. Как поступили евреи? Так же, как поступали папы римские эпохи Возрождения, финансируемые более поздними евреями-банкирами и ростовщиками. Папы нанимали лучших художников, скульпторов, поэтов, философов, историков… и эта интеллектуально-художническая элита, все эти гениальные рафаэли, микеланджело, да винчи, рубенсы, данте и петрарки… создавали шедевры на «ветхозаветные темы», прославляя в веках и тысячелетиях «историю избранного народа». Среди создателей шедевров не было евреев. На них работали «гои»-европейцы. По их шедеврам в течение веков поколения за поколениями, сотни миллионов и миллиардов людей изучали «историю евреев». Картины, скульптуры, фрески, поэмы были столь убедительны, что в них невозможно было не верить.

Но задолго до пап римских и финансовых воротил Возрождения и Нового времени теми же приемами пользовались евреи-нувориши Палестины-Израиля-Иудеи-диаспоры37. Власть их на Ближнем Востоке к тому времени ограничивалась только наместником из Рима. Автохтонное индоевропейское и гибридное население находилось под военной пятой римских легионов и финансовой пятой «торгового интернационала». Как известно, в подобных ситуациях значительная часть интеллектуальной элиты предпочитает обслуживать сильных и богатых, а не, бедных и слабых. По этой причине больших разногласий между евреями-заказчиками и индоевропейцами-исполнителями быть не могло. Интеллектуалы Ханаана-Палестины выполняли заказ. И они его выполнили. Реальная история Ближнего Востока от Сурии-Русии и Шумера до установления власти Рима была переписана «с учетом интересов заказчика». Заказчиками были состоятельные евреи и левиты-первосвященники. Они получили Тору, Ветхий Завет, где в контексте шумерских, египетских, ассирийских, загросских, вавилонских, палестинских, ханаанейских, хеттских мифов, легенд и исторических событий «жили и творили» персонажи и герои еврейского происхождения. Очевидность именно такого составления и именно такой литературно-художественной обработки Ветхого Завета не вызывает сомнений у добросовестного этнолога, мифолога, литературоведа. И я, как не только профессиональный историк, но и профессиональный писатель, литератор, досконально знающий «литературную кухню», могу только засвидетельствовать это. Компилятивность и заказной характер Торы-Библии очевидны: богатые и основательные люди хотели иметь богатую и основательную историю. И им написали эту историю. На уже имевшихся базовых источниках. Но написали не слишком профессионально. Для ученого, имеющего определенный опыт, «белые нитки» слишком видны, они просто торчат наружу (впрочем, возможно, это огрехи многих переписчиков, ведь оригинала мы, к сожалению, не имеем).

При всем при том надо отдать должное евреям. Они не пожалели денег, своего влияния и сил для написания, пусть и чужими руками, своей «истории». У индоевропейских народов, как правило, всегда не хватает средств на свое прошлое и своих предков. Но заслуга в создании Книги всех времен, Библии (Ветхого Завета), принадлежит не только самим евреям, но и тем египетским жрецам-русам, что вложили в сознание евреев идею-программу об их исключительности, об их «избранничестве». Без этой идеи-программы никакие евреи просто не состоялись бы.

Но была еще и третья часть евреев, «пропавшие колена» и «белые евреи». Была часть евреев, которая подверглась вторичной (и весьма длительной) индоевропеизации (русификации).

Немецкие этнологи XIX — начала XX века, проводившие исследования среди еврейской диаспоры Германии и Австрии, обнаружили, что до 12–15 процентов всех евреев имеют светлые русые волосы, светлые (серые и голубые) глаза, светлую кожу… Немецкие ученые предположили, что данные признаки были приобретены частью евреев уже в Европе в результате смешения с северными немцами, носителями таковых внешних черт. Но процент «белых евреев» в общинах южных земель и городов Германии был не ниже, чем в северных. И это привело к первым вопросам. Затем удалось выяснить, что евреи в общинах-диаспорах жили чрезвычайно замкнуто и смешанных браков с «нордическими» и прочими немцами вообще не допускалось. В случаях, если таковые были, еврей (еврейка) автоматически выбывали из общины и уже